Мужчина, пострадавший в "Крокусе" попрощался с жизнью после двухлетнего лечения. Он так и не смог пережить то, что с ним произошло. И это невероятно печально, друзья.
Он выжил 22 марта 2024 года. Прошёл ад реанимации, пересадку кожи, месяцы обезболивающих. Он дождался суда. Но до приговора не дожил всего несколько дней.
Сегодня, 12 марта 2026 года, Второй Западный окружной военный суд огласит приговор 19 фигурантам дела о теракте в «Крокус Сити Холле». Обвинение запросило для 15 из них пожизненное заключение.
Казалось бы, точка в этой истории вот-вот будет поставлена. Но сегодня мы говорим не о тех, кто сидит на скамье подсудимых. А о тех, кого в этом зале уже нет.
Адвокат потерпевших Даниэль Готье сообщил страшную новость: один из тяжелораненых во время теракта мужчин покончил с собой.
Он не погиб от пули 22 марта. Он не сгорел заживо в подожжённом зале. Он выкарабкался. Его вытащили врачи — те самые 700 докторов, которых мэр Москвы благодарил за спасение жизней пострадавших.
Но спасти тело оказалось легче, чем душу.
У мужчины было тяжёлое повреждение позвоночника. Его мучили нарушения сна. Психика рухнула под грузом пережитого. И однажды он просто не выдержал.
Друзья погибшего собрали деньги на похороны. Другие пострадавшие скинулись, кто сколько мог. Это, наверное, самое страшное в этой истории — хоронить того, кто уже однажды выжил.
Адвокат Людмила Айвар, представляющая интересы потерпевших, говорит: не менее 100 человек до сих пор посещают психологов. Многие стали заложниками фобий. Кто-то за два года ни разу не заходил в торговый центр. Кто-то не спускается в метро.
А ещё есть те, кому помощь требуется, но кто за ней не идёт. Им кажется: раз пуля не задела — значит, всё в порядке. Но пули — не единственное оружие террористов.
На суде выступала эксперт-психолог. Она сообщила: у многих потерпевших диагностировано тревожно-депрессивное расстройство. Но по закону... это не считается вредом здоровью.
Почему? Потому что вред здоровью — это раны, переломы, ожоги. А сломанная психика — это так, «моральные страдания». Их деньгами не измеришь, и к статье УК не пришьёшь.
Человек может разучиться спать. Может каждую ночь видеть во сне горящий зал. Может бояться выходить на улицу. Но формально — он здоров.
На последнем слове подсудимые, по словам очевидцев, вели себя по-разному. Кто-то сидел с опущенной головой и читал с листка шаблонные извинения, написанные адвокатом. Кто-то, как пособник, сдававший квартиру террористам, плакал навзрыд и умолял его пожалеть: «Я не хочу умирать в тюрьме!».
Трое других уверяли, что переводили деньги на помощь сиротам и понятия не имели, что финансируют теракт.
Сестра погибшего в «Крокусе» Григория Будько, Ульяна, сидела в зале суда и слушала это. Её брат сгорел там. Ей выдали 12 килограммов останков.
— Я настаиваю на самом строжайшем наказании, — сказала она.
Она прилетела из Новосибирска в Москву, чтобы услышать приговор. И чтобы посмотреть в глаза тем, кому её брат был нужен только как мишень.
Сегодня суд скажет своё слово. Кого-то отправят за решётку до конца дней. Кто-то получит 22 года лишения свободы. Кто-то будет умолять о помиловании, вспоминая о детях и больной матери.
Но тот мужчина, который покончил с собой, уже ничего не услышит. Как и многие другие.