- Речь восстановится, – оптимистично заверила меня Ангелина Григорьевна после утреннего обхода. Сегодня при виде её я уже смогла выдавить что-то, похожее на «Здравствуйте». Правда, похожее пока отдалённо. Женщина посмотрела, как я двигаю руками и ногами, сделала назначения и пообещала пригласить ко мне других врачей.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Пока не особо понимаю, почему всё моё тело такое… чужое, что ли? Единственным объяснением, которое шло мне в голову, было моё неподвижное состояние в течение двух месяцев.
Было ещё кое-что неприятное: боль. Не прямо сильная, но я стала чувствовать боль в разных местах тела. А голова слегка кружилась. Надеюсь, эта женщина найдёт способ узнать, болит ли что у меня, а то говорить у меня пока не очень получается.
- Будем постепенно восстанавливать все функции вашего тела, – продолжила говорить врач. – Готовьтесь к анализам, лекарствам, занятиям. И сейчас, и после вашей выписки. Пока попробую задать вам пару вопросов. Просто да-нет. Говорить не нужно: просто кивните или покачайте головой.
Я с готовностью кивнула. Наконец-то хоть какой-то контакт с людьми! И голова сегодня лучше работает.
- Вы помните, как вас зовут?
Конечно! Я энергично кивнула. Вопрос лёгкий, но я рада, что имя своё помню.
- А дату вашего рождения?
Я снова кивнула. Женщина дала мне ручку и попросила написать имя и дату, и я кое-как, очень криво нацарапала ответы. Ангелина Григорьевна, поняв, что и правда помню, даже не стала заставлять меня писать до конца.
- Чудесно! Вы знаете, какой сегодня день?
Я покачала головой.
- А год?
Я кивнула.
- 2025?
Мои глаза едва не вылезли из орбит! Какой?
- Нет, – выдавила я из себя, но со стороны мне послышался мой ответ примерно так: «Ну-а-э-т»
- Не пытайтесь пока говорить, просто кивайте. Если что, вернёмся к ручке. Итак, сейчас, по-вашему, 2024? – спросила Ангелина Григорьевна.
Я кивнула.
- Любопытно… Так, частичная потеря памяти… Но такое бывает, не стоит переживать. В вашем случае мы все просто рады, что вы живы и пришли в себя. Всё остальное не так важно, хорошо? Сейчас вам не нужно пытаться перегружать себя мыслями и всё сразу пытаться вспомнить. Вы забыли год и пару месяцев, это не так страшно, как если бы даже не вспомнили, как вас зовут. Сейчас я вас осмотрю, а вы любым способом дайте знать, если где-то больно будет.
Она осмотрела руки, ноги, шею… Говорить толком у меня ещё не получалось, и женщина-врач задавала мне кучу вопросов, уточняя, больно мне или просто неприятно, какая боль: колющая, давящая, режущая… Я так устала изъясняться кивками и жестами, что после её ухода снова уснула.
Тело начало подавать признаки жизни. Да, местами мне было больно, местами неприятно. Оказалось, что у меня появились швы на теле. За два месяца я пережила две операции, а ещё у меня было несколько переломов. Но вот самое главное, Ангелина Григорьевна мне так и не сказала: что со мной случилось?
Первой пришла проведать меня мама. Она тут же поставила на тумбочку пакет и сообщила:
- Мне разрешили принести тебе воду. Пока больше ничего. Говорят, сначала исследуют твой ЖКТ, потом начнут кормить нормально. А я, дура, набрала полную сумку… Не подумала, что тебе сразу есть нельзя будет. Воду и здесь можно взять. Бутилированной сколько хочешь!
Если честно, я даже не задумывалась о еде с тех пор, как вышла из комы. Но вдруг мне захотелось кусок шоколадного торта «Прага». Причём хорошего, такого, где коржи хорошо пропитаны, а крем насыщенно-шоколадный. Без всяких там заменителей и уж точно без крема на растительных жирах! Хороший такой, жирный торт! Кажется, у меня даже слюнки потекли.
- А ещё мне сказали, что ты думаешь, что сейчас 2024 год? – тихо спросила мама, а я кивнула. – Ой! Как же это, а? Сейчас уже май 2025-го!
Мне хотелось попросить её перестать причитать! Толку-то от этого? Что изменится? Легче мне точно не станет! Стоп, что она сказала? Май? Мне тоже захотелось начать причитать! Я не помню год и несколько месяцев своей жизни! Как отрезало!
Внутри стала нарастать паника, а я силилась вспомнить хоть что-то, но как это сделать? Есть какая-то инструкция, как воскресить в памяти то, что забыла?
- Если ты столько забыла… Глеба вообще помнишь?
Я покачала головой.
- Ого, – протянула мама и побледнела. – Как же это так? Ой, а как мы ему об этом скажем? Он вчера так радовался, что ты в себя пришла! Все два месяца он с ума сходил. Точнее, ты же его знаешь… Тьфу, получается, и не знаешь! Что-то я запуталась!
Она схватила одну бутылку воды, отвинтила крышку и сделала несколько больших глотков.
- Муж он твой, – произнесла мама, глядя на меня. – Законный. Скоро у вас первая годовщина свадьбы.
Находясь будто бы в прострации, я медленно покачала головой. Это не может быть! Какая-то злая шутка! Нельзя лечь спать, оплакивая потерю одного мужа, а проснуться, когда есть другой! Да ещё и такой малопривлекательный!
Муж… МУЖ?
До меня очень медленно стало доходить… Муж! Это значит… Я от него так просто не избавлюсь? Этот незнакомый мужик так и будет шастать сюда и пытаться меня целовать?! Нет, это точно какая-то ошибка! Розыгрыш! Что угодно, но это не может быть правдой! Нет!
- Солнышко, Улечка, не переживай ты так! – мама взяла меня за руку, но я дёрнулась, и она убрала свою руку. – Ты всё вспомнишь! Мы сами с папой были сильно удивлены, когда узнали, что у тебя кто-то есть… Ты привела его к нам знакомиться, и вы тут же сообщили о свадьбе! Это так на тебя не похоже было…
Я слушала маму, и мне казалось, что она говорит про кого-то другого. Не про меня! Это не могла быть я! Конечно, они удивились! Потому что я бы никогда так не сделала! Почему они меня не остановили от такого глупого шага? Юру я любила, когда замуж за него выходила. И то не спешила! Хотела убедиться, что сделала правильный выбор.
Для меня вступить в брак – это очень серьёзно. Я искренне верила, что нашла своего человека и была готова прожить с ним всю жизнь, что бы ни случилось!
Сердце сжалось от тоски.
Я-то была готова, да только не к реальным трудностям. Кто же знал, что я бесплодна? Пока мы не стали планировать детей, я даже не думала, что не могу их иметь. И не думала, что сама уйду от Юры, чтобы дать ему шанс на нормальную, здоровую семью!
А он? Он им воспользовался! Так ли ему нужна была я?
Боль. По щекам снова потекли слёзы. А вдруг я и замуж вышла только для того, чтобы заглушить эту боль? Только не это! Это нечестно! И неправильно.
- Ну что ты, дорогая моя! Любимая! – мама вдруг обняла меня и поцеловала в обе щёки, осушая своими губами мои слёзы. Только сейчас до меня дошло, что никогда раньше она так открыто не проявляла ко мне свои чувства!
Нет, мама меня всегда любила. Я всю жизнь чувствовала, что она меня очень любит! Просто у нас как-то не было принято всё это: дорогая, любимая, поцелуи…
Обнимемся на прощание и при встрече, и всё. Меня это даже не обижало! Это сейчас все вокруг стали такие… любвеобильные, что ли? К нам проще относились, но от этого любовь родителей не была меньше! Мне кажется, поэтому детей так трудно сейчас отпускают во взрослую жизнь, а те и сами не стремятся выпорхнуть из родительского гнезда! Очень, очень сильная привязанность между родителями и детьми. Плохо ли это или хорошо, я не знаю. Наверное, просто поменялось время.
- Всё у тебя будет хорошо. Ты всё вспомнишь! Главное, жива осталась, – прошептала мама.
- Ма-м, – выдавила я из себя.
Та охнула и снова кинулась меня обнимать, А потом… она вдруг уронила голову мне на грудь и разрыдалась. Я никогда не слышала, чтобы мама плакала… так! Кое-как я погладила её по волосам. Неуклюже, с трудом двигая рукой. Мне было больно от тяжести её головы, но я терпела, боясь её побеспокоить.
Наверное, это самые страшные слёзы в моей жизни! Слёзы родной матери! И с чего у меня вдруг к ней проснулись настолько серьёзные чувства? Опять же, я родителей люблю. Очень. Но сейчас…
У меня сердце, казалось, разорвётся от таких громких рыданий!
Их услышала и медсестра. Она заглянула в палату, ойкнула и подлетела к кровати:
- Нельзя так на ней сейчас лежать, – испугалась она.
- Простите, – пролепетала мама, отстраняясь от меня.
- Всё хорошо? – спросила девушка у меня, а я кивнула. Медсестра вылетела из палаты, а вернулась со стаканчиком воды и каплями. Мама приняла успокоительное, вздохнула и принялась вытирать слёзы кружевным платочком.
А я улыбнулась. Не хотела улыбаться, но этот платок…
У мамы всегда была мания на носовые платочки. Самые изящные и красивые всегда можно было найти у неё. Все уже давно пользуются одноразовыми, но она нет. Только тканевые! И к каждому образу, костюму, сезону у неё есть свои платочки.
- Прости, – прошептала она. – Просто… ты так долго была в коме… Мы верили, очень верили, что ты очнёшься! Но… ты же понимаешь… Всё так зыбко… Некоторые люди из комы уже не выходят. Нас готовили к тому, что исход может быть разным. И что ты можешь остаться овощем. И что можешь ещё долго пролежать вот так… Тогда Глеб оформил тебе платную палату с хорошим уходом. Он договорился с каким-то известным врачом из Москвы, и тот консультирует Ангелину Григорьевну… Как Глеб это сделал, не знаю. Мы с папой так растерялись! И очень ему благодарны, что он делал то, что и мы должны были сообразить делать.
Она шумно высморкалась, выпила ещё воды и продолжила:
- И вот ты очнулась. Ты не представляешь, какая гора упала с моих плеч! Я сегодня первый раз за два месяца проспала подряд шесть часов! Я просто не могла спать. Отключусь на полчаса, на час, и снова просыпаюсь. Есть не могла, папа твой меня кормил с ложечки, хотя и сам толком не ел. А сейчас… сейчас… ты… назвала... меня… мамой...
Она снова заплакала, только не так, как пять минут назад, а тихо.
- Это даже более желанно услышать, чем твои сами первые слова! – произнесла она, улыбаясь сквозь слёзы.
Я тоже улыбнулась. Родная моя!
- Мам, – уже более внятно произнесла я. Надо же! Могу, получается, если захочу!
- Мама, мама, – кивнула она, вытирая слёзы.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. О чём в этот момент думала моя мама, я не знаю, но вот мои мысли оказались невесёлыми. Пока я, значит, переживаю о том, что ничего не помню, мои родные столько времени не знали, выживу ли я! И это ужасно.
Я пыталась представить себя на их месте, но всё же, кажется, у меня не особо получилось. Никак не получалось переключиться с мысли, что у меня, оказывается, есть муж, которого я не люблю.
Это так ужасно!
Зачем я вышла за него замуж? Нет, любовь, как мне кажется, забыть нельзя. Первого мужа-то я вспомнила! И весь спектр чувств к нему. А Глеб… он просто незнакомый человек.
Мне стало совсем не по себе. Рядом мама плачет, а я… Я даже утешить её не могу.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇