После того, как Такаши перевели на жительство в поселение, так совпало, что и Клавдия Александровна переехала из служебной лагерной квартиры в поселок, где Такаши руководил стройкой электрической подстанции.
Летом они почти не встречались, но первого сентября, Такаши увидел, как Клавдия Александровна ведет по проселочной дороге мальчика лет шести – семи с большим букетом белых, розовых и синих хризантем!
Такаши, поравнявшись с Клавдией Александровной и поздоровавшись, мгновенно все понял! Мальчик так походил на Клавдию Александровну! Те же голубые глаза и светлые волосы! И Такаши обронил:
– Сын?
Клавдия Александровна улыбнулась, и чуть взъерошив льняные пряди мальчика, ответила:
– Да, это мой сын – Кирюша.
Они прошли немного вместе по грунтовой дороге, где пыль в бликах мягкого, не яркого сентябрьского солнца светилась словно золотая, и парящая в воздухе паутина предсказывала то, что бабье лето в этом году будет слишком скоротечным.
Когда подошли к невысокому, но широкому бревенчатому зданию в один этаж, с печной трубой на крыше, Такаши догадался, что это школа. В длинном дворе собрались и галдели дети. После лета все были загорелыми, а на маленьких лицах трех мальчишек, похожих друг на друга, высыпала россыпь веснушек.
Они дразнили находящуюся неподалеку девочку, всячески пытаясь привлечь ее, но она только вздергивала выше курносый носик, не обращая внимания на кривляние мальчишек. Девочку в платье коричневого цвета и белом фартуке из тонкого батиста держала за руку бабушка, которая отдала внучке букет гладиолусов и легонько подтолкнула к красивой женщине в ярком платье.
Клавдия Александровна также подвела Кирюшу к этой красивой даме, и Такаши понял, что это учительница, а маленькие ребятишки, от которых она принимает цветы – ее первоклашки. Такаши пользуясь всеобщей праздничной суматохой царившей во дворе школы, ушел, наскоро попрощавшись с Клавдией Александровной.
Он возвращался по центральной проселочной дороге домой после очередного трудового дня, когда удавалось немного забыться и почувствовать себя почти свободным в кругу обычных людей, живших незамысловатой, но вольной жизнью.
Когда проходил мимо одного из дворов, из–за забора помахала знакомая бабушка, что звала его на свой лад «Таша». Баба Наташа вытерла руки о передник, и, вывалив ведро, свежей, только что выкопанной картошки на освободившуюся полоску земли, подошла ближе и, опершись округлыми локтями о деревянный столбик, сказала:
– Таша, зайди, что ли в дом! Молоком угощу! – И показала рукой на козу, привязанную к колышку, здесь же в огороде, и мерно щиплющую траву.
Баба Наташа знала, что Такаши ее плохо понимает, но они как– то умудрялись общаться друг с другом, смешивая русские и японские слова, которые баба Наташа запомнила, благодаря своему внуку, что учился японскому языку у Такаши. У мальчишки обнаружились хорошие способности, и баба Наташа гордилась внуком, то и дело в любом разговоре вставляя: «А мой– то Никитка, вырастет и на тихоокеанском флоте командовать будет! И в Японию поедет! Вон, как на японском языке шпарит!».
Соседки поддакивали, так как с бабой Наташей спорить было бесполезно, но за глаза называли ее хвастуньей, и что Никитка её, хоть и выучил несколько японских слов, то куда ему кораблем командовать! Руки – как крюки, все только ломает!
Такаши прошел во двор, и принял из рук бабы Наташи теплый стакан густого козьего молока. Тетя Наташа ещё и ломоть хлеба внесла, приговаривая:
– Таша, когда ты поправишься»! Худой, как жердь! Даром что высокий ростом!
Такаши жевал черный хлеб, запивая теплым молоком, и это простое угощение было вкуснее всего, что он ел за последние несколько дней.
Он поблагодарил бабу Наташу:
– Спасибэ, дорогая.
И попрощавшись, пошел по дороге к зданию железнодорожной станции. Начальник станции Михайлович, попросил его после работы заглянуть к нему. Такаши гадал весь день – зачем он понадобился? Поднимаясь по стертым, каменным ступеням вверх, в кабинет Михалыча почувствовал, как нарастает его нетерпение.
С Михалычем он познакомился сразу, как только его откомандировали на строительство подстанции. И начальник железнодорожной станции стал его частым гостем на участке, так как очень интересовался передовыми инженерными новшествами, которые мог показать японец. А потом, увидев, как Такаши работает, начал уважать его окончательно и бесповоротно!
Когда Такаши уже почти поднялся наверх, в директорскую будку, услышал голос Михайловича снизу:
– Такаши! Спускайся!
Такаши видел сверху, как поблескивает лысина Михайловича, и как довольно вздымаются его густые усы, под еле скрываемой улыбкой во все десять зубов!
Спустившись на разбитый перрон, куда редко подходили поезда, да и то в основном товарные, Такаши заметил около железнодорожного светофора что– то, что когда-то было велосипедом, но теперь представляло собой раму и два спущенных колеса.
Михалыч, покрякивая в гусарские усы произнес:
– Вот, товарняк вчера разгружали, там и нашли! – он махнул в сторону велосипеда, – Видать немецкий! Что– то на нем написано! И как он, в этот вагон попал! А я сразу про тебя вспомнил! На работу тебя возят из Кивды. А обратно ты несколько километров пешком идешь! Задерживаешься на участке! Так я и подумал, руки у тебя золотые! Может, наладишь! На велике веселее до дома добираться!
Такаши качал головой в ответ на рассказ Михайловича о находке, и не мог отвести взгляд от тускло поблескивавшей прочной рамы. А голове у него уже зрел план из чего, и как он «долечит» этот велосипед, чудом добравшийся до богом забытой станции в таежном поселке!
И день, который с утра принес мелкую морось и настроение, которое Такаши гнал от себя, как чуму, чтобы не впасть в меланхолию, как многие его соседи по поселению. День этот к полудню окрасился в яркие краски! Стакан козьего молока, велосипед от Михайловича! А главное!
Главное он встретил Клавдию Александровну и проводил ее с сыном до школы! И какая же она сегодня была красивая, одетая в летнее голубое платье и туфли на каблуке!
Такаши приняв подарок, и горячо поблагодарив Михайловича, покатил велосипед на спущенных шинах рядом с собой и думал, что русские люди очень щедрые душой, у самих почти ничего нет, а его угощают и дарят ему подарки! Он понимал, что этот велосипед, нуждающийся в ремонте, точно был бы полным восторгом для старшего сына начальника станции. А Михайлович подарил велосипед ему…японцу, жившему на поселении…
Такаши вернулся в поселение уже затемно, проходя мимо нестройно сложенных построек, где жили его товарищи, Такаши заметил, что в одном из домов, где располагался специально организованный засолочный цех, всё еще режут и квасят капусту в больших чанах. Чуть поодаль от цеха серело здание столовой и пекарни.
А на самом краю поселения, где и жил Такаши, японская коммуна разбила большой огород, где бывшие узники лагеря сажали для себя овощи и выращивали ягоды – малины, крыжовника, смородины.
Самым лучшим днем в поселении, Такаши считал день, когда можно было пойти в баню. И именно завтра такой день и намечался. Завтра можно было тщательно и от души помыться в огромной банной бочке. Несколько таких бочек сделали их мастера из лагеря.
Всё в поселении делали своими руками, успевали, и работать на участках, и капусту солить поле трудового дня, и в огороде порядок наводить либо ранним утром, либо поздним вечером.
Такаши закатил подаренный ему велосипед в дом, не потому что боялся, что его украдут, такого он даже представить не мог! А потому что ему хотелось смотреть на это чудо, хотя и потрепанное, хотя и с облупившейся местами краской, но из такого легкого и крепкого металла! И такого красивого! Такаши прикрыл глаза, представляя, как будет выглядеть этот велосипед немецкой марки «Диамант», восстановленный им до былого великолепия!
Другие романы автора:
Роман «Бездна»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bezdna-68620645/chitat-onlayn/
Роман «Близнецы»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bliznecy-71764906/
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы