Вика с детства знала: после школы её ждёт Москва и место на престижном финансово-экономическом факультете МГУ. Отец всё заранее организовал.
Ей не придётся ютиться в общаге — сняли просторную, современную квартиру прямо у корпусов университета. Разумеется, золотая принцесса не обойдётся без домработницы и телохранителя — всё по привычному сценарию. Весёлой студенческой вольнице у неё не бывать.
Даже на расстоянии папа не думал ослаблять хватку над единственной дочерью. С годами Вика обрела чуть больше вольностей, но это было каплей в море. Родители упорно видели в почти взрослой девушке ту же несмышлёную малышку, которую подстерегают опасности на каждом шагу. Она пыталась втолковать им, что ей нужна настоящая свобода, но натыкалась на стену непонимания.
— Да ты и так свободна, — отмахивалась мать, пожимая плечами.
— Сама решаешь, чем заниматься: бросила математику — выбрала ипподром, никто слова не сказал. Хочешь в Италию на каникулы — летишь, мечтаешь о Таиланде — пожалуйста. О чём ещё свобода?
То, о чём ты талдычишь, — не свобода, подхватывал отец тоном супруги.
— Это называется безпризорничество и брошенность. Знаешь, сколько я в детстве таких обделённых видел — шастали по улицам целыми днями?
— Да что видел? Я сам таким был. Мне повезло выкарабкаться, а многим — нет. Знаешь, сколько искалеченных жизней прошло перед глазами? У тебя всё: счастливое детство, беззаботность. Не выдумывай ерунду.
Вика сдалась — до родителей не достучаться. Однажды она взбунтовалась, но в итоге её стали таскать к элитному психологу. Эти визиты выводили из себя: женщина в строгой блузке сюсюкала с ней, как с сумасшедшей старухой, а не с девушкой, жаждущей независимости.
Школа закончилась. Это лето стало последним перед Москвой. В столице ждало что-то неизведанное, и Вика лелеяла надежду вырваться на волю, несмотря на отцовских соглядатаев. Ведь он не только нанял "няньку"-домработницу и охранника-шофёра, но и мобилизовал всех московских родичей с друзьями — пусть приглядывают за "Викулей".
В тот солнечный июньский день Вика слонялась по торговому центру в самом чёрном настроении.
Ей нужно было выбрать новый купальник для скорого отдыха на европейском курорте. Вернее, купальников у неё и так было достаточно, просто требовался хоть какой-то повод выбраться из дома.
Спокойствие и однообразие стали для неё мучением, тишина уже давила. Одноклассники разъехались кто куда, позвать в гости было попросту некого, и Вика начала сама придумывать себе занятия. Сытое, обеспеченное, но до зевоты скучное существование. Ей остро не хватало приключений, сильных впечатлений, чего-то по-настоящему нового и захватывающего.
К счастью, охранник остался ждать в машине на парковке. Вика выпросила у него право пройтись одной, он сначала связался с шефом, её отцом, и только после короткого разговора с начальством нехотя кивнул, отпуская девушку в её маленькое самостоятельное путешествие по торговому центру.
Вика направилась на фудкорт: проголодалась, да и вдруг потянуло на вредную еду. Дома повариха готовила только правильные блюда — полезные, вкусные, но до боли однообразные, поэтому здесь девушка заказала себе пару гамбургеров и газировку.
Когда она пробиралась к столику, нога задела что-то на полу. Позже Вика поняла, что это была забытая чьим-то ребёнком игрушечная машинка — маленький грузовичок защитного цвета. Судьба, наверное. Теряя равновесие, она инстинктивно выпустила поднос из рук.
В следующую секунду всё будто замедлилось: коричневая жидкость взметнулась из стакана и, как назло, полетела прямо на неё. Почти сразу на Вику обрушился целый букет неприятных ощущений: удар о твёрдый пол, холод липкой газировки, растекающейся по одежде. Несколько мгновений она просто сидела, пытаясь оценить масштаб катастрофы.
Промокла почти до нитки. Светлый сарафан из новой коллекции, казалось, был окончательно испорчен. Гамбургеры валялись вокруг в разобранном виде, а соус с одного из них размазался по подолу того самого несчастного сарафана. Вика в ужасе представила, как ей в таком виде идти на парковку под пристальными взглядами окружающих. К глазам подступили слёзы —, скорее всего, от злости и обиды.
И в этот момент она почувствовала, как чьи-то сильные, надёжные руки аккуратно подхватили её сзади. Кто-то помог Вике подняться. Она обернулась — и встретилась взглядом со своим неожиданным спасителем.
Перед ней стоял молодой парень — и не просто парень, а настоящий красавец, никакого сравнения с её тощими прыщавыми одноклассниками. Высокий, крепкий, с явной мускулатурой под тёмной обтягивающей футболкой — наверняка спортсмен. Открытое лицо с правильными чертами, белозубая улыбка, волосы цвета спелой пшеницы и глаза, удивительные, пронзительно-голубые, на загорелом лице.
— Вы не ушиблись? — спросил он, внимательно окинув Вику взглядом с головы до ног.
Девушка неожиданно для себя смутилась — с ней такое давным-давно не случалось, а может, и вовсе никогда.
Вика растерянно развела руками, показывая спасителю, во что превратился её наряд. Мокрая ткань плотно облепила фигуру, и парень посмотрел на неё с очевидным интересом, в его взгляде ясно читалось восхищение. Вика впервые в жизни ощутила такой странный, но приятный коктейль чувств: прохладный трепет где-то в животе, мурашки по спине, лёгкое головокружение.
— Да, твоё платье, похоже, уже не спасти, — протянул он. — Жалко, тебе оно очень идёт.
— Плевать на него, — Вика попыталась улыбнуться. — Только как мне теперь до машины в таком виде дойти?
— Очень просто, — парень улыбнулся, стянул через голову свою футболку и протянул её девушке. — Надень, и никто ничего не заметит.
— А… а ты?.. — растерянно выдохнула Вика, не в силах не разглядывать его загорелый рельефный торс: «какой же он всё-таки идеальный… и живой».
— А что я? — он усмехнулся. — Пусть смотрят, если так интересно. Я человек без предрассудков и комплексов.
— Спасибо, — искренне сказала Вика и натянула футболку.
От футболки тонко тянуло мужским парфюмом, а сквозь него пробивался другой, едва уловимый, но очень личный запах, его собственный. У Вики от этого кружилась голова, и внезапно ей показалось, что она готова никогда больше не снимать эту вещь.
— Я провожу тебя? — спросил парень.
— Конечно! — слишком быстро откликнулась Вика.
Какое счастье, что предложение прозвучало от него самого, не придётся ломать голову, придумывая повод задержать эту встречу ещё хоть на немного. Они пошли рядом по галерее торгового центра. Незнакомец назвался Алексеем, Вика тоже представилась.
Разговор как-то сам собой потёк в безопасное русло: комментировали погоду, спорили о марках машин, перекидывались шутками. Разговаривать с ним было удивительно легко, будто они общались не первый час, а знакомы уже полжизни. Вика замечала, какими именно глазами он на неё смотрит, и прекрасно понимала, что произвела впечатление. Алексей этого и не пытался скрывать.
— Ты мне очень понравилась, — сказал он, когда они добрались до выхода. — Ты потрясающая, красивая и умная девушка. Оставишь номер? Я… как-нибудь позвоню. Может, ещё увидимся?
— Конечно, — Вика едва сдерживала улыбку.
Внутри всё подпрыгнуло: этот красавец хочет пригласить её на свидание, впереди намечается настоящее приключение. С таким, как Алексей, точно не соскучишься. Правда, придётся исхитряться, чтобы встречаться с ним подальше от всевидящего ока охранника, но Вика была уверена, что что-нибудь придумает, а если что — они вместе найдут выход.
Она продиктовала Алексею свой номер, он тут же сделал дозвон, и на экране Вики всплыли его цифры.
— Ого, вот это у тебя аппарат! — присвистнул Алексей, заметив её телефон.
Вика немного смутилась. Она отлично видела, что Алексей живёт совсем не так богато, как она, и страшно не хотела, чтобы размер её достатка внёс неловкость в их только зарождающиеся отношения.
— Я… я буду ждать звонка, — выговорила девушка.
Алексей вдруг шагнул ближе. Мгновение колебался, потом аккуратно обнял её за плечи и поцеловал — прямо в торговом центре, посреди потока спешащих людей.
Для Вики это был первый настоящий поцелуй. Когда-то она уже целовалась с одноклассником, но тот опыт больше напоминал эксперимент из любопытства: вышло мокро, неловко и неприятно. Сейчас всё было иначе. В этот короткий, невероятный миг ей казалось, что они с Алексеем слились в одно целое.
Он держал её крепко, надёжно, она кожей чувствовала его силу. Ноги предательски подкашивались, в голове кружился тёплый туман, а в животе вспархивали огромные, шумные бабочки.
— Извини, не сдержался, — Алексей улыбнулся. — Просто ты… такая красивая…
— Мне… мне понравилось, — честно ответила Вика.
Лицо Алексея засветилось, он явно радовался её словам.
В тот вечер Вика долго не могла уснуть. Алексей прислал несколько сообщений, где называл её нереальной красавицей и самой прекрасной девушкой на свете. Позже, перед сном, он позвонил, просто чтобы пожелать спокойной ночи.
Девушка тоже писала ему, в основном отвечая, хотя ей ужасно хотелось самой набрать его номер, услышать голос и ещё раз убедиться, что она ему действительно нравится. Но Вика боялась показаться навязчивой.
Они начали встречаться — разумеется, тайно. Ради этого Вика записалась на занятия йогой: охранник довозил её до фитнес-центра, а дальше она не шла в зал, а сворачивала под лестницу. Там находился чёрный ход во двор. Вика скользила в дверь — и сразу оказывалась в тёплых, крепких объятиях Алексея.
Им вдвоём было по-настоящему хорошо: рядом с Алексеем Вика чувствовала себя счастливой уже от одного его присутствия. Она не могла насмотреться в его ярко-голубые глаза, а белозубая улыбка с ямочками на щеках и вовсе сводила её с ума.
Они гуляли по городу, сидели на парковых лавочках, болтали обо всём на свете, иногда выбирались в кино. Когда похолодало, Алексей стал приезжать за ней на своей старенькой машине, которая то и дело глохла посреди дороги. Он зло ругался на «ржавую консервную банку», вылезал, откидывал капот и, засучив рукава, лез к мотору.
Сильные загорелые руки быстро находили поломку, и двигатель снова оживал, что только усиливало Викино восхищение: казалось, для Алексея нет ничего невозможного.
Вскоре они уже знали друг о друге почти всё. Вика честно рассказала про свою сыто-благополучную, но ужасно скучную жизнь, а Алексей только качал головой, слушая истории о путешествиях, большом доме и строгих родителях.
— Да ты у нас, правда, принцесса, — сказал он, впервые услышав о её семье. — Я, наверное, никогда не смогу дать тебе такое…
— Что ты! — сразу перебила его Вика. — Не вздумай чувствовать себя со мной неловко. Ты самый лучший человек, которого я вообще когда-либо знала.
— Но вокруг тебя наверняка полно парней из таких же семей…
— Они избалованные, скучные мальчишки, я их терпеть не могу, — горячо бросила Вика и в подтверждение наклонилась к нему за поцелуем.
— Ты просто какая-то невероятная, — тихо сказал Алексей, мягко приподняв её подбородок и заглядывая в глаза.
Постепенно открывался и он сам. Оказалось, Алексей жил в небольшом областном городке, а в Зеленогорск в тот день, когда Вика растянулась на полу фудкорта, попал случайно — приезжал по делам, оформлять документы по бизнесу. Вместе с другом они запускали автомастерскую, пытаясь заработать хоть что-то в городе, где нормальной работы для молодых почти не было.
На свидания к Вике Алексею приходилось мотаться издалека, и от этого она ещё сильнее ценила каждый час, проведённый с ним.
В отличие от Вики, он вырос в бедной, да ещё и неполной семье, отца никогда не видел. Мать одна тащила на себе сына и дочь, работая в две смены на заводе, чтобы свести концы с концами, а дети росли сами по себе, как трава у забора.
Детство Алексея во многом напоминало истории, которые Викин отец рассказывал о своих юных годах: двор, компания мальчишек, бессонные ночи и бесконечные приключения — смешные и опасные вперемешку. Вика слушала, затаив дыхание, и ловила себя на мысли, что её «правильное» детство будто прошло мимо.
— Закончил девять классов и сбежал из школы, не моё это, — рассказывал Алексей. — Поступил в автотранспортный техникум. Машины всегда тянули, да и разбирался я в них неплохо. С пацанами в гаражах соседских пропадали, мужикам помогали их корыта чинить — так и научились.
Потом была армия.
Там Алексей подписал контракт — нужны были деньги: мать зарабатывала копейки, а сестра родила от неизвестно кого и осталась с ребёнком на материнской шее. Алексей понимал, что семье нужна опора, и как мужчина решил этой опорой стать.
Только достались эти деньги тяжело и с риском для жизни.
продолжение