Давеча наткнулся в сети на следующее объявление: «В нашем новом коворкинге будем проводить митапы и брэйнштормы. А еще у нас есть супер медиарум для ливинг презентэйшн. Для бронирования использовать аутлук или пройти на рецепшн».
Можно, конечно, воспринять это как юмор, утрирование, но, к сожалению, это самая что ни на есть реальность, такое «эсперанто» уже стало нормой. И сегодня, накануне Международного дня родного языка, самое время подробнее остановиться на этой проблеме.
Что не так сегодня с русским языком? Вот мнения людей, которые в силу профессиональной деятельности непосредственно и глубоко – глубже других – связаны с языковой сферой.
Елена Криволапова, профессор, доктор филологических наук:
– Язык – это живой организм, он всегда реагирует на вызовы времени, поэтому впитывает в себя все основные тенденции общества, все его болезни. Основные проблемы, очень кратко. 1. Необоснованные заимствования, например, лук (модный образ), хейтер, абьюз, каршеринг и т.д. 2. Влияние интернет-коммуникаций, где наблюдается явное сближение письменной речи с разговорной. Это выражается в упрощении и сокращении слов: ОК, норм, щас и т.д. О знаках препинания я вообще молчу. Изменение лексического значения слов, например, зашло, зашёл (в смысле приятия/неприятия). 3. Обилие слов из молодёжного и бытового сленга: зачётный, скиф, краш, трэш, кринж. 4. Всё это в полной мере можно увидеть и услышать в наших СМИ. В то же время язык живёт по своим собственным законам, и он сам решает, какие слова "выживут", а какие нет. Это покажет время.
Ирина Корсунская, поэт, прозаик, литературовед:
– То, что мы сегодня видим, иначе как деградацией не назовёшь. Бытовая повседневная речь наводнена сленгом и самыми непотребными оборотами. Например, общаясь с соседями, особенно в домовом чате, я иногда вообще не понимаю о чем они. Люди не владеют элементарными навыками культурной речи. Вместо нормальных слов молодёжь употребляет сленговые либо неприличные заменители, и это становится нормой. И через слово обсценная лексика (матюги, попросту говоря). О письменной речи и говорить больно. Чего стоит раздельное написание наречий: на лево, на право, в кратце, на прямую, за просто. Ещё и приставки стали раздельно писать: бес совестный, при дорожный, за речный; или же разбивают слово посередине: любо пытный… Повсюду пренебрежение дефисом в словах «как-то», «где-то», «когда-то», непонимание разницы между частицей «то» и местоимением «то». Слова распадаются на фрагменты, грамотность становится редкостью.
Анна Струкова, поэт, студентка Литературного института им. Горького:
– На мой взгляд, большая проблема заключается в том, что лексическое богатство русского языка переходит в пассивный языковой запас. Проще говоря, люди используют слишком мало слов для выражения своих мыслей. Да, это нормальное стремление – упрощать, делать слова короче или выбирать из нескольких вариантов более емкие и благозвучные. Совершенно нормально также появление неологизмов. И даже мат, как явление, нормален, если употреблен к месту и осознанно. Какие-то из этих слов приживаются и идут с нами из поколения в поколение. Какие-то остаются только, что называется, приметой времени. Но отсутствие практики говорения, именно живого говорения приводит к тому, что разговаривать много и разнообразно, используя слова для передачи тончайших ощущений и чувств, просто некогда. Без этой практики мы рискуем остаться с набором слов, умещающимся на стикерпаке: норм, ок, прив, класс, как дел, че дел.
Наш язык слишком красив и многообразен. Весь он, как на ладони, представляет с помощью словаря историю нашего государства и даже того, что было "до". И из-за этого вдвойне обидно подвергать эту красоту забвению. Иначе скоро придётся расшифровывать оды Ломоносова как шумерские таблички.
Что ж, мнения наших экспертов вполне понятны, и возразить здесь, в принципе, нечего. Но с другой стороны нередко приходится слышать, что огромное количество слов в русском языке имеет иностранное происхождение. И потому это, мол, вполне нормальный и закономерный процесс. Но так ли это?
Да, действительно: язык – это огромный плавильный котёл, и происходящие в нём процессы никогда не прекращаются. Мало кто догадывается, что такие слова, например, как грамота, тетрадь, свёкла, фонарь, парус, палата, лента являются заимствованными из древнегреческого, и проникли они ещё в древнерусский язык.
В разные эпохи и различными путями прочно обосновались в русском языке тюркизмы (заимствования из татарского, турецкого и других родственных им языков). Их огромное количество, например: башмак, деньги, караул, базар, туман, колпак, лачуга, изюм, сундук, карий, алый. Заметен также финно-угорский след: камбала, корюшка, мамонт, мойва, морж, нерпа, пахтать, пельмени, пурга, тундра. Много, конечно, из латыни: комната, глобус, автор, литература, доктор, градус, кандидат, республика и др. А также – из современных европейских языков: немецкого, французского, английского, итальянского, польского…
Итого, языковая сфера очень подвижна и не терпит статики – это понятно! Вот только динамика и распад – процессы совершенно разные. Так же как органичное заимствование и засорение. Что же их отличает?
Во-первых, временная протяженность. Органичное переваривание в котле – процесс длительный, обстоятельный. Когда же такой наплыв чужеродных слов совершается в одночасье – это не здорово!
Во-вторых, каждое заимствованное слово проходит поверку на необходимость: необходимо уяснить, насколько нужны эти слова? Вот, например, слово «магнитофон» появилось вместе с изобретением звукозаписывающего аппарата, и никаких вопросов здесь не возникнет. Никакой зацепки в сознании, никакого заусенца. Стало быть, показатель органичности: слово не должно царапать слух!
Как, например, происходит, когда слышишь: ресепшен. С английского оно переводится как «приёмная». Есть ещё синонимы: проходная, регистратура – слово иностранное, но органично вошедшее в русский язык. Зачем же нужно это совершенно не органичное для русского языка слово?
Или коворкинг – довелось как-то присутствовать на мероприятии, которое называлось этим словом, но представляло собой просто встречу с писателем. Поинтересовался, что же оно означает.
«Коворкинг (от англ. coworking, рус. — «сотрудничество») — совместное рабочее пространство, где люди из разных компаний или сфер деятельности могут работать рядом друг с другом. Они арендуют место на определённый срок и используют общие ресурсы: столы, стулья, интернет, принтеры и кухню».
В принципе здесь смысл ясен – и явление это новое. Но это ведь не встреча с писателем! То есть прежде чем применять слово, нужно понимать его смысл.
И мы логично приходим к выводу, что сегодня идёт процесс не органичного заимствования, а именно засорения. В связи с беспрецедентными объёмом информации и скоростью её распространения, масштабной цифровизацией и другими обстоятельствами, язык как главное средство общения неизбежно претерпевает сущностные изменения. Меняются морфология, синтаксис и даже семантика. Всё это – процессы объективные – затормозить или повернуть их вспять невозможно. Но если эти процессы оставлены на самотёк, то последствия могут быть катастрофическими.
Так какой же выход и есть ли он вообще? На этот случай народная мудрость гласит: «выход есть, даже если чёрт съест». Есть река, есть поток и в ней есть рыба. Но есть рыба живая, а есть дохлая. Так вот, нужно быть живой рыбой, не дохлой. Нужно двигаться не только вместе с течением, но и по собственной воле.
А в приложении к нашему случаю это означает, что надо больше читать, больше мыслить, больше двигаться, больше спорить. На всех уровнях, во всех сферах – сверху донизу. Поскольку движение (в данном случае движение мысли) – это жизнь. И при таком раскладе происходящие объективные процессы наполнятся разумом, и никакой чёрт нас не съест.
Олег Качмарский