Глава 19. Три дня в Москве
Первый день пребывания отца в Москве тянулся бесконечно долго. Малика проснулась рано, хотя ночью почти не спала. Всё время прислушивалась к шагам в коридоре, к дыханию за стеной, к любому шороху. Когда за окном начало светать, она встала, совершила омовение и долго молилась, прося у Аллаха сил и терпения.
На кухне уже был Халид. Он сидел за столом, пил чай и смотрел в окно. Увидев Малику, кивнул.
— Салам алейкум, дочка. Выспалась?
— Ваалейкум салам, папа. Да, нормально.
Она села напротив, стараясь не встречаться с ним взглядом. Халид молчал, и это молчание было тяжелее любых вопросов.
— Иса ещё спит? — спросил наконец.
— Наверное. Он поздно лёг, работал.
— Работал... — Халид покачал головой. — Вы оба как заведённые. Учёба, работа, учёба, работа. Когда отдыхаете?
— На выходных.
— На выходных... — Он снова замолчал, потом вдруг спросил: — А в гости к кому-нибудь ходите? Друзья есть?
Малика внутренне напряглась, но ответила ровно:
— Есть подруги в университете. Иногда видимся.
— А парни? В вашей группе есть парни?
— Есть. Но мы просто учимся вместе.
Халид посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты какая-то... дерганная. Всё в порядке?
— Да, папа. Просто экзамены скоро, переживаю.
— Экзамены — это хорошо. Учиться надо.
Вышел Иса, сонный, взъерошенный. Увидев отца, сразу проснулся.
— Салам алейкум, папа. Доброе утро.
— Садись завтракать.
Малика поставила на стол яичницу, лепёшки, сыр, зелень. Ели молча. Халид изредка поглядывал то на сына, то на дочь, но ничего не говорил.
После завтрака он объявил:
— Хочу город посмотреть. Иса, покажешь?
— Конечно, папа.
— А ты, Малика? Пойдёшь с нами?
— У меня учёба, папа. Пара в университете.
— Иди. Учись.
Он снова посмотрел на неё тем же долгим взглядом. Малика поспешно собралась и вышла, чувствуя спиной его глаза.
В метро, в вагоне, она наконец выдохнула. Достала телефон, увидела сообщение от Даниса: «Как ты?» Написала коротко: «Держусь. Не пиши пока». И стёрла переписку.
Весь день в университете она не могла сосредоточиться. Лена что-то рассказывала, преподаватель объяснял новую тему, а мысли были дома, с отцом. Что он там увидит? Что заметит? Вдруг Иса проговорится? Вдруг отец найдёт что-то, что она пропустила?
После пар она поехала домой. Открыла дверь и услышала голоса — отец и брат были уже там, сидели на кухне, пили чай.
— А, Малика пришла, — сказал Халид. — Садись с нами.
Она села. Отец выглядел довольным.
— Красивый у вас город. Иса показал Кремль, Красную площадь. Хорошо.
— Да, Москва красивая, — согласилась Малика.
— Но народа много. Шумно. Как вы тут живёте?
— Привыкли, папа.
Он кивнул, потом вдруг спросил:
— А что это за парк рядом с вашим домом? Мы проходили мимо.
— Обычный парк, — ответил Иса. — Там гуляют, дети играют.
— А вы гуляете там?
— Иногда.
Халид посмотрел на Малику:
— С подругами?
— Да, с подругами.
— Понятно.
Он снова замолчал. Малика чувствовала, что каждое её слово он проверяет, взвешивает, ищет несоответствия.
Вечером, когда она мыла посуду, Халид подошёл и встал рядом.
— Дочь, я хочу с тобой поговорить.
Малика замерла.
— Да, папа?
— Тот парень, Адам, о котором я говорил. Он очень хороший. Из уважаемой семьи. Работящий, верующий. Я хочу, чтобы вы встретились.
— Папа, у меня ещё учёба...
— Учёба учёбой, а семья семьёй. Я не говорю прямо сейчас. Но когда защитишь диплом — познакомлю.
Малика молчала, глядя в тарелку с водой.
— Ты согласна?
— Да, папа.
— Вот и хорошо.
Он похлопал её по плечу и ушёл. Малика стояла, сжимая губку, и чувствовала, как внутри всё кипит.
Ночью она не спала. Слышала, как отец и брат разговаривают на кухне. Голоса звучали приглушённо, но отдельные слова долетали.
— ...она какая-то странная... — голос отца.
— ...устаёт, учёба... — голос Исы.
— ...ты смотри за ней...
— ...смотрю, папа...
Малика зарылась лицом в подушку. Ей хотелось закричать, убежать, провалиться сквозь землю. Но она лежала тихо, как мышь, боясь выдать себя.
Утро второго дня. Халид снова был на кухне первым. Малика вошла и застыла — он держал в руках её телефон.
— Что это? — спросил он, показывая на экран.
У Малики сердце ушло в пятки. На экране было уведомление от Даниса: «Скучаю. Как ты?»
— Это... это с работы, папа. Коллега.
— Коллега? Почему он пишет «скучаю»?
— У нас так принято, — Малика старалась, чтобы голос звучал ровно. — Дружеское общение.
Халид смотрел на неё в упор. Потом протянул телефон.
— Удалять не буду. Но смотри у меня.
Малика взяла телефон трясущимися руками. Заблокировала, убрала в карман. Внутри всё дрожало.
Он видел сообщение. Что, если он спросит ещё? Что, если захочет посмотреть переписку? Аллах, помоги мне.
День тянулся медленно. Халид больше не задавал вопросов, но его взгляды стали ещё тяжелее. Малика чувствовала себя под прицелом.
Вечером, когда она вышла в коридор, чтобы позвонить (она сказала, что нужно по работе), она набрала Даниса.
— Не пиши мне больше, — прошептала она в трубку. — Он видел уведомление.
— Боже... Малика, прости. Я не подумал.
— Всё нормально. Но пока — ни слова. Я сама позвоню.
Она отключила телефон и вернулась в комнату. Халид сидел в кресле, смотрел телевизор. Казалось, он даже не заметил её отсутствия. Но Малика знала: он замечает всё.
Третий день. Последний. Завтра отец уезжает. Малика считала часы. Утром Халид был спокоен, даже ласков. Он обнял её за завтраком и сказал:
— Дочь, я на тебя надеюсь. Учись хорошо.
— Хорошо, папа.
— И помни: я желаю тебе только добра. Всё, что я делаю — для тебя.
— Я знаю, папа.
Он погладил её по голове, и Малика почувствовала, как к горлу подступает ком. Как же это тяжело — врать тому, кого любишь.
Днём Халид попросил Ису показать ему ещё какие-то места. Они ушли, и Малика осталась одна. Она ходила по квартире, проверяла, всё ли спрятано, всё ли чисто. Заглянула под кровать — чемодан на месте. Проверила телефон — все сообщения удалены. Вроде бы безопасно.
Но чувство тревоги не отпускало.
Вечером они втроём сидели на кухне. Халид рассказывал о доме, о матери, о новостях. Малика слушала и улыбалась, но внутри всё дрожало в ожидании, что он снова спросит о чём-то опасном.
Но он не спрашивал. Просто смотрел. Иногда так, что хотелось провалиться сквозь землю.
— Завтра уезжаю, — сказал он наконец. — Рад, что у вас всё хорошо. Не подведите меня.
— Не подведём, папа, — ответил Иса.
— Малика, ты береги себя. И помни про Адама.
— Помню, папа.
Он встал, подошёл к ней, обнял.
— Ты моя дочь. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я знаю, папа. Я тоже тебя люблю.
Она обняла его в ответ и почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Но сдержалась.
Ночью она не спала. Смотрела в потолок и слушала, как тикают часы. Каждый удар приближал отъезд. Каждый удар приближал свободу. Но где-то глубоко внутри затаился страх: а что, если он что-то заподозрил? Что, если он вернётся?
Глава 20. Свобода
Утро отъезда. Малика встала рано, приготовила завтрак. Халид вышел уже одетый, с сумкой. Иса тоже был на ногах.
— Ну, дети, поехали на вокзал.
В метро ехали молча. Малика держалась за поручень и смотрела в окно на мелькающие станции. Рядом стоял Иса, с другой стороны — отец. Трое в вагоне, и каждый думал о своём.
На вокзале было шумно. Поезд уже стоял у платформы. Халид остановился, повернулся к детям.
— Ну, будьте молодцами. Учитесь, работайте. И друг за другом смотрите.
— Хорошо, папа, — ответил Иса.
— Малика, — отец взял её за плечи, — ты держись. Если что — звони. Я приеду.
— Хорошо, папа.
Он обнял её крепко, потом Ису.
— Аллах с вами.
Зашёл в вагон. Поезд тронулся. Малика махала рукой, пока вагон не скрылся из виду. Потом повернулась к Исе и выдохнула.
— Уехал.
— Уехал, — Иса тоже выдохнул. — Боже, как я устал.
— Я тоже. Пошли домой.
Они сели в метро и всю дорогу молчали. Только когда зашли в квартиру и закрыли дверь, Малика позволила себе расслабиться. Она села на пол в коридоре и закрыла глаза.
— Свобода, — прошептала она.
Иса усмехнулся:
— Давай хоть до комнаты дойдём.
— Не могу. Ноги не держат.
Он помог ей подняться, довёл до дивана. Малика упала на него и уставилась в потолок.
— Звони Данису, — сказал Иса.
— Сейчас.
Она достала телефон, набрала. Гудок, второй, третий.
— Алло? — голос Даниса был встревоженным.
— Уехал. Можешь приходить.
— Сейчас буду.
Через полчаса он стоял на пороге. Малика открыла дверь и повисла у него на шее.
— Тише, тише... — шептал он. — Всё позади. Я здесь.
— Я так боялась, — всхлипывала она. — Каждую минуту боялась. Он видел твоё сообщение.
— Я знаю, ты говорила. Прости меня, дурака. Больше не буду.
— Всё нормально. Главное, что он уехал.
Они прошли на кухню. Иса уже сидел там, пил чай. Данис сел рядом с Маликой, держал её за руку.
— Рассказывайте, — попросил он.
И они рассказывали. Про три дня, которые тянулись как вечность. Про взгляды отца, про вопросы, про жениха Адама, про сообщение, которое чуть всё не испортило.
— Жених? — переспросил Данис, услышав про Адама.
— Да, — Малика вздохнула. — Отец хочет познакомить после защиты. Говорит, хорошая семья, обеспеченные, верующие.
— И что ты?
— Сказала, что подумаю. Что мне ещё оставалось?
Данис помолчал, потом сказал:
— Малика, может, хватит прятаться? Давай я приеду к твоему отцу, поговорю. Объясню, что серьёзно настроен.
— Нет, Данис. Рано. Он только что уехал. Ему надо переварить эти дни. И потом, он сейчас уверен, что я послушная дочь. Если ты появишься сразу, он поймёт, что я врала. И будет только хуже.
— А если он найдёт тебе жениха раньше? Если захочет познакомить до защиты?
— Придумаем что-нибудь. Скажу, что занята, что экзамены. Потяну время.
— А дальше?
— Не знаю, — честно призналась Малика. — Но пока — только ты. Я никого другого не хочу.
Данис притянул её к себе, обнял.
— Я тоже не хочу никого, кроме тебя. И буду ждать. Сколько нужно.
Они сидели так долго, пока за окном не начало темнеть. Потом Данис ушёл — ему нужно было на работу. Иса тоже ушёл в свою комнату. Малика осталась одна.
Она подошла к окну, взяла бабушкин кувшин. Медный бок тускло поблёскивал в свете уличных фонарей.
— Бабушка, — прошептала она, — я выдержала. Я справилась. Он уехал, и мы снова вместе. Но надолго ли? Рано или поздно тайна раскроется. Что мне делать?
Кувшин молчал, но его прохладная поверхность успокаивала. Малика прижала его к груди и закрыла глаза.
Я выдержу. Я сильная. Ради него. Ради нас.
Она поставила кувшин на место и пошла в комнату. Впервые за много дней ей хотелось спать. Спокойно, без тревоги, без страха. Она легла, закрыла глаза и провалилась в глубокий, целебный сон.
А утром нужно было вставать. Учёба, работа, встречи с Данисом. Жизнь продолжалась. И пусть впереди было ещё много трудностей, сейчас, в этот момент, она была счастлива. Просто счастлива, что всё позади. Хотя бы на время.