Электрогитара совершила революцию в мире музыки. Звук гитары, усиленный электроникой, сделал этот инструмент популярным на концертах, танцплощадках и в трансляциях по радио и телевидению, породил новые музыкальные стили. В середине прошлого века сотни энтузиастов начали строить электрогитары. Среди самодеятельных мастеров, оставивших заметный след в истории, выделялся главный корабельный старшина - специалист по металлоконструкциям и авиамеханик ВМС США Уолтер Джеймс "Джим" Харви (Jim Harvey). Его отец был столяром, потому Джим помимо работы с металлом превосходно владел и деревообработкой.
Отличительной чертой ряда гитар и мандолин Харви является головка грифа в форме ноты. Почти каждый лютье старался сделать свои инструменты неповторимыми. Музыканты тоже хотели, чтобы их гитары не только звучали, но и выглядели уникально, а 1950-е годы стали периодом смелых экспериментов, в итоге сформировавших каноны современной электрогитары.
Джим Харви питал большую тягу к музыке, играл на гитаре, мандолине и банджо и часто посещал концерты в Эль-Кахоне, расположенном в округе Сан-Диего, куда стекались знаменитые исполнители кантри и свинга со всего Западного побережья, такие как Спейд Кули, Смоки Роджерс, Хоакин Мерфи, Мерл Трэвис. В 1950 году Харви, увидев и услышав цельнокорпусные электрогитары работы Пола Бигсби, решил изготовить себе подобный инструмент. От уже привычных электроакустических гитар со звукоснимателями и объемными полыми корпусами, вершиной развития которых был Gibson Super 400, инструменты Bigsby отличались изящными обводами, малыми размерами (в том числе облегчавшими установку дополнительных грифов, позволявшими компактно размещать электронику) и иным тембром звучания. Музыкантам, игравшим на электроакустических или полуакустических гитарах, приходилось идти на компромисс, понижая чувствительность мощной усилительной аппаратуры во избежание паразитной обратной связи. Тогда как гитара без резонансной деки могла использоваться с усилителем на полную катушку, обеспечивая исполнителю яркий звук и динамику. Плавный вестерн-свинг 40-х с богатыми оркестровыми аранжировками, среди которых гитара служила украшением, в 50-х уступил место энергичным ритмам, акцентированному барабанному биту и резкому, "стеклянному", пробивающемуся сквозь шум толпы звучанию гитар.
Ранние инструменты Харви позаимствовали многие конструктивные решения Бигсби, включая знаменитый сквозной гриф из клена "птичий глаз". Работа над первой электрогитарой началась в 1951 г. и завершилась в начале 1952 г. Тогда же Джим начал изготавливать 5-струнную мандолину для Уильяма "Скотти" Бройлса. Примечательно то, что электромагнитные звукосниматели, а иногда и машинки тремоло создатель покупал напрямую у Пола Бигсби. В те годы Бигсби тоже являлся почти кустарем-ремесленником, наматывавшим вручную каждую катушку у себя в мастерской в Дауни. Он не собирался продавать эксклюзивные гитарные датчики на сторону, однако делал исключения для Джима Харви, Лестера Полфусса, Чета Аткинса, видя в них достойных соратников. Инструменты Джима Харви ценятся за то, что они будто вышли из-под руки самого Бигсби, но дополнены неповторимым семейным колоритом Харви.
Наиболее известным творением Харви стал двухгрифовый инструмент - гибрид гитары и мандолы - изготовленный для кантри-музыканта Пола Баскерка в 1956-1958 гг. Верхний гриф имеет мензуру мандолы (20 дюймов, или 510 мм; 6 струн), а нижний — стандартную гитарную мензуру. Основным материалом выступил излюбленный клен "птичий глаз". На деке установлены звукосниматели от Fender Stratocaster, две машинки вибрато Bigsby. Харви наделил оба грифа головками в форме нот и украсил корпус сложной инкрустацией. Пол Баскерк использовал этот инструмент для записи альбома «Paul Buskirk Plays A Dozen Strings».
Еще один даблнек, ныне занимающий место в экспозиции Музея создания музыки в Карлсбаде, Калифорния, Харви построил по заказу Джона Гертца - музыканта-любителя и собирателя пластинок с записями кантри, у которого хватало денег на дорогие увлечения. Корпус инструмента был вдохновлен Gretsch Duo-Jet, сочетая в себе 6-струнную гитару и 8-струнную мандолину. Он оснащен звукоснимателями DeArmond, машинкой вибрато Bigsby, ручками потенциометров Gretsch. Головы грифов точно так же выполнены восьмыми нотами.
Большой интерес представляют "семейные" гитары, которые Харви изготавливал для себя. Один из этих инструментов прекрасно сохранился и сейчас принадлежит сыну Харви, Уолтеру-младшему. Накладка грифа инкрустирована фотопортретами жены и детей Харви, помещенными в прозрачный пластик. На металлических ручках потенциометров выгравированы имена. Гитара оснащена звукоснимателем Bigsby и оригинальной самодельной машинкой вибрато.
Другая гитара, которой владеют наследники Джима Харви - акустическая, названная создателем "Harveytone". Выполненная в техасском или мексиканском стиле она сначала имела 10 струн, после - многократно переделывалась, ныне является 9-струнной; украшена маркировкой в виде карточных мастей и игральными кубиками, что дало ей другое название - "Gambler's Guitar", или "Гитара азартного игрока", а корпус джамбо отличается весьма самобытной формой. Название "Gambler's Guitar" является отсылкой к песне Мерла Трэвиса.
Джим Харви построил около двух десятков музыкальных инструментов - гитар, мандолин и двухгрифовых комбинаций. Все они были изготовлены в 1950-х - 1960-х гг. Харви стал необыкновенным явлением в мире американских лютье. Малое количество произведенных инструментов сочетается с высочайшим качеством. Каждый экземпляр отражает значительный профессиональный уровень, выделяется кропотливой ручной работой, филигранной отделкой и обладает великолепными музыкальными свойствами. Об успехах Джима Харви писала пресса тех лет. Мастер работал не покладая рук. Даже на службе, используя короткое личное время, успевал заниматься гитарами. Например, вторую фамильную гитару он завершил, возвращаясь из Японии. Харви прослужил в ВМС 20 лет и вышел в отставку в 1959 году, а на созданных им музыкальных инструментах играли по большей части профессиональные исполнители.
Биографы полагают, что напряженная военная служба в эскадрилье берегового обслуживания морской авиации (FASron), а также забота о многочисленной семье не позволили Джиму Харви полностью посвятить себя постройке музыкальных инструментов и стать предпринимателем, как это сделали Пол Бигсби, Лео Фендер или Альфред Дронге. Находясь в отставке Харви продолжил заниматься музыкой, будучи определенно известным в кантри-кругах Сан-Диего, но после 1960-х гг. практически не создавал новых гитар, ремонтируя и модифицируя лишь имеющиеся.
В наше время музыкант, певец и историк кантри Деке Диккерсон проделал колоссальный труд, исследовав дальнейший путь Джима Харви и его музыкальных инструментов. Помимо ознакомления с коллекцией калифорнийского Музея создания музыки он посетил наследников, друзей и сослуживцев Харви, представил общественности уникальные гитары и мандолины, являющиеся семейными реликвиями. У него есть подробные фото- и видеоотчеты о каждой поездке и обзоры этих инструментов. Кроме того дополнительную информацию о Харви можно найти на американских музыкальных и околовоенных форумах. Джим был не только мастером-изготовителем, но и страстным музыкантом, чьи вкусы и исполнительский стиль сформировались под влиянием хиллбилли, кантри и вестерн-свинга. Среди его фаворитов была мелодия «Sweet Georgia Brown», раскрывавшая возможности 5-струнных мандолин. Еще он любил песни Хэнка Уильямса за простоту и содержательность. Современники вспоминали, что Джим устраивал джемы, смешивая кантри-мелодии с элементами свинга, что в те годы считалось новаторским подходом для электрифицированной музыки. Часто он выступал на сцене вместе с заказчиками, что помогало ему доводить конструкцию изделий до совершенства.
У себя в домашней мастерской, используя простые столярные и слесарные инструменты, Джим Харви творил настоящие шедевры. В отличие от многих любителей и самодеятельных гитарных мастеров он создавал высококлассные гитары и мандолины по индивидуальным проектам, которые превосходили серийные модели того периода. Хотя он много экспериментировал, особенно с отделкой, в его образцах не было ни одной случайной детали. Каждый из них обладает выверенной конструкцией и сбалансированным звучанием. Поэтому к Харви обращались именитые музыканты, и его наследие представляет собой отдельный оазис в американской культуре 1950-х - 1960-х годов.