Деньги Кира украла у бабушки.
– Проводите меня в последний путь как следует, – говорила бабушка, показывая Кире коробку, куда откладывала деньги. – По-человечески. Отцу не говори только, он всё пропьёт.
Однажды, когда бабушка ушла в поликлинику, Кира открыла коробку и пересчитала деньги. Там было сорок шесть тысяч! Кира в жизни столько денег не видела, даже не поверила с первого раза и пересчитала ещё раз. Сорок шесть, так и есть. «И зачем ей столько? – думала Кира. – Бабушка выглядит вполне здоровой».
Об этих деньгах Кира думала постоянно. Нет, она не хотела купить на них телефон или прогулять в кафешках, как это делали одногруппницы. Деньги ей были нужны для другого: поехать в Ленинград, чтобы найти там маму. Ленинградом город до сих пор называла бабушка, и Кира привыкла называть его так вслед за ней.
Про маму Кира знала совсем мало.
– Бросила тебя твоя мать, – говорила бабушка. – Встретила ленинградского музыканта и поехала за ним.
У бабушки осталась одна свадебная фотография, на которой мама и папа, совсем молодые, обнимались на фоне ЗАГСа. Кира хранила эту фотографию в обложке вместе с паспортом и надеялась по этой ней узнать маму.
– Нужна ты ей! – сказала бабушка, когда Кира, ещё учась в школе, робко заговорила о том, что можно попробовать поступить учиться в Ленинград.
– В Бонч-Бруевича очень даже низкие баллы, я могла бы туда поступить…
– А жить на что будешь?
– Я же в общежитии…
– В общежитии! Да ты там жила? Кто кормить тебя будет? У меня денег нет, про отца сама знаешь.
– Может, я найду маму… – призналась Кира в своём тайном желании.
– Нужна ты ей! – отрезала бабушка. – Даже если и найдёшь. Да где ты её найдёшь, в таком городе! Ленинград – это тебе не наша деревня!
В общем, бабушка не пустила Киру в Ленинград, заставила поступить в местный технический университет. А Кира всё думала про маму и про город, о котором писал Достоевский и пел Розенбаум. Папа любил слушать Розенбаума, когда Кира была маленькая и жила с ним, а не с бабушкой. Он тоже скучал по маме, как скучала сама Кира.
Вот почему Кира украла деньги. Дождалась, когда бабушка поедет к подружке в Томск – они каждый год устраивали «шабаш», как Кира это называла. У бабушки было четыре подруги, правда, теперь осталось три, и каждый год они собирались вместе, ехали на кладбище к четвёртой. Кира воспользовалась отсутствием бабушки, взяла деньги и купила билет до Ленинграда. Забронировала хостел и придумала себе, что будет идти по улице и встретит свою маму.
Хостел находился на Васильевском острове, про который Кира знала только то, что там снимали фильм «Брат». Она видела комнату на фото, но всё равно удивилась ей: комната была похожа на шкаф, в ней не было окна, а входила туда только кровать, и сумку можно было пристроить рядом.
– Комната Гарри Поттера… – пробормотала Кира.
Администратор даже не улыбнулась, видимо, привыкла к таким словам.
«Ладно, – подумала Кира. – Зато дёшево».
Она закрылась и легла на кровать. После перелёта накопилась усталость, хотелось есть и спать. Но еды не было, а спать не получалось: в комнате было душно и шумно одновременно.
«Пойду поищу магазин», – решила Кира.
В отличие от родного города, в Ленинграде уже наступала весна: солнце светило вовсю, под ногами плескались лужи, счастливые женщины прижимали к груди чахлые тюльпаны и коробки с конфетами – видимо, возвращались с работы, где накануне праздника их одарили мужчины-коллеги.
Кира дошла до кафешки с заманчивым названием «Теремок» – она заранее погуглила, где можно поесть, и цены ей показались сносными. Бабушкиных денег оказалось не так уж и много, после того как она купила билет туда и обратно и оплатила хостел.
Заказав себе блин с ветчиной и сыром и чай, Кира открыла телефон и принялась выбирать, куда ей сходить. На Невский, конечно, а ещё «Аврору» надо посмотреть. И Эрмитаж, как же она без Эрмитажа?
«Интересно, где я смогу встретить маму?» – думала Кира. Она не оставляла наивной мечты вот просто так встретить её посреди города. Достала фотографию, ещё раз внимательно изучила лицо, которое и без того знала лучше своего. Куда может ходить мама? В библиотеку, брать книги? На концерт, слушать музыку – она же сбежала с музыкантом? Или в кино, все любят кино – вот только на какой фильм?
Кира посмотрела, что сейчас показывают в кино. «Горничная», «Король и Шут», и вот ещё премьера – «К себе нежно». Куда мама может пойти? Может, на премьеру?
Так ничего и не придумав, Кира решила, что пусть судьба решит за неё. Она вышла на улицу и пошла, рассматривая здания, людей, впитывая запахи и звуки. Теперь понятно, почему мама уехала в этот город.
– Смотри, куда идёшь! – крикнул на Киру неприятный мужчина, которого она случайно чуть не сбила, заглядевшись на колокольню. Зато другой мужчина, заметив расстроенное лицо Киры, протянул ей букет тюльпанов.
В хостел Кира вернулась поздно вечером, уставшая, счастливая и голодная. Она заснула мгновенно, и последней её мыслью было: «И когда же я встречу маму?»
На следующий день было всё: и Невский проспект, заполненный шумной толпой, и застывший у причала крейсер «Аврора», и величественный Исаакиевский собор, от которого захватывало дух. Она долго стояла у Медного всадника, вспоминая пушкинские строки, которые учила в школе, и рассматривала львов на Адмиралтейской набережной. Кира купила открытку с видом на Казанский собор и набор шоколадок в качестве сувенира, правда не знала, для кого: бабушка, когда узнает, что Кира сделала, выгонит её из дома.
Пообедав снова в «Теремке», Кира решила погулять по Петроградской стороне. Она забрела на проспект с его старинными доходными домами в стиле модерн, разглядывала барельефы и витражи. И там ей снова подарили тюльпаны, а ещё – билет на концерт. Случилось это так.
Кира остановилась, чтобы погуглить, куда ей дальше идти, и застала такую сценку: парень и девушка отчаянно ругались, стоя совсем рядом с ней.
– Вонючие тюльпаны – это всё, что я заслуживаю, да? – кричала девушка. – Мог и в ресторан сводить!
В руках у неё был вполне симпатичный букет тюльпанов. Парень хмурил брови.
– Ты что, как эти тарелочницы? Почему я должен тебя в ресторан вести, скажи?
– Знаешь, что? А иди-ка ты, куда шёл!
Девушка сунула Кире в руки букет тюльпанов и удалилась. Парень с минуту смотрел ей вслед, потом сунул Кире в руки распечатку и сказал:
– Билеты в Планетарий. Хотел сводить её.
И тоже ушёл.
Прочитав название концерта, Кира улыбнулась: «Музыка из «Интерстеллар», «Гладиатора», «Короля Льва», «Шерлока Холмса» и других фильмов». Как раз то, что ей сейчас нужно.
До концерта было ещё больше часа. Кира решила разориться, зашла в настоящую кофейню, заказала чашку кофе и самый дешёвый десерт. Она казалась себе такой взрослой и крутой – прилетела в Ленинград, сидит в кофейне, а потом пойдёт на концерт! Знала бы бабушка…
При мыслях о бабушке ей стало нехорошо: Кира понимала, что добром это не кончится, не сможет бабушка её простить. Ну, ничего, Кира что-нибудь придумает.
Дорогу до Планетария она нашла быстро, правда, телефон садился, но это не беда, как-нибудь доберётся потом до хостела. Пройдя в зал, она сначала немного разочаровалась – он показался ей совсем обычным, таким же примерно, как в родном городе. Но когда заиграла музыка, а купол наполнился звёздами, Кира забыла обо всём на свете – казалось, она сама парит в космосе, собирая звёзды в подол платья. Кира успела снять несколько видео, прежде чем телефон сел.
Дорогу обратно без телефона оказалось найти не так просто – Кира всё же заблудилась в переплетении узких улочек за Планетарием.
– Извините, не подскажете, как пройти до метро «Горьковская»? – спросила она у двух женщин, которые тоже были на концерте и вышли вместе с ней.
– Да вон оно, за углом, милая, – сказала одна с недоумением, махнув рукой в сторону парка. – Всего-то пять минут идти.
– Извините, я впервые в Ленинграде, – призналась Кира, чувствуя себя неловко.
– В Ленинграде? – женщина с короткой стрижкой удивлённо подняла брови и рассмеялась. – Ты из какого века, девочка? Санкт-Петербург уже давно!
Кира узнала этот смех. Ей стало нечем дышать, сердце бешено заколотилось. Она попыталась что-то сказать, но получалось только какое-то мычание.
– Что с тобой? Тебе плохо? – женщина подошла ближе, вглядываясь в лицо Киры.
Кира всматривалась в её черты: ничего общего с фотографией. Но этот смех… Она знала этот смех. Он снился ей всё детство.
– Нет, – прохрипела Кира, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. – Всё в порядке. Скажите, а вы никогда не были в Новокузнецке? – выпалила она. – Меня Кира зовут.
Женщина отпрянула, в её глазах мелькнул испуг.
– Где? – переспросила она. – Нет, почему ты спрашиваешь?
Вторая женщина, постарше, дёрнула подругу за рукав и зашептала:
– Больная какая-то. Пошли, а?
Та, у которой был мамин смех, ещё несколько секунд смотрела в лицо Киры. В её взгляде читалось что-то странное – может быть, узнавание, а может, просто тревога за незнакомую девочку. Но потом она всё равно ушла. Один раз оглянулась, и Кира хотела закричать: «Мама!», но слово застряло в горле и никак не хотело из него выбираться…
В ту ночь она совсем не спала. Лежала в своей комнате без окна, слушала, как гулко хлопают двери хостела, и думала о маме, о бабушке и о папе. О своём дурацком поступке. Как теперь признаться бабушке? И что будет с Кирой, если бабушка её не простит?
В шесть утра Кира набрала бабушку – там было уже десять, и бабушка наверняка ждала её звонка.
– С Восьмым марта! – неуверенно произнесла Кира. – Как ты там?
– И тебя с праздничком, дорогая! – Голос бабушки звучал бодро. – А хорошо, мы тут в бане вчера отдыхали, сегодня Олю поминать поедем.
– Ясно. Вы только осторожнее, ладно?
– Ладно. А чего у тебя голос такой? Заболела, что ли?
– Нет, я…
И тут Кира не выдержала, расплакалась.
– Бабушка, прости меня!
– За что, милая? Что случилось?
– Я деньги твои взяла. И в Ленинград прилетела. Думала, встречу тут маму…
Бабушка молчала. Слишком долго молчала, Кира даже испугалась, что той плохо. Но тут послышался бабушкин голос.
– Ну и как, встретила?
– Нет… Не знаю…
И Кира всё ей рассказала. Бабушка выслушала, не перебивая и не ругая, а потом сказала:
– Да нет твоей мамы, детка. Мы тебе не хотели говорить, расстраивать тебя.
– Как это нет?
– Вот так. Уже десять лет как… Сердце.
Теперь пришла очередь Киры молчать. Десять лет. Ей было девять, когда мамы не стало. А она всё это время жила надеждой.
– Ладно, – твёрдо сказала бабушка. – Денег я ещё отложу. Отдохни там как следует, детка. И Петру от меня привет передавай. Всё, не теряй, мы сегодня «шабаш» устраиваем.
Кира засмеялась сквозь слёзы, которые бежали по щекам.
– Я люблю тебя, баб.
– А я тебя.
В маленькой комнате без окна было душно, и Кира пошла умыться, собралась и вышла на улицу. Холодный ветер с Невы пронизывал насквозь, но день обещал быть солнечным. Ещё один день в Ленинграде, прежде чем она полетит домой. Ещё один день в городе, где больше нет её мамы, но который теперь навсегда станет для неё особенным. Она купила горячий кофе в бумажном стаканчике и медленно пошла по набережной, вглядываясь в гранитные берега и слушая крики чаек.
Если вам понравился этот рассказ, то, может, понравятся и эти:
Чудо, которое случилось на показе «Русские в моде»