Алексею пришлось провести несколько лет в одной из так называемых горячих точек. Подробностей он Вике не рассказывал, но она и без лишних слов понимала: там он столкнулся с чем-то настолько страшным, что это хотелось вычеркнуть из памяти.
Стоило лишь вскользь коснуться того периода, как взгляд Алексея становился застывшим и холодным, будто чужим, а сам он сразу менялся, взрослел и отдалялся.
Вика в такие моменты крепко обнимала его, проводила ладонью по плечу, по волосам, словно сглаживая невидимые шрамы. Постепенно напряжение уходило, он оттаивал, и знакомая тёплая улыбка снова озарялась на любимом лице.
— Как только контракт закончился, я уволился, — рассказывал Алексей. — Понял, что военная служба — не моё.
Заработанных денег хватило, чтобы купить небольшую квартирку на окраине родного города, ещё осталось на старт собственного дела. Пришлось, правда, добрать кредит, но Алексей воспринимал это спокойно: их автомастерская уже начала приносить прибыль, пусть пока и скромную.
Вика узнала и о Максе — напарнике по бизнесу и старом фронтовом товарище Алексея. Макс служил вместе с ним в той самой горячей точке, а теперь работал в полиции, и его должность оказалась очень кстати: в маленьком городке рынок давно поделен, и новички вызывали раздражение у конкурентов, поэтому свои люди в органах для начинающих предпринимателей были настоящей защитой.
Жизнь Алексея, полная риска, борьбы и приключений, буквально кипела, а существование Вики в сравнении казалось стоячим прудом. Но с его появлением всё изменилось: мир девушки заиграл красками, даже её строгая, размеренная реальность наполнилась вкусом тайны. Их спрятанные ото всех свидания казались кадрами из фильма, и всё же Вике отчаянно хотелось одного — быть рядом с Алексеем всегда, не расставаться.
Он, к её радости, желал того же и почти на каждой встрече говорил об этом вслух. Ночами, укладываясь спать, Вика представляла их совместную жизнь и рисовала в воображении самые прекрасные картины, но мысль о скором отъезде в Москву, в МГУ, раз за разом рушила эти мечты. Получалось, что с концом лета должны закончиться и их отношения?
Нет, принять это она не могла. Одна только идея, что их свиданий больше не будет, вызывала почти физическую боль: впереди снова маячила серая, скучная, правильная жизнь без настоящего счастья. А с Алексеем Вика впервые по-настоящему почувствовала, что значит быть счастливой — с ним она ощущала себя за каменной стеной, в полной безопасности.
Он всегда знал, куда идти, что сказать, как поступить. Ему часто звонили — просили совета или помощи, и Алексей никому не отказывал: в своей обычной твёрдой манере предлагал решение или обещал подумать и найти выход. Вику восхищало, насколько он нужен людям: её парень всё умеет, всё может, уверенный, решительный, сильный, уже прошедший через многое и не сломавшийся, а лишь закалившийся.
Алексей не раз предлагал познакомиться с её родителями.
— Что мы, как дети, прячемся и по углам встречаемся? — говорил он. — Хочу, чтобы всё было по-взрослому, честно и правильно.
— А мне даже нравится, что всё тайком, — улыбалась Вика.
Она хитрила не из недоверия — от избытка счастья. Конечно, было бы чудесно встречаться с Алексеем открыто, но втайне это казалось настоящим приключением. И всё-таки Вика отлично понимала: родители её выбор не одобрят, могут и вовсе запереть дома или велеть охраннику сопровождать её до самого зала йоги, и тогда увидеться с Алексеем станет просто невозможно.
— Я хочу отвезти тебя в свой город, — говорил Алексей, крепко сжимая её ладони. — Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой, мечтаю об этом. Мне очень мало тебя, понимаешь?
Эти простые, искренние признания кружили Вике голову. Она никогда ещё не чувствовала себя настолько желанной, красивой и притягательной, и это новое ощущение разливалось по ней тихим внутренним теплом, делая по-настоящему счастливой.
Алексей незаметно стал для неё главным человеком в жизни, и ради того, чтобы быть рядом, Вика была готова почти на всё. Так родилась идея «экскурсии» — поездки в Питер на два дня, якобы организованной для её, уже бывшего, класса. Отец одобрил затею, дал денег и даже выдал список мест, которые «обязательно стоит посмотреть».
Охранник довёз Вику до вокзала и посадил в поезд.
Она честно купила билет, чтобы не вызывать подозрений, но, оказавшись в вагоне, просто прошла к другой двери и вышла с противоположной стороны. С подножки спрыгнула прямо в объятия Алексея, который точно по времени ждал её в условленном месте и знал весь план до мелочей.
Так Вика впервые оказалась в его городе — небольшом, тесном, пыльном, каком-то неуютном. Но это не имело значения: главное, что рядом был он, и впереди у них целых три дня только для двоих.
Этот короткий период показался ей настоящим чудом. Они никуда не спешили, распоряжаясь своим временем как хотели. Квартира Алексея оказалась ровно такой, какой Вика и представляла: небольшая, но новая, с хорошим ремонтом, почти без мебели, что только добавляло пространству особого, немного студенческого шарма.
Вдобавок Алексей отлично готовил, чем окончательно ввёл Вику в лёгкий ступор. Дома она не делала себе даже бутерброд — для этого была профессиональная повариха, а здесь любимый парень ловко управлялся на кухне.
По её просьбе он быстро научил Вику нескольким простым блюдам: яичнице, супу, макаронам с котлетами. Оказалось, всё не так уж сложно и даже приятно, особенно когда стараешься ради того, кого любишь.
— Да ты у меня талантливая ученица, — смеялся Алексей, уплетая слегка пережаренные котлеты. — Очень вкусно.
Алексей познакомил её с Максом — тем самым другом и компаньоном, который работал в полиции и вместе с ним держал автомастерскую. Вика узнала, что они когда-то служили плечом к плечу, прошли один и тот же ад горячей точки и, так же как Алексей, Макс не горел желанием вспоминать то время.
Тем для разговоров и без того хватало: друзья часами обсуждали работу мастерской, спорили, строили планы, прикидывали, как развивать дело дальше. Вика вскоре поняла, насколько они оба увлечены своим маленьким бизнесом, и что им, как ни крути, не хватает денег на развитие.
Когда Макс ушёл, она решилась.
— Я слышала, о чём вы говорили, — тихо начала Вика. — Вам нужны деньги, а у меня они есть. Папа каждую неделю кладёт на карту, я всё не трачу, давно открыла счёт, уже приличная сумма накопилась… Я могу дать вам эти деньги.
— Ты что, — сразу возразил Алексей. — Как это будет выглядеть? Как мне после этого на себя смотреть?
— А что тут такого? — искренне не поняла Вика. — Ты мой любимый человек. Ты так много для меня делаешь… Я тоже хочу тебе помочь.
В итоге она всё-таки уговорила его. Алексей, смущённый, непривычно серьёзный, принял её помощь, словно осторожно беря в руки что-то очень ценное.
Три дня с любимым промчались стремительно. Пришло время возвращаться. Вика плакала, обнимая Алексея перед тем, как выйти из его машины. Поезд из Питера уже подходил к платформе, и она заметила своего охранника: он приехал, чтобы встретить «возвращающуюся с экскурсии» дочь и отвезти её домой.
А дома её ждало прежнее: тайные созвоны, редкие встречи и бесконечное ожидание следующего свидания — особенно мучительное после такого настоящего, почти семейного уик-энда вместе.
Потом… потом всё неожиданно изменилось.
Алексей стал звонить всё реже, а его ответы на сообщения Вики превратились в короткие, сухие фразы. Исчезли бесконечные комплименты и восхищённые признания, к которым она успела привыкнуть, и это сразу её насторожило.
Вика переживала, вдруг тот самый уикенд, который ей казался медовым, на самом деле разочаровал Алексея, и теперь его холодность — результат какого-то её промаха. Она мысленно перебирала каждый эпизод их поездки, но не могла найти ничего, что могло бы оттолкнуть любимого: тогда Алексей выглядел влюблённым и счастливым.
Не выдержав, Вика задала вопрос в лоб. Алексей ответил, что просто навалилось слишком много дел, серьёзные трудности с бизнесом требуют его полного внимания, но при этом уверял, что любит её по‑прежнему, что она — самый дорогой человек в его жизни, просто сейчас сложный период.
— Может, тебе нужна помощь? Если дело в деньгах, то… — неуверенно предложила Вика.
— Нет, — резко отозвался Алексей, будто даже обиделся на очередное предложение денег, но затем признал, что поддержка всё-таки не помешала бы.
Вика с радостью перевела сумму, даже большую, чем он назвал, а Алексей пообещал, что обязательно всё вернёт. Для неё это было не важно: хотелось лишь, чтобы всё вернулось на круги своя, потому что их встречи почти сошли на нет.
Теперь у него не оставалось времени приезжать в соседний город, всё забирала работа, и Вика разумом понимала, что трудные времена надо просто переждать, но сердце разрывалось от тоски. Незаметно пролетел месяц, и настал момент, которого она боялась: пора было ехать в Москву.
Вика знала, что этот день наступит, но всё равно ощущала себя так, словно судьба ударила её под дых. Накануне отъезда Алексей всё-таки приехал. Девушка отпросилась у родителей, сославшись на срочный поход в ближайший магазин, и охранника с ней не отправили — слишком хорошо знали, как больно она реагирует на его постоянное присутствие.
Вика юркнула в машину Алексея, прижалась к нему и расплакалась.
— Не хочу с тобой расставаться, — прошептала она.
— Я тоже, — ответил он, проводя ладонью по её спине и волосам.
Рядом с ним было так спокойно и надёжно, что мысль о скорой разлуке казалась почти нереальной.
— Ты ведь… ты приедешь ко мне туда? — спросила Вика.
— Постараюсь, малыш, — вздохнул Алексей. — Но ты же знаешь, я не могу надолго бросить бизнес, тем более сейчас, когда всё только раскручивается, самая горячая пора. Мне самому до боли хочется проводить с тобой каждую секунду. И всё же я сейчас работаю ради нас, чтобы однажды прийти к твоему отцу и попросить твоей руки не нищим парнем, а нормальным, состоявшимся бизнесменом. Чувствуешь разницу?
— Да, — кивнула Вика.
Она понимала, что он в чём-то прав, хотя лично для неё не имело значения, кем Алексей будет — бедным парнем или преуспевающим хозяином мастерской. Главное — только бы быть рядом, видеть его взгляд, слышать голос, ощущать родной запах.
Жизнь в столице мало чем отличалась от её существования в Зеленогорске. Разве что родителей теперь не было рядом, но их место заняли другие контролёры: охранник по‑прежнему следовал за Викой почти по пятам, а дома её опекала домработница.
Даже устроить настоящую студенческую вечеринку в съёмной квартире казалось невозможным: формально никто не запрещал, но невидимые рамки ощущались слишком ясно.
Правда, о тусовках Вика почти не думала. Во‑первых, учёба в МГУ требовала серьёзных усилий, это была уже не школьная программа. Во‑вторых, мысли девушки непрерывно возвращались к Алексею: она скучала так сильно, что не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его ярко‑голубых глаз и крепких рук.
Они почти не общались: иногда обменивались короткими новостями без подробностей, и этого Вике катастрофически не хватало. К тому же она стала плохо себя чувствовать: по утрам буквально не было сил вставать из‑за постоянной тошноты, пропал аппетит, любимые раньше блюда вызывали отвращение.
Однажды, справившись с очередным приступом, Вика вдруг задумалась, и в голову молнией ударила догадка. В тот же день она зашла в аптеку, купила тест на беременность и не стала ждать дома — сделала его прямо в туалете университета. Две полоски.
Вика смотрела на тест и одновременно смеялась и плакала: не верила своему счастью, хотя понимала, что впереди их ждут трудности и тяжёлый разговор с родителями. Главное было другое: под её сердцем уже жил малыш, их с Алексеем ребёнок, и это казалось чистым чудом.
Из той же кабинки она набрала любимого. Едва поздоровавшись, выпалила новость. На том конце повисла тяжёлая пауза — Алексей явно не ожидал такого поворота и пытался осознать услышанное. Несколько секунд тишины растянулись для Вики в вечность, и в какой‑то момент она испугалась, что он вовсе не рад.
— Это… это точно? — наконец спросил он.
— Точно. Тест показал. Да я и без него уже чувствовала, — ответила Вика.
— Это… невероятно, — выдохнул Алексей. — Очень счастливая новость. Хотя и неожиданная. Надо срочно думать, что делать дальше.
У Вики отлегло от сердца: он не подвёл её ожиданий, и она сразу решила, что Алексей обязательно всё устроит.
И он действительно придумал план. Вдруг, без предупреждения, приехал в Москву, каким‑то образом разыскал Вику в университете.
— Ты… ты здесь? — Вика с радостным визгом повисла у него на шее.
— А где же мне ещё быть в такой момент? — улыбнулся Алексей.
Он заявил, что пора говорить с её родителями. Настоял, чтобы Вика прямо при нём позвонила отцу и всё рассказала: и про Алексея, и про ребёнка, потому что теперь, по его словам, нужно узаконивать отношения и готовиться к переменам.
Вика сопротивлялась, ей страшно не хотелось этого разговора, но Алексей был непреклонен, и она набрала номер. Отец слушал молча, не перебивая, а затем коротко сказал, что немедленно приедет и заберёт дочь домой.
— Ты не понял. Я не хочу домой. Мы будем жить с Алексеем. Мы теперь семья, — твёрдо сказала Вика.
Но отец и слышать не пожелал. Он признался, что давно знает о её отношениях, специально не вмешивался, понимая, как она реагирует на давление, но успел навести справки о парне.
— Это плохой человек! — закричал он в трубку. — Он опасен. Не оставайся с ним наедине. Я знал, что ты к нему бегаешь, и запрещать было бесполезно, поэтому за вами следили, чтобы ничего страшного не случилось. Я надеялся, в Москве тебя закрутит новая жизнь, и ты забудешь его.
— Ты знал о нём? — прошептала Вика.
— Да, знал. И знаю о нём больше, чем ты. Ты в курсе, что он привлекался по… — начал отец.
Алексей рывком выхватил у неё телефон и нажал сброс. В его глазах вспыхнула ярость.
продолжение