Майор Громов приехал на место преступления в 6:30 утра.
Тело нашли в подворотне на Тверской. Мужчина, лет тридцать пять, в джинсах и куртке. Огнестрельное ранение в грудь. Смерть наступила около трёх часов ночи.
— Документы были? — спросил Громов.
— Никаких, — ответил криминалист. — Карманы пусты. Телефона нет. Даже ярлыков на одежде — срезаны.
— Хорошо вооружен был его убийца. Пистолет, нож. Отпечатки сняли?
— Да. Отправили в базу. Но срезали скорее всего ножницами.
— Ты думаешь? Все интереснее и интереснее…
Громов осмотрел тело. Обычный мужчина. Ничего примечательного. Но в левой руке, сжатой в кулаке, было что-то.
— Разожмите, — приказал он.
Криминалист осторожно разжал пальцы. Внутри — смятая бумажка.
Громов развернул. Записка, написанная торопливым почерком:
"Я из реальности, которая исчезла 12 часов назад. Вакуумный распад. Я единственный, кто перепрыгнул в вашу реальность. Они идут за мной".
— Что за бред? — пробормотал криминалист.
Громов перечитал. Нахмурился.
— Отправьте на экспертизу. Почерк, бумага, чернила. Всё пусть посмотрят.
Через час пришли результаты из базы данных.
Отпечатки пальцев — не найдены.
ДНК — не найдено совпадений.
Фото отправили в систему распознавания лиц. Совпадений нет.
— Как это возможно? — Громов позвонил в центральную базу. — У вас сбой?
— Нет, майор. База работает нормально. Этого человека просто нет в системе. Никогда не было.
— Проверьте загранпаспорта, водительские права, медицинские карты.
— Проверили. Нигде ничего нет.
— Он что, родился в лесу и прожил всю жизнь без документов?
— Либо так, либо... — оператор замолчал.
— Либо что?
— Либо его не существовало.
— Очень смешно…
Громов поехал в морг. Труп лежал на столе. Патологоанатом, Ирина Сергеевна, проводила вскрытие. Майор отвернулся.
— Что можете сказать?
— Мужчина, тридцать — тридцать пять лет. Здоров. Нет хронических заболеваний. Смерть от огнестрельного ранения. Пуля прошла через сердце. Калибр 9 мм.
— Особенности?
— Да. Странные. — Ирина показала рентген. — Смотрите. У него есть шрамы от операций. Аппендицит, перелом руки в детстве. Но... записей об этих операциях нет. Я проверила все больницы Москвы. Никто такого пациента не оперировал.
— Может, за границей?
— Может. Но тогда почему нет отметок на паспортном контроле? Почему нет виз?
Громов задумался.
— Есть ещё что-то. — Ирина подошла к столу, взяла пакет. — Нашла в кармане куртки. Вшито в подкладку.
Она достала фотографию. Семейное фото. Мужчина — жертва, женщина, двое детей. Улыбаются. На фоне — дом, сад.
На обороте надпись: "Анна, Саша, Маша. Москва. 2004"
— Попробуйте найти семью по фото, — сказал Громов. — Если Москва, то должно что-то найтись.
Поиск по базам ничего не дал. Женщина и дети не найдены. Дом на фото не опознан.
Громов показал фото коллегам. Никто ничего не узнал.
— Может, монтаж? — предположил один.
— Экспертиза говорит: оригинал. Не фотошоп, по крайней мере…
Тогда Громов сделал для себя нечто странное. Опубликовал фото в интернете. Попросил помощи у общественности.
Через час — тысячи откликов. Но все одинаковые:
"Не знаю этих людей".
"Никогда не видел".
"Дом не узнаю".
"Я по работе хорошо знаю город. Нет такого дома в столице".
Как будто всей семьи никогда не существовало.
Вечером Громов сидел в кабинете, перечитывая записку.
"Я из реальности, которая исчезла 12 часов назад. Вакуумный распад."
Он загуглил термин. Нашёл статьи. Квантовая физика. Теория о том, что Вселенная может находиться в метастабильном состоянии. Если произойдёт распад вакуума, реальность исчезнет. Мгновенно.
— Бред, — пробормотал он.
Но что, если?
Что если жертва действительно из другой реальности? Из той, которая исчезла? И он единственный, кто перепрыгнул?
Громов покачал головой. Абсурд. Такого не бывает. Скорее всего.
Но тело — реально. ДНК — реально. Фото — реально.
А данных о человеке — нет.
На следующий день пришла экспертиза бумаги.
— Майор, это странно, — сказал эксперт. — Бумага обычная. Офисная. Но... чернила. Их состав не совпадает ни с одной известной маркой. Химический анализ показывает элементы, которых не должно быть.
— Какие элементы?
— Изотопы. Редкие. Очень редкие. Как будто бумага... из другого мира.
Громов уставился на него:
— Вы шутите?
— Нет. Я не знаю, как это объяснить. Но эта записка — не из нашей реальности.
Ночью Громову позвонили. Номер неизвестный.
— Алло?
Тишина. Потом — голос. Искажённый. Механический.
— Майор Громов. Вы ведёте дело человека без имени.
— Кто вы?
— Не важно. Важно то, что вы должны прекратить расследование.
— Почему?
— Потому что он был прав. Он перепрыгнул. Из реальности, которая перестала существовать. Мы охотились на него там. Он сбежал сюда. Мы нашли его. Убили. Теперь вы знаете слишком много.
— Кто вы?! Что за бред?!
— Мы те, кто контролирует границы реальностей. Те, кто устраняет аномалии. Он был аномалией. Теперь вы — тоже.
Линия оборвалась.
Громов попытался перезвонить. Номер не существует.
Он не спал всю ночь. Анализировал.
Если человек действительно из другой реальности, то:
- Его семья была там. В той реальности. Которая исчезла.
- Он - единственный выживший.
- Кто-то или что-то охотится на тех, кто пересекает границы.
- Они убили его.
- Теперь знают про Громова. То есть, его самого.
Но кто "они"?
Утром Громов вернулся на место преступления. Осмотрел подворотню ещё раз. Искал камеры.
Нашёл одну. На соседнем здании.
Запросил запись. Просмотрел.
3:00 ночи. Жертва идёт по улице. Оглядывается. Испуган. Заходит в подворотню.
Через минуту — вспышка света. Яркая. Ослепляющая.
Потом — темнота. Когда видимость возвращается, жертва лежит неподвижно.
Убийцы не видно.
Как будто выстрел был из ниоткуда.
Громов пересмотрел в замедленной съёмке. В момент вспышки — силуэт. Размытый. Не человек. Что-то другое.
Его сердце колотилось.
— Что это было?
Эпилог.
Дело закрыли через месяц. Официально: "Личность не установлена. Убийца не найден."
Громов не возражал. Что он мог сказать? Что жертва из параллельной реальности? Что его убили существа, охраняющие границы миров?
Его посчитали бы сумасшедшим.
Труп кремировали. Фото уничтожили. Записку засекретили.
Но Громов хранил копию. Перечитывал по ночам.
"Я из реальности, которая исчезла 12 часов назад"…
Однажды, еще через месяц, он получил письмо. Без обратного адреса. Внутри — фотография.
Та же семья. Мужчина, женщина, двое детей. Но на обороте другая надпись:
"Спасибо, что пытались. Он был хорошим мужем и отцом. Мы помним его. Даже если ваш мир — нет. Анна".
Громов посмотрел на фото. На счастливые лица. Которых уже не существует. Но кто и когда отправил это письмо?