Хочется исчезнуть.
А может быть, я уже?..
Медленно открываю глаза. Адская боль пронзает голову, разламывая черепную коробку надвое. Жмурюсь, часто дыша. Боль чуть-чуть отступает.
Что со мной случилось? Не помню...
Пытаюсь пошевелиться, но тело не поддается контролю. Руки онемели. Кажется, я лежу на руках, отчего кровь плохо поступает к моим конечностям. Переворачиваюсь. Становится чуточку легче. Разве что рукам, но не остальному телу. Голова все так же трещит, во рту сухо, язык липнет к нёбу. Да и вкус во рту ужасный.
Морщусь и пытаюсь вновь открыть глаза. Получается. Разве что тут же все начинает вертеться перед глазами.
— Да как так, — рычу под нос и даю себе еще немного времени на адаптацию.
Кажется, я все же жива, но здорово так пострадала. Пока лежу, пытаюсь вспомнить то, что случилось накануне. Не помню, когда в последний раз вообще так себя отвратительно чувствовала. Хотя нет, это был выпускной. И что меня тогда дернуло?
Ладно, опустим ошибки прошлого. Стоит подумать над ошибкой, которую я могла совершить вчера.
Ах да!
Резко открываю глаза и в водовороте пытаюсь высмотреть знакомые детали.
Выдыхаю. Я дома. В своей спальне. И судя по тому, что рядом никого нет, Миша либо уже встал, либо, что хуже, не ложился.
Борюсь с желанием завыть от отчаяния и когда побеждаю, пытаюсь встать. Голова продолжает болеть и кружиться. Каждая частичка тела резонирует с головной болью, усиливая ее. Кое-как победив силу притяжения, встаю на ноги. На мне все тот же брючный костюм, в котором я вчера ходила в ресторан.
Ох, ресторан.
Воспоминания накатывают болезненной волной.
Я цепляюсь за спинку кровати, пробуя устоять на ногах и не поддаться панике.
Думаю о ресторане. Миша не пришел на ужин. Я психанула и отправилась в бар. Хотела немного выпить и подумать, а в итоге...
...Просидела с бывшим однокурсником. И мало что помню.
Приложив ладонь ко лбу, выхожу из спальни. Мне бы переодеться во что-то свежее и удобное, но нет ни сил, ни желания. Прежде всего я хочу осушить какое-нибудь озерцо. Поэтому, проложив себе путь до кухни, я иду, порой цепляясь за стены, пока наконец-то не добираюсь до нужной комнаты. Квартиру заливает яркий свет. Похоже, уже полдень. Сколько же я проспала?
Вхожу на кухню и на миг застываю. У плиты хозяйничает Ольга Владимировна. Она не замечает моего появления или не желает замечать, и лишь тогда, когда я заглядываю в холодильник, домработница оборачивается и приветствует меня.
— Добрый день, Валерия.
Я что-то бурчу себе под нос и с жадностью впиваюсь губами в горлышко бутылки с минеральной водой. Живительная влага наконец-то скользит по моему рту, ласкает пересохший язык, обволакивает горло и падает в пустой желудок, наполняя тот блаженной тяжестью. Я пью, пока не вливаю в себя по меньшей мере пол-литра минералки, и лишь потом опускаю на стол бутылку и выдыхаю.
Все это время Ольга Владимировна косится в мою сторону, продолжая что-то готовить у плиты. С тех пор как вышла замуж за Мишу, я ничего не готовила сама. Практически ничего. Кое-что по мелочи могла приготовить, например, овощной салатик нарезать, но в основном всегда готовила домработница. Миша говорил, что не хочет утруждать меня домашними обязанностями, в том числе уборкой и стиркой. Кто бы отказался от помощницы по хозяйству, вот и я была рада, что могу заниматься любыми делами, не обременяя себя домашними хлопотами. Но почему-то именно сейчас, глядя на домработницу, чувствую себя не у дел. Ведь именно она готовит для Миши ужины, она отправляет в химчистку его костюмы.
И что это со мной?
— Может быть, сварить вам бульон? — спокойным, и даже чуть ласковым голосом интересуется Ольга Владимировна, и ее серые глаза пронзают меня насквозь. — Я знаю пару рецептов, которые хорошо помогают.
Я застываю в ступоре. Перед глазами все двоится, тело болит и дрожит, и все же отчего же мне так не нравится ее снисходительный тон? Почему мне неприятна эта забота?
Забота ли?
— Не нужно. — Я качаю головой, чем только усугубляю свое шаткое состояние. Торопливо выдвинув стул, присаживаюсь. Нужно еще выпить воды и передохнуть. — А где Миша?
— Михаил Васильевич на работе. Он уехал три часа назад.
Я кошусь в сторону единственных часов на кухне. Ну да, почти полдень. Знатно я так поспала.
— Он что-то просил для меня передать?
Ольга Владимировна поджимает губу. Отвернувшись, выключает плиту и направляется за чашкой. Наливает для меня теплый черный чай и несет чашку к столу.
— Михаил Васильевич был не в духе сегодня утром, — полушепотом заявляет она, словно мой муж ее может услышать. — И нет, он ничего не просил передать. Лишь сказал, чтобы я дала вам таблетку. Но я в эти таблетки не верю, химия сплошная, поэтому может вам все же бульон сварить?
Забота. Ну да.
Я гляжу на чашку с черным чаем и чувствую, как горлу подступает ком.
Какая же я идиотка. Конечно же, он ничего мне не передаст. Ведь по итогу я виновата. Идеальная женушка, чего тут еще сказать. Даже наемные сотрудники и то смотрят на меня свысока.
— Сама пей свой чай, — срываюсь, резко поднимаясь из-за стола. Чашка падает, чай выливается на гладкую белоснежную поверхность, растекаясь мутно-коричневым пятном неправильной формы. Ольга Владимировна делает шаг назад и охает, глядя на залитый чаем стол. Тут же хватает полотенце и принимается вытирать, пока я смотрю на женщину, которая ни в чем не виновата, и чувствую себя намного хуже, чем после пробуждения.
Я на грани срыва. Мои нервы натянуты до предела.
Нужно что-то делать.
Но что?..
***
Через три часа я прихожу в себя. Горсть таблеток быстро помогает мне встать на ноги. И если в голове прояснилось, то на душе все также паршиво. Я приняла душ, почистила зубы, переоделась в свежую домашнюю одежду, но все равно продолжаю чувствовать себя грязно.
Возможно, потому что позволила себе резкость в адрес домработницы? Она ведь не заслужила того, чтобы я срывалась на ней. Ладно, все равно уже ничего не сделаю. Ольга Владимировна ушла, оставив на плите ужин для меня и Миши. Вот только придет ли сегодня домой муж, захочет ли он со мной говорить и вообще, что мне делать-то?
Я лежу в кровати, приложив ко лбу влажное полотенце, и листаю ленту новостей. Сегодня любая активность для меня будет вредна.
Неожиданно всплывает окошко входящего сообщения одного из мессенджеров. Я вздрагиваю.
На миг мне кажется, что написал Миша, чтобы узнать, как я себя чувствую. По факту — моему мужу плевать на то, в каком я состоянии.
Это сообщение от Влада Наумова.
«Привет! Как дела? Как ты себя чувствуешь?»
Стряхиваю сообщение Влада, продолжая бездумно листать ленту.
«Надеюсь, все в порядке. А то вчера всё как-то не очень вышло...»
Застываю с занесенным над экраном пальцем. Перечитываю сообщение, от которого тянет загадочностью и неприятностями.
Так, стоп. Что все-таки вчера случилось?
Выдыхаю и открываю мессенджер. Если хочет пообщается, то пусть рассказывает, что я вчера вытворяла. Нужно знать до того, как мне это предъявит муж. Сказать, что выпила с подружкой, уже не получится. Ирка навряд ли подстрахует, а других подруг у меня нет.
«Привет! Все в порядке. Почти. Дико болит голова».
В ответ улыбающийся смайлик.
Влад, тебе сколько лет?
«А я предупреждал, что не стоило брать добавки».
Меня начинает мутить.
Собираюсь написать ответ: мол, был прав, каюсь. И теперь страдаю. Но не успеваю отправить сообщение, как Влад отвечает сам:
«Как там муж? Не сильно ругался?»
У меня начинает сосать под ложечкой. Живот стягивает спазмом.
О чем это он? Зачем приплетать к нашей случайной попойке моего мужа? Неужто я выболтала почти постороннему человеку всё, что происходит в моем браке?
Быстро стираю заготовленный ответ и пишу новый:
«Причем здесь мой муж?»
Влад молчит. Секунда. Две секунды. Три. Время начинает тянуться.
Нервно тарабаню пальцем по экрану. Ну же, не молчи. Напиши уже.
Уже было собираюсь позвонить, как всплывает новый ответ.
«Он забрал тебя вчера из бара. Не помнишь, что ли?»
По спине струится пот.
«Он видел тебя?»
«Да, мы мило пообщались».
Меня коробит от его ответа. И смайлика, который прилетает следом за этим «мило пообщались».
«И о чем вы говорили?»
«Не волнуйся. Я взял всю вину на себя».
Вина? О чем он толкует?! Влад начинает меня жестко раздражать. Я соскакиваю с кровати и набираю его номер. Три гудка. Время будто застывает.
Мое сердце безумно колотится.
— Да, Лер? — у Влада голос бодрый, отчего у меня перед глазами красная пелена встает. Я тут помираю полдня, а он бодрячком там сидит где-то?
— О чем ты говорил с моим мужем?
— Эй, Лер, не нервничай так.
Кажется, я и на него сорвалась, а ведь даже не заметила, как повысила голос, наехала на парня, который, по сути, ни в чем не виноват, ведь все коктейли я сама себе заказывала, вот теперь еще и ору на Влада.
Выдыхаю. Гнев, увы, не отступает.
— Извини. Так о чем вы говорили?
— Я сказал ему, что отметили встречу. Однокурсники все-таки бывшие.
Ну-ну, так Миша ему и поверил.
Сглатываю горький комок.
— И всё?
— Да. А что случилось-то?
— Лучше ты скажи, что там случилось. Я ничего не помню.
Влад в ответ хмыкает.
— Да ничего не случилось, Лер. Выпили, поболтали. Потом я такси предложил вызвать, но ты стала мужу названивать и требовать, чтобы он тебя забрал.
Жар приливает к щекам. Да уж, вот такого поведения я от себя не ожидала. Мне стыдно, и все же злости во мне больше.
— Нужно было меня остановить.
— Так я пытался, но ты сильная, — рассмеялся он, — и смешная, когда развеселишься.
Чувства стыда и раскаяния вмиг испаряются. Значит, ему смешно, да?
У меня вообще-то брак на волоске висит.
— Не подавись, когда будешь смеяться, — шепчу в трубку и сбрасываю. Я могу злиться на них, но это не исправит того, что мой муж от меня гуляет.
Пора завязывать бичевать себя. Нужно найти доказательства вины Миши и предъявить ему, пока он не вывернул все так, что это я виновата во всем, что случилось.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Точка невозврата", Виктория Лукьянова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4
Часть 5 - продолжение