Глава 6
Время тянулось мучительно медленно. За окном стемнело совсем, фонари зажглись, а Комарова все не возвращалась. Анастасия Петровна нервно поглядывала на часы — уже восьмой час.
— Что-то долго ее нет, — забеспокоилась она.
— А что, если с ней что-то случилось? — прошептала Клавдия Васильевна. — Что, если этот Волков и ее...
— Не говорите глупостей, — оборвала ее Анастасия Петровна, хотя сама думала о том же. — Она полковник, у нее охрана, оружие.
— А Лидия Семеновна тоже была не робкого десятка, — напомнила медсестра. — И что толку?
В коридоре послышались голоса, потом быстрые шаги. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Комарова — взъерошенная, злая, с красными от усталости глазами.
— Ну что там? — сразу спросила Анастасия Петровна.
— Плохо там, — выругалась полковница, плюхаясь в кресло. — Кротову точно убили. Врачи говорят — инфаркт, а у меня нос чует — подстроено все.
— Как подстроено?
— Да элементарно. Укол какой-нибудь сделали — и готово. Сердце не выдержало. А доказать нечего.
Клавдия Васильевна всхлипнула:
— Значит, он и правда всех подряд убирает.
— Всех, кто может показания дать, — мрачно кивнула Комарова. — Методично работает.
— А что с самим Волковым? Нашли?
— Как бы не так! — махнула рукой полковник. — Растворился как дым. Дома его нет, в офисе не появлялся, телефон не отвечает. Предусмотрительный.
Анастасия Петровна почувствовала, как сердце уходит в пятки. Получается, они загнаны в угол. Сидят здесь, как мыши в мышеловке, а кот где-то рядом ходит.
— Светлана Игоревна, — спросила она, — а может, нам куда-нибудь переехать? В другой город, например?
— Бесполезно, — покачала головой Комарова. — У него связи по всей стране. Найдет где угодно.
— Тогда что делать?
— Ждать, — устало сказала полковник. — И надеяться, что он ошибется. Рано или поздно все ошибаются.
За окном завыл ветер, стекла задрожали от порывов. Вроде бы за окном март, а погода совсем не весенняя. И им приходится думать не о тепле и уюте, а о том, как остаться живыми.
— Знаете, что меня больше всего бесит? — вдруг сказала Комарова. — Что этот у род столько лет спокойно жил. Депутатом был, бизнесом занимался, детей в элитные школы отдавал. А люди, которых он убил, в земле гниют.
— Ну так справедливость же должна восторжествовать? — неуверенно спросила Клавдия Васильевна.
— Должна, — кивнула Анастасия Петровна. — Я верю, что должна.
Вдруг в коридоре послышались шаги — быстрые, решительные. Потом резкий стук в дверь.
— Товарищ полковник! — крикнул чей-то голос. — Срочно!
Комарова вскочила, распахнула дверь. В кабинет влетел запыхавшийся лейтенант.
— Что случилось? — спросила она.
— Волков объявился! — выпалил лейтенант. — Приехал в свой офис, охрану с собой привез. Автоматы у них, бронежилеты.
— Сколько человек?
— Восемь, не меньше. Профессионалы, видно сразу.
Комарова ругнулась сквозь зубы:
— Готовится к обороне, г ад. Значит, понимает, что дело плохо.
— А что будем делать? — спросил лейтенант.
— Брать штурмом, — жестко ответила полковник. — Другого выхода нет.
Анастасия Петровна похолодела:
— Светлана Игоревна, может, попробуем договориться? По телефону поговорить?
— С убийцей не договариваются, — отрезала Комарова. — Он уже троих убил, перед четвертым не остановится.
— Но ведь люди погибнут! Ваши люди!
— Погибнут, — согласилась полковник. — Но такая работа. Кто-то должен эту грязь убирать.
Она повернулась к лейтенанту:
— Собирай группу. Автоматы, бронежилеты, гранаты. Через полчаса выезжаем.
— Есть, товарищ полковник!
Лейтенант убежал. Комарова достала из ящика стола чистый лист бумаги, быстро что-то написала.
— Что это? — спросила Анастасия Петровна.
— Завещание, — коротко ответила полковник. — На всякий случай.
У Клавдии Васильевны потекли слезы:
— Боже мой, до чего же дошло...
— До правды дошло, — сказала Комарова, пряча бумагу в сейф. — Анастасия Петровна, если со мной что случится — все документы здесь, в сейфе. Код — дата рождения моего отца. Передадите в прокуратуру, в Москву. Там есть честные люди.
— Ничего с вами не случится, — твердо сказала Анастасия Петровна. — Не случится, и точка!
— Дай Бог, — вздохнула полковник. — Дай Бог.
Она встала, проверила пистолет, одела бронежилет.
— А нас с собой не возьмете? — неожиданно спросила Анастасия Петровна.
— Вас? Куда?
— На штурм. Мы же главные свидетели. Может, Волков при нас признается?
Комарова покачала головой:
— Анастасия Петровна, это не кино. Там стрелять будут, убивать. Вам там делать нечего.
— А здесь что делать? Сидеть и ждать, чем все закончится?
— Именно сидеть и ждать, — подтвердила полковник. — И молиться за нас.
Она направилась к двери, потом обернулась:
— Если через два часа не вернусь — значит, все плохо. Тогда звоните по этому номеру, — она протянула Анастасии Петровне визитку. — Это мой знакомый журналист в Москве. Честный парень. Все ему расскажите, пусть в газетах напишет.
— Светлана Игоревна...
— Что?
— Удачи вам. И... спасибо за все.
Комарова криво улыбнулась:
— Не за что пока благодарить. Поймаем этого мерзавца — тогда и поговорим.
Она вышла, и в кабинете снова воцарилась тишина. Только часы тикали да за окном выл ветер.
— Анастасия Петровна, — тихо спросила Клавдия Васильевна, — а что, если она не вернется? Что, если их всех там перебьют?
— Тогда сами как-нибудь выкручиваться будем, — ответила Анастасия Петровна, хотя сама до смерти боялась. — Не маленькие же.
— Да какие мы сами... — всхлипнула медсестра. — У меня вон уже руки дрожат, таблетки от сердца пью горстями.
И правда, Клавдия Васильевна была белее полотна. Руки тряслись так, что она не могла даже чашку с чаем поднести ко рту.
— Дышите глубже, — посоветовала Анастасия Петровна. — Через нос вдох, через рот выдох. Помогает от паники.
— А вы откуда знаете?
— Да было дело... — вздохнула она. — Когда муж умирал, тоже панические атаки накатывали. Врач научил.
Они замолчали. За окном бушевала метель, снег залеплял стекла. А где-то в городе готовился настоящий бой.
— Слушайте, — вдруг сказала Клавдия Васильевна, — а может, мы зря все это затеяли? Может, надо было молчать, как раньше?
— О чем вы говорите? — возмутилась Анастасия Петровна. — Люди погибли! Убиты! Это же преступление против человечности!
— Да знаю я, знаю! — заплакала медсестра. — Но столько лет прошло... Мертвых уже не воскресить, а живых угробим.
— Клавдия Васильевна, — строго сказала Анастасия Петровна, — если мы сейчас отступим, этот мерзавец так и останется безнаказанным. А завтра найдет других жертв.
— А если найдет нас?
— Тогда... тогда хотя бы умрем с чистой совестью.
Медсестра горько рассмеялась:
— Легко вам говорить. У вас детей нет, внуков нет. А у меня дочка есть, зятек. Если меня убьют — они сиротами останутся.
— Сиротами? — удивилась Анастасия Петровна. — Клавдия Васильевна, вашей дочери уже за сорок небось.
— Все равно! — всхлипнула женщина. — Я для нее опора. Внуков нянчу, по дому помогаю. А теперь...
Она не договорила, уткнувшись в мокрый платочек.
— Знаете, что, — тихо сказала она, — если хотите — уезжайте. К дочери уезжайте, далеко-далеко. Скажите, что испугались и сбежали. А дочь у меня тоже есть и внучки-близняшки. Так что я тоже не одинока.
— Извините, не знала.
Анастасия Петровна только усмехнулась.
— А вы?
— А я останусь. Должен же кто-то свидетельствовать.
— Одна останетесь? Против Волкова?
— Одна так одна, — пожала плечами Анастасия Петровна.
Клавдия Васильевна посмотрела на нее долгим взглядом:
— А вы... вы не боитесь?
— Боюсь, конечно. Но делать-то что?
— Не знаю... — прошептала медсестра. — Господи, не знаю...
В коридоре снова послышались торопливые шаги. Потом дверь распахнулась, и вбежал тот же лейтенант, только теперь весь в амуниции — автомат, бронежилет, каска.
— Что-то случилось? — испугалась Анастасия Петровна.
— Волков звонит! — выпалил лейтенант. — Требует с вами переговоры провести!
— С нами? — ахнула она.
— Именно! Говорит — пока не поговорит с главными свидетелями, стрелять будет.
У Клавдии Васильевны затряслись коленки:
— Он хочет нас заманить и убить!
— Не факт, — задумалась Анастасия Петровна. — Может, и правда хочет договориться?
— Товарищ полковник велела спросить — согласитесь?
Анастасия Петровна посмотрела на Клавдию Васильевну. Та сидела, вся съежившись, и тряслась как осиновый лист.
— Клавдия Васильевна, — мягко сказала она, — решать вам. Вы главный свидетель.
— Не знаю! — заплакала медсестра. — Не знаю, что делать!
— Тогда решу за нас, — твердо сказала Анастасия Петровна и повернулась к лейтенанту: — Согласны. Где встречаемся?
— В его офисе. Но там...
— Там что?
— Там засада может быть. Полковник против.
— А выбора-то нет, — вздохнула Анастасия Петровна. — Передайте Комаровой — мы едем. И пусть она нас прикроет.
— Есть! — козырнул лейтенант и умчался.
Клавдия Васильевна схватила ее за руку:
— Анастасия Петровна, может, не надо? Может, передумаем?
— Поздно передумывать, — покачала головой та. — Поезд уже ушел.
— Но ведь он нас убьет!
— Может и убьет, — согласилась Анастасия Петровна. — А может, и не убьет. Авось совесть проснется.
— У него совесть? — горько рассмеялась медсестра. — У убийцы?
— А кто его знает... Всякое бывает.
Они стали собираться. Клавдия Васильевна дрожащими руками натягивала пальто, Анастасия Петровна проверила, лежат ли в сумочке документы.
— Знаете, — вдруг сказала медсестра, — если нас действительно убьют, я хочу сказать... спасибо.
— За что?
— За то, что не дали мне так и сдохнуть с этим грузом на душе. Тридцать лет я во лжи жила, а теперь... теперь хоть правду скажу.
— Рано еще прощаться, — улыбнулась Анастасия Петровна, хотя самой было не до смеха. — Может, еще и живыми отсюда выберемся.
— Дай Бог, — перекрестилась Клавдия Васильевна. — Дай Бог...
В дверях появилась Комарова — мрачная, в полной боевой экипировке.
— Готовы? — спросила она.
— Готовы, — кивнула Анастасия Петровна.
— Тогда поехали. И помните — при малейшей опасности падаете на пол и ползете к выходу. Понятно?
— Понятно.
— Тогда вперед. На встречу с дьяволом.
Предыдущая глава 5:
Далее глава 7: