Начало. На следующее утро, когда Лена окончательно пришла в себя, они отправились к омуту.
Омут находился за деревней, там, где река делала крутой поворот и уходила под высокий глинистый берег. Место было глухое, заросшее ивняком и ольхой. Даже в солнечный день здесь царил полумрак — ветви деревьев сплетались над водой, не пропуская свет.
Наталья шла первой, раздвигая кусты. Лена цеплялась за её куртку и оглядывалась по сторонам круглыми глазами. Здесь было тихо — не пели птицы, не стрекотали кузнечики, даже ветер, казалось, обходил это место стороной. Только вода плескалась о берег — мерно, тягуче, будто дышала.
— Мам, а почему здесь так тихо? — спросила Лена шёпотом.
— Не знаю, — так же шёпотом ответила Наталья. — Может, потому что место особенное.
Они вышли на небольшой пятачок у самой воды. Здесь берег обрывался круто вниз, и под обрывом темнела глубина. Вода была чёрной, непроглядной.
Наталья остановилась, вглядываясь в омут. Ей показалось, или оттуда действительно тянуло холодом и чем-то ещё — давним, забытым, родным?
— Лена, ты останешься здесь, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Вот на этом месте. Ни шагу к воде. Если что-то случится — сразу беги к тёте Клаве. Слышишь?
— Слышу, — Лена кивнула, но глаз не отрывала от воды. — Мам, а там кто-то есть. Я вижу.
Наталья проследила за её взглядом. В чёрной глади действительно что-то мелькнуло — светлое, размытое.
— Не смотри, — сказала она дочери. — Отвернись. И думай о чём-нибудь хорошем. О бабушке, о доме, о конфетах.
Лена послушно отвернулась, но Наталья видела, как дрожат её плечи.
Наталья сняла куртку, стянула свитер, осталась в одной футболке. Сапоги тоже сняла. Она достала нож, который дал дед Егор, подержала в руках, потом сунула за пояс джинсов. Рюкзак оставила Лене.
— Смотри, — сказала она. — Если я долго не буду выныривать, не пугайся. Я справлюсь.
— Мама, не надо! — Лена вдруг вцепилась в её руку. — Не ходи! Я боюсь!
Наталья присела перед ней на корточки, взяла за плечи.
— Лена, слушай меня внимательно. Я должна это сделать. Для бабушки. Для дедушки. Для тебя. Иначе река не отстанет. Ты понимаешь?
— Понимаю, — всхлипнула Лена. — Но мне страшно.
— И мне страшно, — призналась Наталья. — Но мы сильные. Мы справимся. Только верь в меня. И ни за что не подходи к воде.
Она поцеловала дочь в макушку, встала и шагнула в воду.
Холод обжёг ноги, перехватил дыхание. Наталья стиснула зубы и пошла дальше. Вода поднималась выше, вот уже колени, бёдра, пояс... Дно уходило круто вниз, и через несколько шагов стало глубоко. Наталья поплыла.
Вода была тёмной, мутной, не видно ни зги. Она плыла, стараясь держаться на поверхности, но что-то тянуло вниз, за ноги, за руки. Холод пробирал до костей, мышцы сводило судорогой. Наталья перевернулась на спину, пытаясь отдышаться, и посмотрела на берег. Лена стояла там, маленькая фигурка на фоне тёмных кустов, и махала ей рукой.
— Мама, вернись! — донёсся слабый крик.
Наталья хотела ответить, но в этот момент что-то схватило её за лодыжку и рвануло вниз.
Она ушла под воду с головой, захлебнулась, забила руками. Тишина. Только пузыри поднимаются вверх. Темнота, холод, ужас. Наталья рванулась, вынырнула, судорожно глотая воздух.
— Мама! — кричала Лена. — Мамочка!
— Всё хорошо! — крикнула Наталья, хотя хорошо не было. — Я тут! Не бойся!
Она снова попыталась плыть к берегу, но ноги будто налились свинцом, руки не слушались. Вода тянула, увлекала за собой, шептала: «Иди ко мне, иди...» И в этом шёпоте Наталья вдруг узнала мамин голос.
— Иди, дочка. Не бойся. Мы ждём.
Наталья закрыла глаза. Она вдруг поняла, что борется зря. Река сильнее. Но если не бороться, если довериться, если принять...
— Мама, не надо! — крик Лены прорвался сквозь шум воды. — Бабушка здесь! Она говорит, чтобы ты не тонула! Она держит тебя!
Наталья открыла глаза. И увидела.
Прямо под водой, в глубине, светилось что-то тёплое, золотистое. И в этом свете стояли двое — мать и отец. Мать улыбалась и протягивала руки. Отец, молодой, каким она его никогда не видела, только на фотографиях, кивал ей: «Иди, дочка. Пора».
Страх ушёл. Наталья глубоко вздохнула и нырнула.
Вода расступилась перед ней, стала тёплой и ласковой. Она плыла вниз, в самую глубину, и видела, как проносятся мимо тени — люди, много людей, мужчины, женщины, дети. Все они смотрели на неё с надеждой.
Дно открылось неожиданно. Перед ней зиял вход в пещеру — чёрный, страшный, но изнутри тоже струился свет. Наталья подплыла ближе, заглянула.
В пещере было сухо. Наталья встала на ноги — дно оказалось твёрдым, песчаным. Она сделала шаг внутрь и замерла.
Вдоль стен пещеры лежали кости. Человеческие останки — черепа, рёбра, тазовые кости. Много. Десятки. А в центре, на каменном возвышении, сидел скелет, одетый в истлевшую геологическую куртку. Рядом валялся старый рюкзак, проржавевший компас, кайло.
Отец.
Наталья подошла ближе, опустилась на колени. Слёзы текли по щекам.
— Папа, — прошептала она. — Папочка. Я пришла. Прости, что так долго.
Она протянула руку, коснулась черепа. Кости были холодными, гладкими. И вдруг ей показалось, что кто-то положил руку ей на плечо. Она обернулась.
Мать стояла рядом — прозрачная, светящаяся, но такая живая.
— Спасибо, дочка, — сказала она. — Ты сделала то, что я не смогла. Теперь мы все свободны.
— Мама, — Наталья всхлипнула. — Как же вы? Вы уйдёте?
— Мы всегда будем с тобой, — улыбнулась мать. — В реке, в земле, в небе. Мы — твой род. А ты теперь наша хранительница. Бери отца и иди. Мы проводим.
Наталья кивнула, вытерла слёзы. Она взяла череп, положила в рюкзак, который сняла с отца. Рюкзак рассыпался в руках, но череп она удержала. Ещё взяла компас — на память. И пошла к выходу.
У входа в пещеру её ждали. Все те, чьи кости лежали внутри. Они стояли молча, глядя на неё с благодарностью, и кланялись. А когда она вышла в воду, они остались там, и свет за их спинами разгорался всё ярче.
Наталья поплыла вверх. Вода несла её, помогала, подталкивала. И через мгновение она вынырнула на поверхность.
Солнце слепило глаза, воздух был сладким и лёгким. Наталья глотнула, огляделась. Лена стояла на берегу, по колено в воде, и плакала. Но не от страха — от радости.
— Мама! — закричала она. — Мамочка! Ты живая!
— Живая, — выдохнула Наталья и поплыла к берегу.
Она вышла из воды, держа в руках череп, завёрнутый в футболку. Лена бросилась к ней, обхватила за мокрые ноги.
— Там бабушка была, — сказала она, поднимая заплаканное лицо. — И дедушка. Они улыбались. Они сказали, что теперь всё хорошо.
Наталья присела, обняла дочь. Они стояли на берегу, мокрые, замёрзшие, счастливые. А река плескалась у ног, и в этом плеске слышался смех — тихий, добрый, родной.
— Пойдём домой, — сказала Наталья. — Надо похоронить дедушку. По-человечески.
Лена кивнула и взяла мать за руку.
Они пошли по тропинке, и им казалось, что кто-то невидимый идёт рядом, защищает, оберегает. И больше не было страшно.
*Продолжение ... *
Дорогие читатели!
Вот так Наталья нашла отца и вернулась из воды живой. Как вы думаете, что будет дальше? Пишите в комментариях. ❤️