Глава 14
Утро началось с того, что Гена проснулся и понял: он улыбается. Просто так, без причины. Лежит, смотрит в потолок и улыбается, как дурак.
— Ты чего лыбишься? — сонно пробормотала Рита, не открывая глаз.
— Не знаю, — честно признался Гена. — Просто хорошо.
— Это у тебя кошачья аллергия на счастье, — предположила она. — Редкая форма.
— Наверное.
Пони, как обычно, оккупировала его голову. Персик устроился на груди. Муся величественно возлежала в ногах. Лиза, впервые в жизни, спала не под кроватью, а на подушке рядом с Ритой.
— Лиза на кровати, — прошептал Гена, боясь спугнуть момент.
— Вижу, — так же шёпотом ответила Рита. — Прогресс.
— Это не прогресс. Это революция.
Они лежали и боялись пошевелиться, чтобы не разбудить кошачье царство. Но долго так продолжаться не могло — Персик проснулся первым и сразу же начал тыкаться носом в Генино лицо, требуя завтрака.
— Всё, — вздохнул Гена. — Конец идиллии.
— Начало дня, — поправила Рита. — Иди корми банду.
Гена осторожно сполз с кровати, стараясь не потревожить Пони (бесполезно — она уже перебралась на тёплое место). Персик запрыгнул на плечо и оттуда командовал процессом перемещения на кухню.
— Ты мой личный генерал, — сказал ему Гена. — Будешь получать двойную порцию.
Персик довольно заурчал.
Кормёжка четырёх кошек превратилась в хорошо отрепетированный балет. У каждой своя миска, своё место, свой ритуал. Муся ест только из синей миски и только если её поставить первой. Лиза — из зелёной, в углу, чтобы никто не подкрался. Пони — из красной, но обязательно норовит залезть в чужую. Персик — из жёлтой, но пока маленький, ему можно.
— Ты как дирижёр, — заметила Рита, выходя на кухню. — Управляешь кошачьим оркестром.
— Они управляют мной, — поправил Гена. — Я просто выполняю.
— Это и есть дирижёр. Делаешь вид, что командуешь, а на самом деле подчиняешься.
— Философия утра.
Они пили кофе, наблюдая, как кошки завтракают. Персик, наевшись, подошёл к Гене и запрыгнул на колени. За ним, как по команде, подтянулась Пони. Муся и Лиза остались доедать.
— У тебя колени популярнее, чем у меня, — заметила Рита.
— Я просто теплее, — скромно сказал Гена. — И пахну камнями. Кошки любят минеральный запах.
— А я люблю твой запах.
— Даже с кошачьим амбре?
— Особенно с кошачьим.
Она наклонилась и поцеловала его. Пони, оказавшаяся между ними, возмущённо фыркнула — мешают!
— Пони ревнует, — констатировал Гена.
— Пони придётся смириться. Я тут главная ревнивица.
— А я думал, я главный ревнивец.
— Вы с Пони делите первое место.
Персик, не обращая внимания на разговоры, уже уснул на коленях. Маленький, рыжий, счастливый.
— Смотри, — сказала Рита. — Он тебе доверяет. Спит, а не дрыхнет вполглаза.
— Они все мне доверяют. Даже Лиза. Это чудо.
— Это любовь.
День выдался суматошным. Гене нужно было в мастерскую — срочный заказ для невесты, которая через три дня выходит замуж и без "тех самых серёжек" умрёт. Рита ушла на смену в клинику. Кошки остались под присмотром друг друга (и, по слухам, телевизора, который Пони умела включать лапой).
Вечером они встретились дома, уставшие, но довольные.
— Как прошёл день? — спросила Рита, падая на диван.
— Сумасшедший, — ответил Гена. — Невеста передумала три раза. То ей нужно золото, то платина, то сердечки, то звёздочки. Я уже сам не знал, что делаю.
— А что в итоге?
— Сделал классику. Она посмотрела и сказала: "О, это именно то, что я хотела!"
— Женская логика.
— Кошачья, — поправил Гена, кивая на Пони, которая в этот момент пыталась открыть шкаф с кормом. — Вот она тоже сначала делает, потом думает.
— Пони думает всегда. Просто её мысли в другой вселенной.
Пони, не сумев открыть шкаф, подошла к Гене и выразительно посмотрела на него.
— Не смотри так, — сказал он. — Корм по расписанию.
Пони вздохнула и ушла к Мусе — видимо, жаловаться на жизнь.
— Гена, — вдруг сказала Рита. — А ты помнишь тот день, когда мы познакомились?
— Помню ли я? — Гена улыбнулся. — Ты пришла с Пони, она начала охотиться за моими бриллиантами, ты ползала по полу и собирала их, а я думал: "Какая красивая сумасшедшая".
— Я думала: "Какой странный ботаник. Надо будет ещё прийти".
— И пришла.
— И пришла. И не пожалела.
— Я тоже.
Они сидели в обнимку, кошки разлеглись вокруг. Тишина была уютной, тёплой, как плед.
— Знаешь, что я поняла? — сказала Рита. — Любовь — это не когда цветы и конфеты. Любовь — это когда ты терпишь моих кошек, а я терплю твои потерянные очки.
— Это не терпение, — возразил Гена. — Это счастье.
— Счастье — терпеть кошек?
— Счастье — быть с тобой. А кошки — приятный бонус.
— Даже когда они громят квартиру?
— Даже тогда. Особенно тогда. С ними весело.
— С ними никогда не скучно, это точно.
Персик, словно подтверждая, скатился с дивана, запутавшись в пледе, и смешно завозился, пытаясь выбраться. Пони пришла ему на помощь — схватила зубами край пледа и потянула. Вместе они освободились и уставились друг на друга с гордостью.
— Команда, — засмеялась Рита. — Работают в связке.
— Скоро они весь дом разберут на запчасти.
— Зато весело.
Вечер продолжался. Гена приготовил ужин, они ели при свечах (кошки обнюхивали огонь с подозрением), потом смотрели какой-то старый фильм, но не вникали — просто сидели, обнявшись, и молчали.
— Гена, — прошептала Рита, когда фильм закончился.
— М?
— Я тебя очень люблю.
— Я тебя тоже. Очень.
— Даже когда я злая?
— Особенно когда злая. Ты смешно хмуришься.
— Даже когда я уставшая?
— Ты красиво уставшая.
— Даже когда я кормлю кошек в три ночи, потому что они разбудили?
— Это святое. Я сам их кормлю.
— Ты идеальный.
— Нет. Я просто твой.
Пони, услышав это, залезла к ним на колени и устроилась посередине, разлучая.
— Она опять, — вздохнул Гена.
— Она хочет быть частью любви.
— Она и есть часть. Все они — часть.
— Наша большая кошачья любовь.
— Лучшая любовь.
Они заснули в обнимку, с кошками, под тихое мурчание, и это было лучшее завершение дня.
Потому что любовь — она такая. С шерстью, с потерянными очками, с разбросанными игрушками и вечно голодными котами. И она прекрасна.
Любовь! Любовь!
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ