На заводе над фамилией Савелия мужики часто подшучивали. Да и женщины, тоже. Особенно, когда первый раз её слышали.
Вот и в этот раз утром на заводской проходной появилась новенькая охранница, женщина лет сорока. И когда она, отмечая пропуск Савелия, прочитала его фамилию, сразу заулыбалась.
- Ой! Барабашкин! Неужели такие фамилии на самом деле бывают?
- Ну, ты же, видишь. – Савелий сразу перешёл на ты, потому что с виду охранница была его моложе. – Ещё как бывают.
- Интересно, и откуда она у вас появилась в роду, такая фамилия? – продолжила любопытствовать женщина. - А, Барабашкин?
Савелий давно уже знал, как отшучиваться в таких случаях.
- Говорят, моя прабабка в каком-то там поколении, с домовым однажды похулиганила. Ну и, потом, родила от него. Вот и появилась у нас такая фамилия.
Женщина, вместо того чтобы посмеяться над его шуткой, сделала такое лицо, что расхохотался сам Савелий.
- Вы это серьёзно? – прошептала она испуганно.
- Ага, - продолжил он шутить. – Ещё как серьёзно. От этой прабабки у нас, у всех Барабашкиных, теперь паранормальные способности имеются. Так что, ты со мной, красавица, лучше не ссорься. Если что, я к тебе ночью – как заявлюсь только, в образе домового. И спать не дам.
После этих слов охранница посмотрела на него подозрительными глазами, и сказала строго:
- А ты меня не пугай! Я, если что, и на домового управу найду. Проходи давай. Не задерживай людей.
Вечером, когда Савелий шёл уже с работы, эта охранница опять была на проходной. И увидев его, сразу сделала недовольное лицо.
- Эй, красавица, ты чего такая сердитая? – спросил он у неё добродушно.
- Я тебе не красавица, а Валентина Сергеевна! – рявкнула она. – И нечего пялиться на меня. Проходи!
«Ну, вот, - подумал Савелий, выходя из проходной, - кажется, я себе врага нажил. Видать, не понимает шуток, женщина…»
На следующее утро на проходной этой охранницы не было. Но в обеденный перерыв эта Валентина Сергеевна сама появилась перед ним - в заводской столовой. Подсела к его столику, когда он уминал картофельное пюре с котлетой, и тихо зашипела, - так, чтобы её не слышали соседние столики.
- Ну, признавайся, Барабашкин! Сегодня ночью – это была твоя работа?
Савелий даже чуть не подавился от такого заявления.
- Вы сейчас про что говорите, Валентина Сергеевна? – прокашлявшись, спросил он, переходя на «вы». – Что значит – моя работа?
- Не отпирайся, Барабашкин! – Она готова была испепелить его своим взглядом. – Ты ведь меня сам предупреждал.
- О чём?
- О том, что с тобой ссориться нельзя.
- И что?
- Ты грозился, что можешь прийти ко мне ночью в образе домового! Ведь грозился?
- Да вы что говорите, женщина? – воскликнул Савелий жалобно. – Я ведь вчера просто пошутил!
- Ага, как же! Пошутил он! – напирала она ещё сильней. – А ночью меня кто за ногу дёргал?
- Как это - дёргал?
- А так это! Я только-только уснула в полночь, как вдруг, чую, одеяло моё с меня поползло. И за ногу меня кто-то мягонько так – цап! Я чуть с ума не сошла от страха!
- Эй, Валентина Сергеевна, вы что говорите? – Савелий вытаращил на женщину ошарашенные глаза. - Вы думаете, это я к вам ночью в окно залез, и за ноги хватал?
- Я уж не знаю, как ты ко мне залез, через окно, или по-другому, но я явно чувствовала твою руку!
- Мою? – Барабашкин от растерянности не знал, что говорить. - А может, это ваш муж так с вами похулиганил?
- Какой ещё муж? – рассердилась она ещё больше. - Я уже пять лет как разведена! Это был ты, больше некому!
- Да с чего вы это взяли?
- А потому что ты – Барабашкин! И твоя бабка с домовым переспала! Ты сам говорил!
- Да говорю же я – шутка это была. Я всем эту шутку рассказываю. Все над ней смеются, а вы…
- Вот и дошутился… - Она взглядом готова его была уже убить. – Я из-за тебя сегодня всю ночь не смогла уснуть. Только задремлю, как сразу какие-то шорохи по углам начинаются.
- Это вам всё мерещилось, - попытался успокоить Савелий женщину. – Это был не я, честно слово.
Но Валентина Сергеевна отрицательно замотала головой.
- Нет, Барабашкин… Ты так просто не отнекаешься. Сам эту кашу заварил, сам и расхлёбывай.
- Чего? Какую ещё кашу? – Савелий опять с изумлением посмотрел на неё. – Как это – расхлёбывай?
- А так. Я тут у людей узнала, что ты, вроде, не женатый.
- И что?
- А то, что сегодня ночью ты рядом со мной будешь. Ведь тебя за это никто пилить не станет? Правильно?
- Как это – с вами? Вы что этим хотите сказать?
- Я хочу, чтобы ты ночью своих родственников от меня отгонял!
- Каких родственников?
- Барабашек! А я спать стану. Ведь я теперь в темноте спать боюсь. А при свете – заснуть не могу. Ты меня понял?
- Понял… - испуганно кивнул Барабашкин, понимая, что спорить с этой женщиной бесполезно. – И когда мне к вам приходить? Во сколько часов?
- А сразу после смены. Вместе пойдём, чтобы ты не вздумал меня обмануть. Я тебя накормлю, и спать уложу. А в девять – разбужу, и ты всю ночь будешь возле меня караулить.
Нужно ли говорить, что после этой ночи Барабашкин от Валентины Сергеевны больше никуда и не уходил. Потому что женщиной она оказалась хорошей. Хоть и нервной слегка, и трусихой, но в основном – заботливой, и даже – как не странно - ласковой. А что ещё мужику от женщины надо? Только ласку и понимание. Больше – ничего. ©
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов