Глава 7
Ехали в полной тишине. Анастасия Петровна сидела на заднем сиденье рядом с Клавдией Васильевной и чувствовала, как колотится сердце. Руки вспотели, во рту пересохло. "Господи, — думала она, — неужели это конец?"
Клавдия Васильевна вообще не шевелилась — сидела как истукан, только губы беззвучно шевелились. Видимо, молилась.
Комарова вела машину быстро, но аккуратно. По рации потрескивали голоса:
— Альфа-1, как обстановка?
— Спокойно, товарищ полковник. Объект под наблюдением.
— Снайперы на позициях?
— Так точно! На всех ключевых точках.
— Отлично. Держим кольцо, но без провокаций.
Анастасия Петровна слушала эти переговоры и понимала — сейчас решается все. Либо они наконец добьются справедливости, либо... либо лягут костьми.
— Светлана Игоревна, — тихо спросила она, — а что, если он нас в заложники возьмет?
— Тогда будем вас освобождать, — коротко ответила полковник. — Как ни крути, а вариантов немного.
— А если сразу убьет?
— Не убьет. Ему мы живыми нужны — для торга.
— Для какого торга?
— Обменяет нас на свободу. Типичная схема для отморозков.
От этих слов стало еще страшнее. Значит, Волков и не думает сдаваться. Будет биться до конца.
— А вы... — Клавдия Васильевна вдруг заговорила дрожащим голосом, — вы его поймаете? Если с нами что случится?
— Поймаю, — железно пообещала Комарова. — Хоть убейте, но поймаю.
— Живого или мертвого?
— Живого лучше. Мертвый не расскажет про других участников.
— А другие есть?
— Конечно есть. Волков же не один всю программу проворачивал. У него наверняка куча подельников.
Анастасия Петровна кивнула. Да, мерзавцы редко работают в одиночку. Особенно когда дело касается больших денег.
За окном мелькали заснеженные улицы, редкие прохожие, закрытые магазины. Обычный зимний вечер в провинциальном городе. А они едут навстречу... неизвестно чему.
— Приехали, — сказала Комарова, притормаживая у высотки из стекла и бетона.
Офисное здание выглядело зловеще — окна темные, только на последнем этаже горел свет. У входа маячили какие-то фигуры в темной одежде.
— Его люди, — пояснила полковница. — Охранники.
— Сколько их?
— Человек шесть-семь. Все при стволах.
У Клавдии Васильевны задрожали губы:
— Боже мой, да мы же на убой идем...
— Не на убой, — возразила Анастасия Петровна, хотя сама думала то же самое. — На переговоры идем.
— Ага, переговоры... — горько усмехнулась медсестра. — С волками переговоры.
Комарова заглушила двигатель и повернулась к ним:
— Слушайте внимательно. Заходим, поднимаемся на лифте на последний этаж. Там офис Волкова. Говорим только по делу, никаких лишних эмоций. И главное — держитесь рядом со мной.
— А если он начнет стрелять? — спросила Клавдия Васильевна.
— Тогда падаем на пол и ползем к выходу. Но думаю, стрелять не будет. Пока не будет.
— Пока?
— Пока не поймет, что торг не удался.
Они вышли из машины. Ветер сразу же обжег лица холодом, снег забился за воротники. Охранники у входа зашевелились, но стрелять не стали.
— Вы к Геннадию Аркадьевичу? — спросил один из них — здоровый парень в кожаной куртке.
— Мы, — кивнула Комарова.
— Оружие сдавайте.
Полковник молча расстегнула кобуру, достала пистолет. Охранник взял его, спрятал за пазуху.
— Проходите. Лифт работает, последний этаж.
Поднимались молча. Анастасия Петровна смотрела на бегущие цифры этажей и думала: "А может, это последнее, что я в жизни вижу?"
Клавдия Васильевна стояла в углу лифта и тихонько хныкала. Комарова была внешне спокойна, но Анастасия Петровна видела, как напряженно она сжимает кулаки.
Последний этаж. Лифт остановился с мягким щелчком. Двери разошлись.
Их ждал еще один охранник — молодой, но с глазами старого волка.
— Сюда, — кивнул он в сторону коридора.
Шли по длинному коридору мимо пустых офисов. Только в самом конце горел свет. Там была приоткрытая дверь.
— Входите, не стесняйтесь, — раздался из-за двери знакомый голос.
Анастасия Петровна глубоко вдохнула и первой шагнула в кабинет.
За массивным столом сидел мужчина лет шестидесяти — седой, холеный, в дорогом костюме. Лицо обычное, даже приятное. Но глаза... глаза были как у змеи.
— Геннадий Аркадьевич Волков, — представился он, вставая. — Очень приятно наконец познакомиться лично.
— Мне не приятно, — буркнула Анастасия Петровна.
Волков усмехнулся:
— Понимаю ваши эмоции. Но давайте будем цивилизованными людьми. Присаживайтесь, чай, кофе?
— Нет, спасибо, — холодно сказала Комарова. — Перейдем сразу к делу.
— Прекрасно, — кивнул Волков. — Дело у нас действительно серьезное. Очень серьезное.
Он сел обратно в кресло, закинул ногу на ногу:
— Анастасия Петровна, вы создали мне большие проблемы. Очень большие.
— Хорошо, — огрызнулась она. — Так вам и надо.
— Ну зачем же так... — покачал головой Волков. — Я ведь предлагал мирное решение. А вы предпочли скандал.
— Я предпочла справедливость!
— Справедливость? — рассмеялся он. — А что это такое, позвольте узнать?
— Это когда преступники сидят в тюрьме, а не разъезжают в депутатских машинах!
Лицо Волкова потемнело:
— Но я не преступник, дорогая моя. Я служил Родине. Выполнял государственное задание.
— Какое задание? — встряла Клавдия Васильевна. — Людей мучить?
— Испытывать лекарства! — повысил голос Волков. — Для обороны страны! Вы понятия не имеете, какую важную работу мы делали!
— Важную? — взвилась Анастасия Петровна. — Вы людей как крыс использовали! Живых людей!
— А что, по-вашему, лучше? — огрызнулся Волков, вскакивая из-за стола. — Чтобы наши солдаты дохли от вражеских химикатов? Чтобы враги нас травили, а мы противоядия не имели?
— Но это же были больные люди! — заплакала Клавдия Васильевна. — Они к нам за помощью пришли, а мы их...
— А вы их от мучений избавили! — перебил ее Волков. — Они же все равно бы сдохли, только медленнее и болезненнее!
Комарова молча слушала этот кошмарный диалог и записывала на диктофон. Пусть записи потом на суде прозвучат.
— Слушайте, Волков, — устало сказала Анастасия Петровна, — хватит оправдываться. Вы знаете, что творили. И мы знаем. Так чего вы от нас хотите?
Волков сел обратно, пригладил седые волосы:
— Хочу, чтобы вы забыли эту историю. Навсегда забыли.
— А взамен что?
— Взамен остаетесь живы. И ваши близкие остаются живы.
Клавдия Васильевна ахнула:
— Вы... вы угрожаете нашим семьям?
— Я излагаю факты, — холодно ответил Волков. — У меня длинные руки, Клавдия Васильевна. Очень длинные.
— Св…чь! — не выдержала Анастасия Петровна. — Детям угрожаете!
— Анастасия Петровна, не надо эмоций, — поморщился Волков. — Я взрослый человек, и вы взрослый. Давайте по-деловому.
— По-деловому? — встряла Комарова. — А расправа с Морозовой — это тоже по-деловому было?
— Лидия Семеновна была неразумна, — развел руками Волков. — Я предлагал ей деньги, квартиру, дачу. А она все свою совесть качала.
— И вы заставили ее навсегда замолчать!
— Я тут не при чем, — спокойно ответил он. — У меня есть алиби. В тот момент я был в самолете.
— Не вы, конечно, не вы. А ваши подручные!
— Докажите, — усмехнулся Волков. — В суде докажите.
Анастасия Петровна почувствовала, как закипает кровь. Сидит тут, гад, и издевается. Люди убиты, а он алиби вспоминает.
— Слушайте, — сказала она, — а не пошли бы вы... в общем, знаете куда.
— Анастасия Петровна! — укоризненно покачал головой Волков. — Какие грубости! А еще интеллигентная женщина.
— От таких, как вы, и святая матершинником станет!
Волков рассмеялся:
— Ну что ж, раз по-хорошему не хотите... — он нажал кнопку на столе. В кабинет сразу вошли двое охранников с автоматами. — Придется по-другому.
Клавдия Васильевна зашлась в истерике:
— Я же говорила! Говорила, что он нас убьет!
— Никого я не убью, — поморщился Волков. — Зачем такие крайности? Просто вы теперь мои гости. Надолго.
— В заложники нас берете? — спросила Комарова.
— В гости приглашаю, — усмехнулся он. — На дачу поедете, отдохнете от городской суеты.
— А если мы откажемся?
— Не откажетесь. — Волков кивнул охранникам. — Проводите дам в машину. Аккуратно, но настойчиво.
Один из охранников — тот, что помоложе — подошел к Клавдии Васильевне:
— Бабуля, пошли без дурацких номеров.
— Не трогайте ее! — вскинулась Анастасия Петровна. — Видите же, женщина больная!
— А мне что, до этого есть дело? — огрызнулся охранник.
— Паша, полегче, — одернул его старший. — Это же не бандиты, а пенсионерки.
— Пенсионерки, которые нам жизнь портят, — буркнул Паша, но грубить перестал.
Волков встал из-за стола:
— Дамы, прошу вас, не создавайте лишних проблем. Машина ждет, дорога дальняя.
— Куда везете? — спросила Комарова.
— На дачу. В живописном месте, воздух чистый. Вам понравится.
— Если мы не вернемся, нас будут искать!
— Конечно будут, — согласился Волков. — И даже найдут... рано или поздно. Вопрос только — в каком состоянии.
У Анастасии Петровны мороз пробежал по коже. Значит, он все-таки решил их убрать. Просто не сразу, а потом.
— Геннадий Аркадьевич, — попробовала она в последний раз, — одумайтесь. Вам же хуже будет. Убийство полицейского — это пожизненное.
— А кто сказал, что я буду убивать полицейского? — удивился Волков. — Товарищ полковник просто исчезнет. Пропадет без вести. Бывает в нашей непростой работе.
— А мы?
— А вы... ну, две старушки решили на дачу съездить и заблудились. В лесу заблудились. Зима, холод... всякое случается.
Клавдия Васильевна рыдала в голос:
— Господи, ну за что же...
— За что, за что, — передразнил ее Волков. — За то, что в чужие дела суете носы.
— Это не чужие дела! — вспылила Анастасия Петровна. — Это преступления против человечности!
— Это государственная та@на! — рявкнул Волков, и вдруг стал похож на того молодого партийного функционера с фотографии. — И вы ее разболтали!
— Какая та@на? — не унималась она. — Тридцать лет прошло! СССР развалился, партия развалилась! Какая, к черту, та@на?
— Та@на, которая меня в тюрьму посадить может! — взревел он. — Вот какая!
И тут Анастасия Петровна поняла — он их действительно убьет. Потому что другого выхода у него нет. Слишком много доказательств, слишком громкое дело.
— Ладно, поехали, — устало сказала она. — Все равно выбора нет.
— Вот и умница, — одобрил Волков. — Паша, Коля — проводите дам до машины. Я следом спущусь.
Охранники взяли их под руки — не грубо, но твердо. Комарова шла молча, только глаза сверкали от ярости. Клавдия Васильевна еле переставляла ноги.
В лифте было тесно и душно. Анастасия Петровна думала: "Неужели это конец? Неужели так глупо все закончится?"
Но потом вспомнила про диктофон в сумочке Комаровой. Все разговоры записались. Если их найдут, то есть шанс, что Волкова все-таки посадят.
Предыдущая глава 6:
Далее глава 8