На этой неделе в России отметят 120 лет Дню моряка-подводника. В преддверии этого события будем рассказывать о вкладе Балтийского завода в развитие подводных сил страны.
Массовое строительство боевых подводных лодок, способных осуществлять быстрое погружение и всплытие, маневрирование под водой и несущих на себе эффективное минное оружие, началось в России и в других государствах только после Русско-японской войны 1904—1905 годов.
Однако попытки проектирования и постройки подводных кораблей в России предпринимались еще в XVIII веке. Первым русским конструктором «потаенного судна» был Ефим Никонов, подавший Петру I свою челобитную с проектом лодки в конце 1718 года. Поддержанный царем, Никонов последовательно строит и испытывает три модели подводного судна с механическим движителем. Однако идеи изобретателя не получили развития: в 1725 году царственный покровитель Никонова скончался.
В дальнейшем в проектах подводных кораблей и в России, и за рубежом недостатка не был, но лишь единичные конструкции доводились до стадии экспериментов. Таким, в частности, был проект инженера-генерала русского флота К.А.Шильдера. Первая лодка Шильдера была построена в 1833-1834 годах на Александровском заводе в Петербурге. Она приводилась в движении четырьмя гребцами, имела железный корпус и могла погружаться на глубину около 10 м. Но боевое их применение оставалось проблематичным – слишком низкими были возможности подводного маневра и скорость. Следовало переходить к механическому двигателю лодок. Только таким образом можно было улучшить их тактико-технические характеристики.
Идея создания такой подводной лодки появилась у Ивана Федоровича Александровского– талантливейшего конструктора и изобретателя, появилась в период Крымской войны. Лодка предназначалась для уничтожения англо-французского флота, блокировавшего Севастополь с моря.
В 1862 году проект подводной лодки с механическим (пневматическим) двигателем, разработанный Иваном Федоровичем, получил одобрение Морского министра, великого князя Константина Николаевича. Закладка субмарины состоялась в июне 1863 года на Балтийском заводе в строгой секретности. Подлодка была спущена на воду в 1865 году.
Субмарина представляла собой однокорпусную подводную лодку, оснащенную двумя воздушными, поршневыми, пневматическими двигателями, каждый из которых работал на свой гребной вал (двухвальная установка). Запас сжатого воздуха для работы машин находился в 200 воздушных баллонах, общим объемом 6м3. Этого запаса по теоретическим расчетам изобретателя должно было хватать на 20-30миль хода. Длина подлодки составляла 33 метра (надводное водоизмещение –352 тонны, подводное –363 тонны). Глубина погружения – 9 метров. Максимальная скорость в надводном положении – 6 узлов, в подводном – от 1,5- до 2-х узлов. Предельное время нахождения в подводном положении – 16 часов. Вооружена лодка была двумя всплывающими минами. Лодка была оборудована водолазной камерой. В носовой части металлической подводой лодки было оборудовано экранированное красной медью помещение для размещения компаса.
Первые испытания подводной лодки Александровского начались
19 июня 1866 года в Средней гавани Кронштадта. Первое погружение было неудачным: при продувании водяного балласта сжатым воздухом начал травить предохранительный клапан на крышке балластной цистерны и струей воздуха задуло все лампы — в лодке стало темно. В результате избыточного давления воздуха цистерна была повреждена - в темноте был слышен треск ее разрыва. Александровский успел, однако, стравить давление за борт и продуть воду из цистерны, и лодка быстро всплыла на поверхность.
После исправления повреждений Александровский продолжил испытания лодки: сделал несколько погружений и коротких ходов под водой.
После этого она испытывалась Морским ученым комитетом. Экипаж состоял из шести офицеров и 15 человек команды. Испытания лодки продолжались три года. В 1869 году лодка Александровского участвовала в смотре флота в Транзунде и прошла под водой «300 сажен на глубине 14 футов». При этом обнаружилась плохая управляемость лодки под водой: она то зарывалась носом в глубину, то всплывала на поверхность; удержать ее на желаемой глубине было трудно.
После первых испытаний лодки Александровский в 1867 году произвел некоторые переделки: удлинил корпус до 36 м, разделил балластную цистерну на три части двумя водонепроницаемыми переборками, в носовой части устроил небольшую рубку с иллюминаторами для наблюдения за предметами на поверхности моря. Для подъема лодки с помощью собственных средств при аварии под водой Александровский расположил по ее бортам снаружи мягкие резиновые понтоны, к которым подводился воздух от баллонов изнутри лодки. При поступлении воздуха в понтоны их объем, а следовательно, и плавучесть увеличивались, и терпящая аварию лодка поднималась на поверхность. Подобные понтоны Александровский предлагал применять и для подъема затонувших надводных судов.
При следующих испытаниях Александровский решил проверить корпус лодки на прочность при погружении на разные глубины без людей.
Первое такое испытание было проведено в 1871 году в Бьёркезунде. К лодке прикрепили шесть воздухоподъемных мешков, в которые подавался воздух по шлангам со вспомогательного судна, создававший достаточную для поднятия лодки на поверхность плавучесть, и опустили ее на глубину 12 сажен. Первое испытание прошло благополучно, на корпусе лодки не было обнаружено никаких дефектов.
Члены Морского ученого комитета, осмотрев лодку, высоко оценили корабль и качество выполнения работ: «Отважная, патриотическая и обильная, в случае полного успеха, важными последствиями идея г. Александровского о подводном плавании начинает осуществляться.
Главный вопрос о возможности подводного плавания решен: лодка, созданная Александровским, удобно и легко опускается в воду и всплывает, а быв под водой, ходит с достаточной скоростью».
«Если Морское министерство будет продолжать мне еще доверять, я смело могу сказать, что из моей подводной лодки я создам такое миноносное судно, которое заставит содрогнуться самого страшного броненосца», — писал И. Ф. Александровский в «Морском сборнике» за 1878 год.
Однако постройка на Балтийском заводе первой русской подводной лодки с механическим (пневматическим) двигателем не стала началом развития этого направления в отечественном кораблестроении. Здесь отчасти виноваты чиновники из морского ведомства, не оказавшие изобретателю помощи в проведении необходимых экспериментов, но не стоит забывать и о недостаточном техническом уровне судостроения того времени.