Издавна охота занимала основную часть жизни эвенков. Родственные семьи кочевали по своим угодьям и оленьим пастбищам, переходя с места на место. Эти территории в дальнейшем переходили от отцов к сыновьям.
Каждая семья ориентировалась в тайге не хуже, чем в собственном жилище. Чужаков на такие участки старались не пускать. Только хорошее знание угодий позволяло вести промысел без лишних потерь и рационально использовать территорию круглый год.
Начало охотничьего года
Охотничий год всегда начинался с подготовки. Женщины занимались одеждой, обувью и всем необходимым для перекочёвок. Мужчины приводили в порядок оружие и снасти, чинили оленью упряжь, лыжи и нарты, запасали продукты.
Когда начинался сезон, семья или несколько семей уходили вглубь угодий. Там разбивали стойбище, откуда охотники отправлялись по своим маршрутам.
На пушного зверя обычно выходили вдвоём. Днём мужчины расходились в разные стороны вдоль речек и ручьёв, а к вечеру встречались в заранее условленном месте. Лишь через неделю возвращались в стойбище – уже с добычей.
Подготовка к голодному периоду
В марте снег обыкновенно покрывался жёсткой, как стекло, ледяной коркой – настом. Именно в этот момент охотники-эвенки начинали свою главную весеннюю кампанию. При помощи собак они загоняли лося или сохатого в низины, где снег оставался глубоким и рыхлым. Зверь проваливался, и острые края наста ранили его ноги. Лось быстро выдыхался, становясь лёгкой добычей.
Как только солнце начинало прогревать горные склоны и поляны, эвенки выходили на медведя. Именно здесь, на открытых местах, добывалась большая часть косолапых. А пока мужчины выслеживали зверя, женщины готовились к очередной кочёвке.
Семьи спускались с гор ближе к рекам – туда, где водилась рыба. В середине апреле-начале мая начиналась лихорадочная заготовка мяса и юколы, ведь не за горами тяжёлые времена.
Как добывали тарбагана
Май считался голодным месяцем, но эвенки знали: это продлится недолго, ведь в начале июня уже можно будет добыть изюбря. Не только ради мяса, но и ради пантов – молодых, не окостеневших рогов. Это была валюта, товар, который можно было выменять у купцов на полезные товары. Охотники замирали в «засидках», часами ожидая зверя. Иногда попадался и медведь, только что вышедший из берлоги.
Последующие два летних месяца становились временем передышки. В тайге подрастали звериные детёныши, и эвенки старались не тревожить их. Лишь иногда, чтобы не умереть с голоду, добывали дикую козу. Или кабаргу. Последняя ценилась особенно высоко. Помимо нежного мяса, у неё есть мускусная железа, которую использовали как лекарство от внутренних болезней.
В конце лета и начале осени отправлялись на сбор ягод: голубицы, брусники, черёмухи. Там, где рос кедр, заготавливали орехи. В лесостепных районах охотились на тарбаганов. Охотник находил нору и пускал внутрь неё дым. Напуганный зверёк выскакивал наружу, где его встречали с палкой в руках.
Жир тарбагана особенно ценили за калорийность и лечебные свойства. Сухое растолчённое мясо, смешанное с тарбаганьим жиром, считалось настоящим лакомством.
Всему своё время
В конце сентября начинался «рёв» – гон у изюбрей. Охотник выходил на зверя без собак. В руках у него имелось хитрое приспособление: кусок сухой берёзы или сосны, вырезанный в виде конусообразной трубки длиной в полметра. Это был манок. Эвенк дул в него, и лес наполнялся призывным криком самки. Самец мчался на звук и попадал в западню.
Мясо изюбря в это время считалось самым сочным, а камусы – шкуры с ног – наиболее крепкими для будущей обуви. Запасов, сделанных в этот период, хватало, чтобы дотянуть до начала главной охоты.
Во второй половине октября наступало время главного промысла – охоты на пушного зверя: соболя, белку, лисицу. Наиболее активная добыча приходилась на ноябрь и декабрь. А к концу календарного года всё замирало – эвенки уезжали на ярмарку.
Баунт, Багдарин, Баргузин, Читкан... Туда стекались все купцы, а значит, можно было продать пушнину или обменять её на продукты, оружие, боеприпасы и всё необходимое для дальнейшей жизни.
Что эвенки ценили в медведе больше мяса
После ярмарок промысел продолжался. В феврале начинался гон соболей. Шкурка начинала терять качество, поэтому ловушек устанавливали больше, а проверяли их чаще.
Охота на медведя стояла особняком. Осенью и зимой его брали в берлоге. Такой промысел требовал огромной смелости. Охотник, добывший больше всего медведей, пользовался большим уважением среди представителей народа.
Мясо медведя ценили меньше его сала. Внутренний жир использовали для лечения ран и кожных болезней, а желчь – при простуде и сердечных недугах. Медвежью лапу вешали в жилище, считая её хранительницей домашнего благополучия.
Охотничьи традиции эвенков
Охота у забайкальских эвенков подчинялась строгим правилам. Родным нельзя было провожать охотника из семьи, также запрещалось идти на промысел после похорон или брать добычу из чужих ловушек – наоборот, её нужно было защитить или сообщить хозяину.
Не разрешалось добывать больше мяса, чем нужно семье. При разделке туши с животным разговаривали ласково. Часть туши обязательно оставляли в лесу. На охоту не выходили до новолуния. Перед выходом охотник очищался дымом костра и окроплялся чаем или водкой – так задабривали духов.
Зверей называли иносказательно: волка – «хвостатым», медведя – «дедушкой». Считалось, что успешная охота зависит не от мастерства человека, а от благосклонности духов тайги.
Так в тайге на протяжении десятилетий сохранялся установленный предками порядок, который позволял людям и зверю долгие годы сосуществовать на одной земле.
Друзья, если вам было интересно читать, ставьте «лайк» и подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа». Здесь мы ежедневно публикуем статьи и видео о жизни на Крайнем Севере, рыбалке, охоте и не только.
Читайте также:
