Глава 17
Жизнь с четырьмя кошками имела свои законы, и главный из них гласил: ночь принадлежит им.
Гена понял это не сразу. В первые месяцы он ещё надеялся, что когда-нибудь выспится. Но после появления Персика иллюзии развеялись окончательно.
— Ты спишь? — прошептала Рита в два часа ночи.
— Нет, — так же шёпотом ответил Гена. — Пони на голове, Персик на ногах, Муся втиснулась между нами, а Лиза... где Лиза?
— Лиза под кроватью. Но она не спит. Я слышу, как она там возится.
— Она ищет место поудобнее?
— Она ищет, чем бы ещё пошуршать.
Из-под кровати действительно донеслось характерное шуршание. Лиза нашла пакет, который Гена забыл убрать, и теперь с энтузиазмом его исследовала.
— Лиза, — позвал Гена. — Иди спать.
Шуршание прекратилось на секунду, потом возобновилось с удвоенной силой.
— Она игнорирует, — констатировала Рита.
— Она кошка. Это её работа.
Персик, почувствовав, что люди не спят, решил, что пора играть. Он спрыгнул с кровати, подбежал к Лизе, и они вдвоём начали носиться по комнате, сшибая всё на своём пути.
— Гена, — простонала Рита. — Ты слышишь?
— Я не только слышу. Я чувствую вибрацию пола.
Пони на голове заворочалась — ей мешали.
— Пони недовольна, — заметил Гена.
— Пони всегда недовольна, когда не на неё всё внимание.
Муся, которую разбудили, величественно поднялась, окинула взглядом беснующихся котят и, видимо, решив, что это ниже её достоинства, перебралась на спинку кровати, подальше от хаоса.
— Она уходит от ответственности, — прокомментировал Гена.
— Она мудрая. Нам бы так.
В три часа ночи беготня прекратилась так же внезапно, как началась. Персик и Лиза, утомлённые, залезли на кровать и устроились кто где: Лиза в ногах, Персик на подушке у Риты.
— Тишина, — выдохнула Рита.
— Не расслабляйся, — предупредил Гена. — Это затишье перед бурей.
— Перед какой бурей?
— Перед завтраком. Они проснутся в шесть.
— Шесть часов — это четыре часа сна. Нормально.
— Для кого как.
Они закрыли глаза. Пони на голове заурчала. Тишина...
— Гена, — позвала Рита через пять минут.
— М?
— Ты чего не спишь?
— Думаю.
— О чём?
— О том, как мы до этого дошли.
— До чего?
— До жизни с четырьмя кошками, которые не дают спать по ночам.
— Ты жалеешь?
— Ни секунды.
— Тогда спи.
— Не могу. Пони храпит.
— Кошки не храпят.
— Эта — храпит. Слушай.
Они прислушались. Пони действительно издавала звуки, подозрительно похожие на храп.
— Ничего себе, — удивилась Рита. — Она и правда храпит.
— У неё стресс.
— Какой стресс?
— От того, что мы не даём ей спать на нашей голове.
— Логика железная.
В четыре часа ночи проснулся Персик. Он хотел есть. Он всегда хотел есть. Даже если только что ел.
— Мя-я-я-я-у, — завёл он свою утреннюю песню.
— Персик, спи, — застонала Рита.
— Мя-я-я-у!
— Он не успокоится, — сказал Гена. — Придётся вставать.
— Не вставай. Может, само пройдёт.
— Не пройдёт. Это Персик. Он настырный.
Персик запрыгнул на грудь Гене и начал тыкаться носом в лицо.
— Всё, я встаю, — сдался Гена. — Пони, слезь с головы.
Пони не слезла. Пришлось вставать вместе с ней. Гена, с кошкой на голове, побрёл на кухню. Персик бежал впереди, подгоняя.
— Гена, ты герой, — крикнула Рита вслед.
— Я заложник, — ответил он.
Кормёжка в четыре утра имела свои особенности. Во-первых, глаза слипались. Во-вторых, Пони на голове мешала видеть. В-третьих, Персик путался под ногами. Но Гена справился. Он уже был профессионалом.
Насыпав корм, он сел на табуретку и наблюдал, как кошки едят. Пони наконец соизволила слезть и присоединилась к трапезе. Гена остался один.
— Красота, — прошептал он. — Тишина.
Тишина длилась ровно семь минут. Потом Пони наелась и снова запрыгнула на голову.
— Ты меня преследуешь? — спросил Гена.
Пони лизнула его в лоб. Это могло означать "да" или "ты мой".
— Ладно, пошли спать.
Он вернулся в спальню, лёг, Пони устроилась на голове, Персик пристроился под боком. Рита спала, обнимая Мусю. Лиза дрыхла в ногах.
— Наша безумная семья, — подумал Гена и провалился в сон.
В семь утра его разбудил солнечный свет и осознание, что он не один. Все четыре кошки лежали на нём. Буквально. Рита смотрела на это с улыбкой.
— Доброе утро, — сказала она. — Ты как?
— Я матрас, — прохрипел Гена. — Кошачий матрас.
— Ты самый любимый матрас в мире.
— Приятно слышать.
— Кофе будешь?
— Если я пошевелюсь, они меня убьют.
— Тогда я принесу кофе сюда.
Рита осторожно выбралась из кошачьего плена и ушла на кухню. Гена остался лежать под кошачьим одеялом.
— Ну что, банда, — сказал он. — Выспались?
Муся приоткрыла один глаз и снова закрыла. Пони заурчала. Персик дрых без задних лап. Лиза, проснувшись, смутилась и убежала под кровать.
— Лиза, ты чего? — удивился Гена. — Вроде же вместе спали.
— Она стесняется, — пояснила Рита, возвращаясь с кофе. — Днём она не признаёт ночную нежность.
— Кошачья психология.
Они пили кофе, глядя, как кошки просыпаются. Персик первый подорвался и начал носиться по комнате. За ним, нехотя, потянулась Пони. Муся величественно спустилась на пол и направилась к своей миске. Лиза выглядывала из-под кровати, оценивая обстановку.
— Ещё одна ночь позади, — подвёл итог Гена. — Мы выжили.
— Мы не просто выжили. Мы наслаждались.
— Ты наслаждалась? Ты спала.
— Я слышала, как ты ходил кормить Персика. Это было мило.
— Мило? В четыре утра?
— Ты заботишься о них. Это самое милое, что может делать мужчина.
— А если бы я их не кормил?
— Тогда бы они съели тебя. Стратегия выживания.
Гена засмеялся.
— Знаешь, что я понял за эту ночь?
— Что?
— Что ночи напролёт с кошками — это не испытание. Это приключение.
— Каждый раз новое?
— Каждый раз. Они никогда не повторяются.
— Как и мы с тобой.
Они чокнулись кружками. Пони, заметив это, запрыгнула на стол и попыталась сунуть нос в Ритин кофе.
— Пони, нельзя!
— Она хочет быть с нами.
— Она хочет кофеин.
— Кошки не пьют кофе.
— Эта — попробует. Она всё пробует.
Пони, убедившись, что кофе невкусный (или горячий), спрыгнула и ушла к Персику — видимо, жаловаться на людей.
— Знаешь, — сказала Рита. — Я благодарна каждому бессонному часу с ними. Потому что это наша жизнь. Настоящая.
— Даже когда они носятся в три ночи?
— Особенно тогда. Тишина была бы скучной.
— Ты права. С ними никогда не скучно.
— И никогда не одиноко.
— И никогда не грустно.
— Иногда грустно. Но они приходят и лечат.
— Кошачья терапия.
— Лучшая.
Они допили кофе и начали новый день. Впереди было много дел: работа, уборка, готовка, игры с кошками. Обычный день обычной семьи с четырьмя хвостатыми членами.
Но ночью всё повторится. И они будут ворчать, вставать в четыре утра, искать потерянные очки и удивляться, как можно так любить этих пушистых созданий, которые не дают спать.
А потом поймут: можно. И даже нужно.
Потому что ночи напролёт с теми, кого любишь, — это и есть счастье. Даже если ты не высыпаешься. Даже если очки снова в миске с кормом. Даже если на тебе спят сразу четыре кошки.
Особенно если на тебе спят сразу четыре кошки.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ