Глава 12
Три недели после дня рождения Риты пролетели как один счастливый день. Гена окончательно освоился в роли кошачьего папы, Лиза теперь спала не только в ногах, но и иногда забиралась на подушку, Муся позволяла себя гладить без ограничений (почти), а Пони… Пони оставалась Пони, но теперь её выходки воспринимались не как катастрофа, а как часть семейного фольклора.
Гена даже перестал терять очки. Вернее, перестал терять их надолго — теперь он знал все потайные места Пони и находил оптику за минуту. Прогресс.
И всё было хорошо. Даже слишком хорошо.
— Гена, — сказала Рита однажды вечером, глядя в телефон с каким-то странным выражением лица. — Тут такое дело…
— Какое? — насторожился он.
— Мне пишет… ну, помнишь, я рассказывала про бывшего? Который сказал, что выбор между ним и кошками?
— Тот самый? — Гена почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.
— Да. Он хочет встретиться. Говорит, что ошибался, что хочет всё вернуть, что готов принять кошек.
Гена замер. Пони, сидевшая у него на коленях, почувствовала напряжение и подняла голову.
— И что ты ответила? — спросил он как можно спокойнее.
— Ничего. Сказала, что подумаю.
— Подумаешь?
— Гена, не смотри на меня так. Я не собираюсь к нему возвращаться. Просто… это странно. Три года молчал — и вдруг объявился.
— Может, узнал, что ты счастлива, и решил испортить? — предположил Гена. — Люди так иногда делают.
— Может, — вздохнула Рита. — Но он пишет, что очень изменился. Что работал над собой, психотерапия, всё такое.
— А кошки? Он правда готов их принять?
— Пишет, что да.
Гена молчал. В голове крутились тысячи мыслей. Кто он такой, этот бывший? Почему он появился именно сейчас? И главное — почему Рита вообще обсуждает это с ним, а не посылает сразу?
— Ты ревнуешь? — тихо спросила Рита.
— Нет, — соврал Гена. — То есть да. Наверное. Я не знаю.
— Гена, я люблю тебя. Ты же знаешь.
— Знаю. Но я также знаю, что у вас с ним была долгая история. А у нас — всего полгода.
— Полгода, которые изменили мою жизнь, — твёрдо сказала Рита. — Ты изменил мою жизнь. И кошки тебя обожают. Даже Лиза. Ты думаешь, я это променяю на призрак прошлого?
— Не знаю, — честно признался Гена. — Люди странные. Иногда делают глупости.
— Я не сделаю. Но я хочу с ним встретиться.
Гена почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Зачем?
— Чтобы поставить точку. Чтобы он увидел, что я счастлива, и отстал. Чтобы закрыть этот гештальт раз и навсегда.
— А если он не отстанет?
— Тогда я скажу ему прямо. И попрошу больше не писать.
Гена молчал. Пони, чувствуя его напряжение, лизнула его руку.
— Ты не доверяешь мне? — спросила Рита.
— Доверяю. Я не доверяю ему.
— Хочешь пойти со мной?
— Нет, — мотнул головой Гена. — Это ваше дело. Я не буду мешать. Но если он тебя обидит…
— Что тогда?
— Тогда я, наверное, научу Пони открывать дверь его машины.
Рита рассмеялась, но смех получился нервным.
— Договорились. Я схожу, поговорю, и всё закончится. Обещаю.
— Когда?
— Завтра. В кафе. На час.
— Хорошо, — кивнул Гена. — Я буду ждать дома. С кошками.
— Спасибо, что понимаешь.
— Я не понимаю, — честно сказал он. — Я просто люблю тебя. И верю.
Они обнялись. Пони, недовольная, что её оттеснили, залезла на плечи к Гене и оттуда смотрела на Риту с укоризной.
— Она не одобряет, — заметил Гена.
— Она ревнует, — поправила Рита. — Как и ты.
— Я не ревную. Я беспокоюсь.
— Это одно и то же.
— Для кошек — да. Для людей — нет.
Ночь прошла тревожно. Гена ворочался, Рита тоже не спала. Пони металась между ними, пытаясь понять, почему все напряжены. Под утро она устроилась у Гены на голове и громко заурчала, видимо, решив, что вибрация успокаивает.
— Спасибо, Пони, — прошептал Гена. — Ты моя терапия.
Утро наступило слишком быстро. Рита оделась тщательнее обычного, но без вызова — просто красиво, просто элегантно.
— Как я выгляжу? — спросила она.
— Как женщина, которая идёт добивать бывшего, — ответил Гена. — Разрушительно.
— Это комплимент?
— Это констатация.
Она чмокнула его в щёку.
— Я скоро вернусь. Корми кошек в двенадцать, Муся требует точности.
— Будет сделано.
Дверь закрылась. Гена остался один с тремя кошками и чувством, что мир вот-вот рухнет.
— Ну что, банда, — сказал он. — Будем ждать маму.
Кошки смотрели на него с пониманием. Даже Лиза вылезла из-под кровати и села рядом.
— Она вернётся, да? — спросил Гена у Пони.
Пони моргнула. Это могло означать что угодно.
Час тянулся как резиновый. Гена переделал кучу дел: перемыл посуду, пропылесосил, даже починил сломанный стул. Кошки ходили за ним хвостом, чувствуя его нервозность.
В двенадцать он покормил Мусю по часам. В полпервого начал смотреть на телефон. В час телефон зазвонил.
— Алло? — схватил он трубку.
— Гена, — голос Риты звучал странно. — Я скоро приду. Только… тут такое дело.
— Что случилось? — сердце ушло в пятки.
— Он приехал не один. Он привёз… котёнка.
— Что?!
— Котёнка. Маленького, рыжего. Говорит, что в доказательство своей любви к кошкам.
— И ты…
— Я не знаю, Гена. Он стоит на коленях перед кафе с этим котёнком. Люди смотрят. Я в шоке.
Гена почувствовал, как внутри закипает что-то, похожее на ярость. Но не на Риту. На этого типа с его дешёвым театром.
— Рита, слушай меня внимательно, — сказал он максимально спокойно. — Ты любишь кошек?
— Ты знаешь.
— А этого котёнка жалко?
— Очень.
— Тогда забери котёнка. А его пошли подальше. Котёнок не виноват, что его используют как реквизит.
На том конце провода повисла пауза.
— Гена… ты гений.
— Я знаю. Забирай малыша и дуй домой. Мы его примем.
— А ты не будешь против? Четвёртая кошка?
— Рита, с нами уже три. Четвёртая погоды не сделает. Тем более если его надо спасать.
— Я люблю тебя, — выдохнула Рита. — Сейчас всё сделаю.
Через полчаса дверь распахнулась. Рита влетела в квартиру с маленьким рыжим комочком в руках. Следом за ней никто не вошёл.
— Гена! — закричала она. — Принимай пополнение!
Гена выглянул из кухни. На руках у Риты сидел крошечный рыжий котёнок с огромными голубыми глазами. Он дрожал и жалобно пищал.
— Бедолага, — Гена подошёл ближе. — Сколько ему?
— Месяца два, не больше. Он его, наверное, купил специально. Как реквизит.
— А где сам герой?
— Стоял на коленях, пока я не подошла. Я сказала: "Котёнка забираю, а ты иди к психологу, учиться искренности". Он пытался спорить, но тут подошёл официант и сказал, что если он не уйдёт, вызовет полицию за нарушение общественного порядка. Так что он ушёл. А котёнок остался.
— Молодец, — похвалил Гена. — Давай его сюда.
Он взял котёнка на руки. Тот перестал дрожать и уставился на Гену с надеждой.
— Привет, малыш, — сказал Гена. — Ты теперь наш. Будешь четвёртым.
Из комнаты вышли Муся, Лиза и Пони. Процессия была торжественной. Муся — впереди, как главная. Лиза — чуть поодаль. Пони — сбоку, готовая к любым неожиданностям.
— Знакомьтесь, — сказала Рита. — Это новый член семьи.
Муся подошла, обнюхала котёнка и… лизнула его в голову. Это было невероятно. Муся, которая терпела только себя, приняла чужака.
Лиза испуганно шарахнулась, но потом, видя, что старшая не против, тоже приблизилась и осторожно ткнулась носом.
Пони… Пони запрыгнула Гене на плечо и оттуда изучала котёнка с высоты. Потом спрыгнула, обнюхала и вдруг начала вылизывать ему ухо.
— Они приняли, — выдохнула Рита. — С ума сойти.
— Кошки чувствуют, кому нужна помощь, — сказал Гена. — Это закон.
— А как мы его назовём?
Гена посмотрел на рыжий комочек, который уже перестал бояться и начал тыкаться носом в ладони.
— Рыжик? — предложил он.
— Слишком банально.
— Огонёк?
— Тоже.
— А давай Персик? — вдруг сказала Рита. — Он же персикового цвета.
— Персик, — попробовал Гена. — Звучит хорошо. И по-кошачьи.
— Персик, — позвала Рита.
Котёнок поднял голову и пискнул.
— Ему нравится, — констатировал Гена. — Персик, добро пожаловать в нашу сумасшедшую семью.
Вечером они сидели на кухне и смотрели, как Персик осваивается. Он уже смело бегал за Пони, пытался играть с её хвостом и даже попробовал корм из миски Муси (за что получил лапой по голове, но не сильно, воспитательно).
— Знаешь, — сказала Рита. — А ведь если бы не тот придурок, у нас бы не было Персика.
— Всё, что ни делается, — к лучшему, — кивнул Гена. — Хотя его методы… ужас.
— Он думал, что котёнок — это ключик к моему сердцу. А оказалось — ключик к твоему.
— К нашему общему, — поправил Гена. — Теперь у нас четыре кошки. Это диагноз.
— Это счастье.
Пони, сидевшая на своём обычном месте — на голове у Гены — согласно муркнула. Персик, заметив это, попытался залезть туда же, но не дотянулся и устроился на плече.
— У тебя теперь два кота на плечах, — засмеялась Рита. — Как попугаи у пирата.
— Я кошачий пират, — согласился Гена. — Граблю сердца и собираю хвостатую команду.
— И моё сердце уже ограблено.
— Взаимно.
Они поцеловались. Персик пискнул, Пони фыркнула, а Муся с Лизой, наблюдавшие эту сцену с дивана, синхронно вздохнули — люди, вечно вы со своими нежностями.
Но в глубине души они были довольны. Семья стала больше. А значит, больше еды, больше ласки, больше тёплых мест для сна.
И гром, который грянул утром, обернулся не катастрофой, а новым счастьем. Потому что любовь действительно творит чудеса. Даже когда кажется, что мир рушится.
Особенно когда кажется, что мир рушится.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ