Весной 1943 года на Восточном фронте произошла тихая революция. Немецкие танкисты, ещё полгода назад с ужасом смотревшие в сторону советских позиций, вдруг почувствовали себя увереннее. На поле боя вышли «четвёрки» с незнакомым силуэтом — лобовая броня стала монолитной и толстой, а по бортам появились странные металлические листы, похожие на фанеру.
Солдаты прозвали их «фартуками». Это была самая массовая модификация Pz.IV Ausf.H, которой суждено было стать главной рабочей лошадкой вермахта до самого конца войны. Но за внешним лоском скрывалась трагедия немецкого танкостроения: конструкторы упёрлись в потолок, выше которого прыгнуть уже не могли.
Рождение «восьмидесятки»
К началу 1943 года немецкие танкостроители оказались перед неразрешимой дилеммой. С одной стороны, фронт требовал усиления броневой защиты, с другой — башня Pz.IV, спроектированная ещё в середине 30-х годов, имела толщину лба всего 50 мм и не позволяла её увеличить без кардинальной переделки всей конструкции. Инженеры Krupp лихорадочно искали выход.
В январе 1943 года они представили чертёж W1466 — революционный проект с наклонными бортами корпуса толщиной 45 мм и лобовой бронёй 50 мм, но под углом. Масса такого корпуса вырастала до 28,26 тонн. Для сравнения: первые Pz.IV весили всего 18 тонн . Потребовались бы новые катки, более широкая гусеница, усиленная подвеска — фактически новый танк.
17 февраля 1943 года собралась Танковая комиссия. Представители Krupp, Alkett и 6-го управления Департамента вооружений внимательно изучили проект. И приняли соломоново решение: не трогать конструкцию. Рост массы до 28 тонн признали недопустимым, поскольку это грозило сорвать план по выпуску танков. Программа «Адольф Гитлер» требовала к октябрю 1943 года довести ежемесячное производство Pz.IV до 390 штук — рисковать было нельзя.
Так родился компромисс. От сложной переделки корпуса отказались, но лобовую броню всё же усилили до 80 мм. Правда, сделали это по старинке — не цельным листом под наклоном, а накладными 30-мм плитами поверх существующих 50 мм. Лишь с лета 1943 года перешли на цельнокатаные 80-мм плиты, но геометрия корпуса осталась прежней — вертикальной.
«Фартуки» и циммерит: защита от всего и сразу
Самым заметным внешним отличием Ausf.H стали бортовые экраны — те самые «фартуки», которые делали танк визуально шире и массивнее. Тонкие 5-мм листы стали крепились по бортам корпуса и башни. Они не спасали от бронебойных снарядов, но были эффективны против кумулятивных боеприпасов и, главное, защищали от советских противотанковых ружей, чьи пули пробивали 30-мм борт с гарантией. Интересно, что появление экранов лишило смысла смотровые лючки в бортах подбашенной коробки — их просто убрали.
Другое новшество — циммеритовое покрытие. С сентября 1943 года танки начали покрывать специальной пастой, препятствующей установке магнитных мин. Основным компонентом смеси был сульфат бария, обладающий низкой магнитной восприимчивостью. Правда, к концу войны от циммерита отказались — магнитные мины противник применял редко, а нанесение покрытия требовало времени и ресурсов.
Усилили и крышу башни — её толщину довели до 16–20 мм. Сверху стало прилетать всё чаще, советские штурмовики Ил-2 охотились за немецкими танками с остервенением.
Интересный факт: из-за бортовых экранов наши бойцы часто путали Pz.IV Ausf.H с «Тиграми». Внешнее сходство с тяжёлым танком порождало панические слухи и доклады о появлении на фронте десятков «тигров» там, где их на самом деле не было.
Главный калибр: длинная рука вермахта
Орудие KwK 40 L/48 стало венцом развития танковой артиллерии для Pz.IV. Длина ствола 48 калибров разгоняла бронебойный снаряд PzGr 39 до начальной скорости 750–790 м/с. На дистанции 500 метров при угле встречи 60 градусов он пробивал 72 мм брони, на 1000 метрах — 62 мм.
Но главным козырем было заброневое воздействие. Каморные снаряды несли 720 граммов взрывчатки и после пробития разрывались внутри, гарантированно уничтожая экипаж и оборудование. Для стрельбы на предельные дистанции имелись подкалиберные PzGr 40 с вольфрамовым сердечником — они пробивали до 102 мм брони на 500 метрах, но из-за дефицита вольфрама выдавались только против особо опасных целей.
Боекомплект составлял 87 снарядов — достаточно для напряжённого боя. Углы вертикального наведения от -10° до +20° позволяли вести огонь с обратных скатов высот и из-за укрытий. Скорострельность достигала 10–12 выстрелов в минуту благодаря компактным унитарным патронам и удобной работе заряжающего.
Друзья, как вы думаете, что важнее в танке — толстая броня или мощная пушка? Имеет ли смысл жертвовать подвижностью ради защиты, если каждое попадание всё равно может стать фатальным? Напишите своё мнение в комментариях.
Двигатель на пределе: плата за вес
Оборотной стороной модернизации стал рост массы. Ausf.H весил уже 26,5 тонн — на 4,5 тонны тяжелее первых модификаций. А двигатель остался тот же — Maybach HL 120TR мощностью 300 лошадиных сил.
Удельная мощность упала до 11,3 л.с. на тонну. Максимальная скорость снизилась до 38–40 км/ч по шоссе, но важнее была потеря динамики. Танк с трудом разгонялся, тяжело преодолевал подъёмы, требовал более частого обслуживания трансмиссии. Конструкторам пришлось перенастраивать главную передачу, чтобы хоть как-то компенсировать рост массы.
Проходимость тоже страдала. Узкие 400-мм гусеницы вязли в грязи, давление на грунт выросло. Частично проблему решали «восточные гусеницы» Ostketten — более широкие траки, которые выдавались для действий в условиях бездорожья. Но это было полумерой.
Интересный факт: на модификацию H ставили бетонные блоки для балансировки — настолько сильно изменилась центровка танка после установки тяжёлой пушки и дополнительной брони.
Статистика и судьба
Pz.IV Ausf.H стал самой массовой модификацией «четвёрки». Данные по количеству выпущенных машин разнятся: от 3774 до 3960 танков. Производство продолжалось с апреля 1943 по июль 1944 года.
Именно эти танки приняли на себя основную тяжесть боёв на Курской дуге, в битве за Днепр, в Италии и на Западном фронте после высадки союзников. Они составляли костяк танковых дивизий вермахта, пока «Пантеры» и «Тигры» оставались редкими и дорогими игрушками.
Но к лету 1944 года стало ясно: Pz.IV исчерпал себя. Наращивать броню дальше было нельзя — ходовая и двигатель работали на пределе. Лоб башни толщиной 50 мм уже не спасал от новых советских 85-мм и американских 76-мм пушек. Требовалась новая машина, и она появилась — Pz.V «Пантера». Но «Пантера» была сложной, дорогой и ненадёжной. А «четвёрка» продолжала воевать до последнего дня войны, потому что выбора у немцев не осталось.
Историк Юрий Пашолок точно подметил этот парадокс:
«Откровенно говоря, странная позиция, с учётом того, что далее боевая масса Pz.Kpfw.IV всё равно поднялась, с 23,5 до 25 тонн. И без особенного роста броневой защиты».
Проект перспективной модификации с наклонной бронёй закрыли в пользу сохранения объёмов выпуска. Тактическая выгода победила стратегическую перспективу.
Pz.IV Ausf.H — это танк-компромисс. Он сочетал мощное орудие, приличную для 1943 года лобовую броню и слабые борта, которые даже экраны спасали не всегда. Экипаж из пяти человек имел неплохие условия работы, но плотная компоновка делала танк уязвимым. Он был просто максимально возможным на той базе, что заложили конструкторы Krupp ещё в 1934 году.
Друзья, если вам понравился этот материал и вы хотите разобраться в других загадках Второй мировой — подписывайтесь на канал и делитесь с друзьями. Впереди ещё много нерассказанных историй о технике и людях, ковавших победу и терпевших поражения.