Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
Подсказка для Читателя
Семья Малышевых:
Отец – Фрол Ильич
Жена – Агафья Тихоновна
Старшая дочь – Клавдия 27 лет
Средняя дочь – Лидия 22 года
Младшая дочь – Любовь (Любаша) 17 лет
*****
В прошлой главе:
- Лю! Любаша, нЕТ!
Из-за стра***ха за девушку и сбивчивого дыхания, Григорий выдохнул из себя слова, и цепляясь за сугробы и ковыль, отчаянным рывком бросился спасать ту, без которой и ему будет жизнь не мила на этом свете.
Глава 5
Любаша закрыла глаза, перекрестилась перстами. Ноги её свело от страха судорогой, но она двинулась вперёд, кренясь к обледенелой пропасти все ниже. И когда она уже мысленно простилась с этой жизнью, вдруг, звенящую тишину над омутом колодца разорвал пронзительный женский визг из нескольких голосов, который все звенел и звенел, не переставая.
В первое мгновение Любаша даже не поняла, откуда идет звук. Может, из глубины колодца? И именно эта заминка и задержала её на этом свете ещё на долю секунды, а затем чьи-то сильные руки обхватили её и дернули назад с такой силой, что перед глазами Любаши мелькнуло небо с огромными облаками, а затем она почувствовала, как упала на спину. И ей совсем не было больно, так как под нею оказался тот, чьи руки крепко держали, сцепившись в замок на её животе.
- Любаша, Любушка! Что ж ты удумала, горлинка моя? Мне ж без тебя тоже жизни не будет.
Любаша слушала голос Григория, такой родной, и такой тёплый. Он звучал у самого её виска, и обдавал жаром дыхания щёку.
- Что случилось, милая? Что?! Почему?! - К этому моменту Григорий двинулся спиной по снегу, и они оказались лежащими на боку. А уже в следующее мгновение парень потянул Любашу за плечо, и они встретились взглядами.
Любаша лежала сейчас на снегу и плакала, глядя на Григория, и видела, что и у него непролитая слеза блестит в глазах, а голос и дыхание дрожат от волнения.
- Гришенька, меня батюшка просватал за Наумова. Уже и свадьба назначена. А я не хочу. Уж лучше в колодец. – Ответила она ему.
И в этот момент где-то совсем рядом раздался громкий женский голос, который звучал так, словно женщина решила докричаться даже до самых дальних уголков селения:
- Люди добрые! А люди добрые! Да что же это делается на белом свете! При советской власти и то нет женщинам счастья! Да самоубиВства девицу чуть не довели! Да что же это такое!? Ох, и Фрол! Ох, и жучара! А ещё на собраниях руку тянет! Выступает! Всегда в первых рядах сидит! За равенство и братство ратует, а дома над дочерями измывается!
- Ага! Так и есть! То-то и не видать ни Агафьи, ни дочек ни на одном собрании! Дома баб своих прячет! Никому не показывает! - Вторил голосу первой женщины другой голос.
С каждой минутой шума и голосов людей возле колодца становилось все больше. И вот уже кто-то помог подняться с земли Григорию и Любаше, и оказались они в кольце сельчан. Были здесь уже и мужчины, и женщины. Сбежались люди со всех краев, услышав громкий визг первых очевидцев чуть не произошедшей тра***гедии у колодца.
- А ну, отвечайте, герои! Что промеж вас? Видим мы, как смотрите. Видим, как держитесь дружка за дружку! – Вдруг произнёс, выступив вперед из толпы, какой-то мужичок. Был он щуплый телом, с обледенелыми усами над верхней губой и редкой бородёнкой.
Любаша пугливо жалась к Григорию. Она только что прощалась с жизнью, и вдруг попала на Суд. Только не на Божий, а на Людской! Все кричат, пальцами то на неё, то на колодец тыкают, переговариваются. А теперь и вовсе ждут от них с Григорием ответа!
- Народ честной! Правы вы! ЛюбА мне эта девушка! В жены я хочу её взять! Она мне дороже всего на свете! Да только просватана она отцом за другого человека. – Вдруг произнес Григорий, чтобы внести ещё большую ясность, и ответить на заданный вопрос.
- Ясно! Молодец, парень! Не сробел, ответ хороший дал! А ты, красавица, чего молчишь? – Прищурив хитро глаз, спросил мужичок с усами теперь и Любашу.
И Любаша, чувствуя тепло руки Григория на своей ладошке, с которой спала рукавица, ответила, опустив стыдливо глаза:
- И мне этот парень люб. Больше жизни люб.
После ответа Любаши над толпой прокатился гул одобрения из людских голосов, и кто-то вдруг предложил:
- А пойдемте-ка, люди добрые, к Фролу! Заступимся за счастье молодых всем миром! Все мы знаем, каковы братья Наумовы! Такую красоту им отдавать жалко! Загубят ведь девицу живо***деры! А этого парня я лично знаю! Печник он новый наш! Хороший человек! Три шкуры с простого народу за свою работу не дерет! Летом матушку схоронил. Приезжие они. И дом у него есть! Надо парню помочь осесть в наших краях!
-Да! Да! Пойдёмте! И пусть попробует советскому народу отказать Фрол Ильич! Ишь, хитёр, Малышев! Сейчас посмотрим, что он нам поведает! – Раздались голоса со всех сторон.
И уже в следующее мгновение подхватила толпа Любашу и Григория под руки, словно морская волна, и двинулись они все в сторону дома Малышевых.
****
В этот же день
Любаша стояла на коленях перед отцом, низко опустив голову, и слушала последние наставления родителя перед своим неожиданным, и таким скоропалительным замужеством. У отца из-за гнева, слова сквозь зубы процеживались с трудом, словно пробивались через запертые ворота.
- Что ж… дочь моя, неблагодарная. Всю семью решила со свету сжить? Опозорила! Добиваешься, чтобы меня в кандалы?! Так не бывать этому! Я при любой власти уживусь, а вот ты со своим печником попробуй не сгинуть!
Фрол Ильич дернул шеей, фыркнул презрительно, и только после этого продолжил говорить:
- Я сам привезу вам сегодня твой сундук с приданым. Дам ещё козу котную, пяток кур с петухом. И с того момента, как ты перешагнёшь этот порог, считай, что нет больше у тебя родни. Ни отца. Ни матери. Ни сестёр. Увидимся на улице – не смей подходить! Ты нам боле не родная кровь.
Матушка и сестры девушки тихо плакали, стоя поодаль. Они понимали, что навсегда прощаются с младшенькой Любашей.
Матушка в эти минуты была зла на младшую дочь, так как до её слуха все еще доносятся со двора голоса селян. Они ждут, когда жениху выведут невесту, чтобы проводить молодую пару в Сельский совет на регистрацию брака.
И к тому же напугана Агафья, так как волнуется она, что учинят люди расправу над ней и Фролом, да добро нажитое заберут.
Оттого молила она бога в эти минуты лишь об одном: чтобы быстрее дочь её младшая покинула стены родного дома, и все эти люди ушли со двора вместе с ней.
Средняя сестра, Лидия, плакала в эту минуту оттого, что опорочила отца с матерью Любаша пред селянами. Выходка её грозит теперь и Лидии тем, что дойдут слухи до её жениха, и расстроиться тогда её собственная свадьба.
Лидия стояла, смотрела на сестру, и мысленно жалела о том, что все так обернулось для младшей. И спасением, и замужеством. А что с ней-то теперь будет?
И лишь старшая из сестёр Клавдия, плакала сейчас из-за того, что больше ей не увидеть в этом доме Любашу. Она сама здесь, словно на привязи, проведёт всю свою жизнь. А Любаша, даже если и жить будет через дом, не сможет наведаться к ней. И Клавдия плакала сейчас так горько, прощаясь навсегда со своей любимицей.
- Вставай и уходи. – Произнёс батюшка.
Любаша медленно поднялась с колен, поклонилась отцу до земли. Затем она обернулась, посмотрела на матушку и сестер. Слёзы застилали ей глаза, но она постаралась запомнить лица родных.
Ни матушка, ни Лидия, не сделали ни шагу к ней, чтобы проститься, боясь батюшкиного гнева. И только Клавдия, как только они встретились взглядами, кинулась к ней и прижала к себе, крепко обняв. А затем, незаметно, сделав вид, что поправляет сестре косу, засунула за ворот Любаше маленькую икону с ликом Божьей Матери.
- Прощай, Любаша. Будь счастлива со своим Григорием. – Тихо произнесла она, а затем вернулась на своё место.
****
В этот день возле Сельского совета было шумно. В маленькую комнату набилось столько человек, сколько смогло уместиться. Все они стали свидетелями того, как в Книге регистрации была сделана запись рукой человека в телогрейке, очках, и шапке с меховым отворотом.
«22 декабря 1926 года гражданин Кузнецов Григорий Иванович заключил брак с гражданкой Малышевой Любовью Фроловной.»
В графе «свидетели» значились несколько фамилий присутствующих, которые сами пожелали быть вписанными в эту графу.
****
Выйдя из здания Сельского совета уже законными супругами, Григорий и Любаша услышали много добрых напутствий от людей, а некоторые из селян даже преподнесли молодоженам свои скромные дары.
Кто-то подарил молодым связку баранок, кто-то веник, а тот самый усатый мужичок с редкой бороденкой принёс и вручил деревянную люльку, с удобной ручкой-перекладиной для переноски, на покатых полозьях.
Как только жених с невестой и своими свидетелями добрались до дома Григория, так в этот же час к воротам подъехал на телеге, с пегой лошадью в упряжке, мужчина.
Рядом с ним на козлах сидел сам Фрол Ильич, отец невесты.
Под любопытными взглядами людей, с помощью вызвавшихся добровольцев, в дом Григория был занесен большой сундук с приданым Любаши, а у порога оставили полмешка зерна, две клети с курами, и белую, рогатую козу, привязав её за веревку к столбику на калитке.
Сгружая все добро, Фрол Ильич шутил и даже смеялся, излучая доброжелательность. Положа руку на сердце, рассказывал он собравшимся о том, что хотел дочери сам устроить судьбу. Но Любаша сама скрыла от него, что влюблена в печника! И сам печник к нему не сватался, и в женихи не набивался. Вот и случилась такая оказия. А так -то он не против! Пусть живут молодые в любви да согласии! А он лишь своё, отцовское дело сделал, как посчитал нужным. Приданое дочери собрал, от своего живота оторвал, и не раздетой с рук на руки зятю её передал.
И люди утихомирились. Увидели они, что и правда, сундук хорош даже с виду, и живность в цене всегда.
****
Когда Фрол Ильич уехал, и все селяне разошлись, Григорий, посмотрев на свою любимую, сконфуженно произнес, склонив голову:
- Прошу, Любаша, проходи в мой дом. Будь хозяйкой в нём.
А затем распахнул пред девушкой низкую дверь.
****
Любаша зашла в дом Григория, который отныне будет и её домом, и огляделась.
Здесь всего одна комната!
Печь занимает треть всего пространства, и стоит как бы посредине, деля собою комнату надвое. Возле печи со стороны топки лавка, с накинутым на неё одеялом и подушкой. У тусклого оконца стоит стол. Несколько полок прибиты к стене. На них стоят горшки да крынки, в которых, наверное, хранятся продукты.
С другой стороны, от печи, за стеной с дымоходами, стоят ещё две лавки. На них сложены какие-то вещи. В углу лежат две кучи сухой глины и песка, и стоит короб с инструментами Григория. А дальше, в аккурат под вторым окном, люди её сундук поставили, а сверху люльку детскую примостили.
Сбоку от входной двери стоит табурет, на нем таз. Над тазом к стене прибит умывальник. Рядом с умывальником приставлены к стене коромысло, два ведра, и довольно вместительная деревянная лохань. Пол в доме земляной. Лишь вдоль лавок, стоящих над стенкой, раскатаны дорожки. Вот и все богатство Григория.
После дома родительского отчётливо ощущалась бедность этого жилища. Неуютно здесь было ещё и от холода. Но Любаша не испугалась. Посмотрев на мужа, она сказала:
- Хороший у тебя дом. Нам будет здесь хорошо жить вместе.
Григорий, услышав ответ Любаши не удержался и шумно выдохнул. Голова его качнулась при этом, а на губах появилась улыбка. Глядя на свою невесту влюблённым и благодарным взглядом, он ответил:
- Я так боялся, что ты, увидев, как я живу, пожалеешь о том, что согласилась стать мне женой.
Любаша улыбнулась ему в ответ:
- Гришенька, я счастлива стать твоей женой! Лучшего мужа мне во век не сыскать. Да и люб ты мне.
- А мне лучшей жены не надо. Ты - душа моя, Любаша.
Григорий обнял осторожно и нежно девушку, и не увидел в её глазах в этот момент ни страха, ни беспокойства, а только любовь.
Его Любаша искренне доверила ему свою жизнь, свою судьбу, и сейчас не испытывала ни ложной скромности, ни робости. Она тоже обняла его в ответ и прижалась щекой к его груди. Они так и стояли какое-то время, обнявшись, и не говоря ни слова.
Но козье, жалобное и протяжное «ме-ее» заставило их вернуться в реальность. О живности надо было срочно позаботиться, так как она все ещё находилась на морозе.
- Я пойду козу и кур в сарайку пристрою, зерна им задам. – Произнёс Григорий.
- Иди. – Ответила ему Любаша.
*****
****
© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226030900427
Продолжение следует))
Мои дорогие! Главы нашей новой истории будут выходить в 07:00 по мск с понедельника по пятницу.