Начало:
И тут ливануло, до дороги оставалось метров триста, но всё вокруг внезапно превратилось в мыло! Твёрдой земли не было, липкая глинистая грязь летела нам в окна! Машина шла боком, рискуя сорваться. Мы то и дело влетали в ямы, окатываясь грязной жижей по самую крышу. Было ясно, что останавливаться нельзя. Я орудовал газом и рулём. Необходимо было удерживать главное направление. Дороги было не видно. Где-то впереди, чуть слева, летел грязный ком пикапа. Он почти сливался с той сливочно-серой жижей, что была вокруг. Дворники то и дело со скрежетом скрипели мелкими камушками, что попадали под них. Я искренне переживал за это, но смотреть на Дядю Игоря мне было некогда, я мчал.
Спасительный асфальт был уже совсем близко, но в этом месте начинался подъём, и «Рендж» начал предательски скользить по нему в сторону. Подъём не давался. «Митсубиси» залетел на асфальт на пологом месте, они катились по дороге и следили за моими потугами.
Я переключился на режим «снег/песок», машина стала слушаться лучше. Слава «Ренджу»! Двигаясь внатяг, я зацепился колёсами одной стороны и стал подниматься. Ливень шёл стеной, грязь замывала стекло сразу вслед за каждым движением дворников.
Предательская лужа опять сорвала машину в снос к подножью! Сумел удержать… ещё плавно газу… Да! Мне удалось! Я на асфальте! Рядом мчит «Митсубиси». Можно сбавить ход. Они поморгали нам фарами и повернули на свою улицу в посёлке, мы поехали домой.
Вечером за ужином смотрели фотки, вспоминали, как нашли утром кольцо от бочки.
На завтра решили ехать туда же, где было это кольцо.
Проснувшись в 5:00, мы оба увидели, что идёт дождь. В шесть, семь и восемь картина за окном была такой же, разве что не было вчерашнего ливня, но дождь продолжал идти.
Наконец-то выспавшись, мы впервые спокойно позавтракали и поехали по окрестностям. К намеченному накануне месту нам было не спуститься. Вся земля превратилась в сплошной клей, который налипал на колёса и не давал никакой возможности передвигаться. Я попробовал пройти по жиже пешком, но грунт чуть не сорвал с меня кроссовки при первых же шагах.
— Я тебя в этом, — показывая на мои кроссовки, облепленные огромными комьями грязи, — в машину не пущу! — сказал, ехидно улыбаясь, Дядя Игорь.
— И что мне делать? — сказал я, стоя под тёплым дождём.
— Беги следом, ты же умеешь, тут недалеко до дома… — захихикал он, протягивая мне влажные салфетки.
Я скинул все налипшие комья глины на асфальт. Из них получился бы стандартный кирпич. Одобрив мои потуги, понимая, что лучшего результата мне не добиться, Дядя Игорь, слегка покривившись, пустил меня в салон королевского внедорожника.
— Между прочим, британская королевская семья ездит на них на охоту, — сказал я, устраиваясь на штурманском сиденье.
— У них есть прислуга, которая помоет машину, а в этом краю я даже мойки не видел! Да и смысл, дождь не прекращается второй день! — ворчал он.
— Да, погодка установилась!
— Слушай, посмотри немецкую аэрофотосъёмку в нашей подборке. Помнишь, там была крепость? Поехали посмотрим!
— Да! Она совсем рядом с нами, там, в сторону моря. Поехали!
Мы не могли добраться до клада. Он рядом, мы его почти уже нашли. Но земля как будто не давала нам до него дотянуться. Что ж, от безысходности мы поехали смотреть крепость. Приехав практически в центр посёлка, от него поехали в сторону моря, уходящего вдоль моря перешейка. Дождь перешёл в моросящее состояние, иногда успокаивался совсем. Выйдя из машины, мы ходили по подобию футбольного поля с вкопанными футбольными воротами, краска с которых давно облупилась. Тут и там были груды камней, поросших кустарником. Но ни валов, ни рва мы не нашли. Со стороны это смотрелось совсем странно: два взрослых мужика, под дождиком, слоняются по пустырю, то глядя в планшет, то под ноги, то озираясь вокруг.
Аэрофотосъёмка была привязана к местности, мы прошли по всей территории «звезды» крепости, но никаких следов не нашли. Не знаю, как так получилось, что во время войны была, а сейчас нет. Вечером, перед сном, пытались найти хоть какую-то информацию о крепости, но везде только пишут про Фанагорийскую крепость, расположенную в Тамани. Про нашу — ни слова. Загадка осталась неразгаданной.
Наутро опять шёл ливень. Ещё не вставая, торопиться нам было некуда, мы, посовещавшись, решили, что надо сворачиваться. Дождь по прогнозам зарядил на неделю. Шансов, что почва быстро просохнет, почти нет. Мы обратили внимание на огромные блюдца луж на полях, которые не уменьшались в промежутках между дождями. Да и родным были даны обещания провести с ними дальнейший отпуск. У нас до обещанной даты возвращения было ещё три-четыре дня. Я придумал новую цель поездки.
За два года до нашей поездки мы семьями с детьми встречали Новый год на базе отдыха в районе Пушкинских Гор. Мой друг Юра, помимо организации семейного досуга, придумал нам отдельное развлечение. Он, проштудировав карты боевых действий в этих краях, присмотрел одно интересное место покопать по войне.
Там, в этом самом заветном месте, наши наваляли немцам. При этом не простым, а подразделениям СС. Этот факт не просто радовал, а ещё давал возможность отыскать какой-нибудь артефакт с рунами. Такой хабар всегда ценился своей редкостью. В тот раз мы с ним смылись третьего января на его «Мини-Купере Кантримене» на раскопки. Жены, конечно, дулись на нас, но больше для вида, ибо привыкли к нашим причудам.
Мы доехали до намеченного озера, проехали по лесной дороге через болотисто-непролазный лес на горку, с которой спускался покрытый соснами довольно высокий обрывистый скат к озеру. Далее пошли пешком с приборами.
Весь склон был в запашке. Это в семидесятые годы был отдан приказ о сокрытии следов войны. По всему Союзу, куда могла дойти техника, вблизи населённых пунктов прошлись бульдозеры и запахали окопы, блиндажи и воронки. Я слышал много разных версий причин, но это порядком усложнило работу поисковикам, ибо на запашках частым случаем бывает растаскивание останков плугом.
Мы долго ходили по лесу, сигналы были, но ничего, кроме осколков и хвостов от миномётных мин, не попадалось. Кое-где были видны нечастые и неглубокие шурфы коллег-копарей.
Решили сменить место, проехать чуть дальше по дороге. Был морозный день. Ёлки и сосны поскрипывали на морозе. Ветви деревьев иногда задевали наш автомобиль, когда дорога сужалась от подступающего леса. Слева внизу, метрах в тридцати, виднелась ровная поверхность замёрзшего лесного озера. Мы выехали на поляну. Решили машину оставить тут. День перевалился на вторую половину, начинались сумерки. Зимой темнеет рано.
Поляна не была запахана, по ней шёл извилистый, явно немецкий окоп. Его состояние, хоть и трудно было оценить под снежным покровом, но нами было отмечено, что он не копан! Редкость в наши дни!
Через десять минут Юркин глубинник завыл. Сигнал был глубокий и уверенный. Копать зимой — особое удовольствие. Главное — пробить верхний замёрзший слой, дальше земля лёгкая. Мы вгрызлись под бруствер пулемётного гнезда. Работа шла быстро, но темнело ещё быстрее.
— Не стучи лопатой! Вещь попортишь! — подкалывал Юрка.
— Не бухти под руку, — отдыхивался я.
В глубине ямы показались знакомые изгибы металла. Я копал уже с налобным фонарём.
— Она в белой краске!
Постепенно расширяясь, чтоб не поцарапать, я обкапывал белую немецкую каску. Всегда приятный хабар, особенно в хорошем сохране. Сторона, торчащая из ямы, была бодрее бодрого. На ней не было «пилы» — ржавого края, не было дыр. Из-под налипшего грунта просматривался белый окрас. Через пару минут каска была извлечена из-под корня, находившегося над ней. Больше в яме ничего не было.
При очистке руками на месте выяснилось, что желавший оставаться зимой незамеченным немец покрасил каску в белый цвет, при этом, паршивец, закрасил декаль с рунами. Подшлемник сгнил и отвалился, но песчаный грунт пощадил саму каску и краску на ней. Такой подарок в Новый год меня порадовал.
За это время полностью стемнело, надо было выбираться домой, и мы, приметив место, тронулись на базу.
— Помнишь, я рассказывал про СС в Пушкинских Горах? Каску мы там с Юрой зимой нашли, — спросил я у Дяди Игоря.
— Это то, что в Новый год?
— Да! Тут у нас не получилось! Поехали туда! Это же почти по пути к дому! Ну, чуть свернём, тут сам видишь, ловить нечего, дождь нас не пустит в поле!
— Особенно радует фраза «почти по пути»…
— Есть другие варианты? Нет, можно просто вернуться домой. Тут погоды ждать смысла не вижу, не просохнет.
— Поехали, — махнул рукой он и стал собираться.
Отправились в путь. Переночевали мы в районе Тулы. На следующий день нас ждали Пушкинские Горы с кучей немецкого хлама в некопанном окопе.
Позвонили Юре, рассказали про клад и наши намерения после лермонтовских мест посетить пушкинские, он поржал и пожелал удачи.
— Там так классно! Красота. Михайловское, где усадьба Пушкина стоит на высоком холме над рекою Сороть, Петровское с усадьбой Ганнибала, а ещё там есть гостевой дом — недорого и красиво! Рядом ресторанчик, там поужинаем!
Мы ехали через Ржев, часто проезжали деревни и сёла. Дорога оказалась не самой скоростной. Солнце уже начинало светить по-вечернему. Где-то по дороге в Петровское после Пушкинских Гор с большим количеством туристических автобусов я переключил в машине играющий диск на радио, оно тут же нас обрадовало громким чётко поставленным голосом:
«Вас приветствует радио Пушкинских Гор! С 3 по 6 июня 201… года в Псковской области — посёлке Пушкинские Горы и городе Пскове — состоится юбилейный 50-й Всероссийский Пушкинский праздник поэзии — одно из крупнейших ежегодных культурных событий в стране.
Центральные мероприятия праздника пройдут 4 июня в Пушкинском заповеднике на поляне села Михайловского с участием писателей, поэтов, музыкантов, художников, деятелей культуры и искусства…»
— Что-то мне подсказывает, коллега, что нам будет весьма затруднительно разместиться в гостиницах этих мест, — сказал Дядя Игорь.
— Сегодня второе, может, притулимся где-нибудь. Про Лермонтова им расскажем.
— Тут и без нас рассказчиков хватает.
Ещё не доезжая до шлагбаума в Петровское, вдоль дороги стояли автобусы и припаркованные автомобили, люди двигались в сторону заповедника, мы ехали параллельно с ними. У шлагбаума нас встретил охранник.
— Добрый день, — высунулся я из окна, — а где стоянка для администрации?
Чёрная большая машина и моя наглость сделали своё дело. Тот быстро открыл и, пропуская нас, указал на ресторан.
— Вы туда, к ресторану поставьте, а то впереди не протолкнуться будет, там автобус разворачивается.
— Спасибо, — сказал я и поднял стекло с серьёзным административным лицом.
— Ухарь, — сказал, смеясь, Дядя Игорь.
Выходя из машины, на террасе ресторана увидел официантку, которая обслуживала нас с семьёй во время последнего посещения. Она меня узнала и поздоровалась.
— Вы к нам на праздник?
— Нет, очень кушать хочется, мы про праздник не знали, ехали к вам отдохнуть, а тут… феерия русской поэзии… Вы нас с другом накормите?
— Мы сейчас по меню не кормим… — растерянно сказала она, — да и мест нет.
Тут появился из-за машины Дядя Игорь. Он включил всё своё обаяние вместе с авторитетом повидавшего многое человека, с неким пафосом подошёл к перилам террасы, почти вплотную к официантке. И, глядя ей в глаза, проговорил:
— Душа моя, мы с коллегой с утра на ногах, без крошки во рту. С кем нам надо пообщаться, чтоб нас накормили? Вы же понимаете, мы по делу и долго есть и задерживаться не можем.
Официантка быстро, кивнув: «всё поняла», куда-то исчезла, вскоре вернувшись, позвала нас в комнату, где был накрыт отдельный столик. Еда была великолепна.
— Так, — проглатывая прекрасный грибной суп, сказал Дядя Игорь, — у нас есть консервы и палатка, мы поедем на высотку, где будем копать, там и заночуем. Мы же туристы, там и посидим у костра.
Поблагодарив официантку и расплатившись, мы рванули к намеченному месту. Через полчаса мы уже были на просёлочной дороге, с которой нам предстояло съехать. Я был за рулём и лихо свернул на ровную лесную дорожку, поднимающуюся вверх по пологому склону. Чем дальше мы въезжали, тем уже становилась дорога, деревья разрослись, их листва, иногда и мелкие ветки то и дело задевали кузов машины. Я старался как мог. Благодаря квадратным формам и довольно низкому остеклению «Ренджа» можно хорошо чувствовать габариты этого немаленького автомобиля. Деревья и кустарники были всё ближе к машине. Дядя Игорь сидел рядом и напрягался всё больше. Машина новая, его можно понять. Я сложил зеркала, всё равно что-то скрежетнуло где-то снизу по правой двери. Этот скрежет ощущался кожей. Но ситуация такова, что ехать назад поздно, выходить мешают ветки, только вперёд. Звучит как лозунг, но уверенности не добавляет. Я крался как мог, периодически говорил, что «полировка с меня», на что Дядя Игорь говорил, что он бы так же ехал, чтоб я не «запаривался, а рулил».
Впереди показался хвойник, дорога пошла ещё выше, слева крутой склон к озеру, поросший ёлками и соснами. Проехав ещё какое-то расстояние, мы нашли место, где дорога была пошире и можно было оставить машину, чтоб просто пройти пешком на разведку, так как навигатор говорил, что до окопа метров двести пятьдесят — триста по дороге, пешком и того меньше.
Выпрыгнув из машины в футболках и джинсах, мы пошли по сухой дороге, засыпанной хвойными иголками. Метров через пятьдесят на дороге увидели глухаря, который внимательно и удивлённо нас разглядывал. Мы шли прямо на него, он стоял на нашем пути и не взлетал. Подпустив нас метров на пять и, как мне показалось, чертыхнувшись, что его отвлекли, неспешно шумно взлетел.
— Однако… — задумчиво сказал Дядя Игорь, увлекавшийся охотой с детства.
— Красивая большая птичка, ни разу вживую не видел, — сказал я.
— То-то и оно, птичка, похоже, так же людей не часто видит…
— И что?
— Места глухие…
— Так это хорошо! Значит, точно не копано!
— Посмотрим, — со скепсисом произнёс он.
Ещё через несколько десятков метров мы увидели в нескольких местах разворошенную землю. Я пошёл дальше, не придав этому значения. И в этот момент увидел в стороне свежую кучу дерьма, а в прозрачной луже на дороге — огромный медвежий след. Я встал. Тут же появилось тревожное чувство, что мы тут не совсем одни. Я увидел взгляд Дяди Игоря, который в эту же минуту пришёл к тому же выводу и, судя по всему, прикидывал соотношение размеров «бурого хомячка» и его следа.
Мы, как по команде, развернулись кругом и, часто вращая головами по сторонам, не переходя на бег, чего очень хотелось, громко разговаривая, направились к машине. Через пару минут я её уже лихо в несколько приёмов разворачивал на маленьком пятачке, а после очень быстро, лавируя между ветками, устремился вон из леса.
Вернувшись к небольшому мемориалу, я остановил машину, тут было как-то спокойнее.
— Судя по всему, мишка достойный тут обитает, — сказал Дядя Игорь.
— Похоже на то, лапка в луже приличная отпечаталась…
— Что делать будем?
— Я предлагаю озеро с другой стороны объехать, там деревушка стоит, через неё проедем.
— Ну давай, — как-то без энтузиазма он подхватил мою идею.
Двигаясь по деревенской дороге мимо домов, которые, чуть ли ни самого Пушкина застали, наш «Рендж» смотрелся как инопланетный космический корабль. Несколько домов были заколочены, людей не видно. Только в конце деревни у стоящего возле озера дома на завалинке сидели похожие друг на друга бабулька и женщина под шестьдесят. Мы остановились возле них.
— Вечер добрый! Вы не скажете, мы по этой дороге проедем? — спросил я у них, показывая на уходящую в лес дорогу.
— А куды вам нада? — спросила бабка.
— Туды, за озеро.
— Там ничё нет, Екишин луг был… не проедете, разворачивайтесь.
— Дорога-то есть?
— Была, не проедете.
— Да мы на джипе, прорвёмся! — настаивал я.
— Вот, неуёмный! Не проедете, я говорю. Дорога была, но заросла, деревья в руку толщиной.
— Понятно…
Что ж, так не везёт! Разворачиваю машину, они смотрят на мои манёвры перед ними с безразличным спокойствием и лузгают семечки…
— Бабушка, а вы тут медведя не видели?
— Видала! Кажное утро! Он в озере купается… большооой такой.
— Не боитесь?
— А шо бояться? Я к нему не хожу и он ко мне не ходит. В этом году пришёл, раньше не было.
— Спасибо! До свиданья!
— До свиданьичка Вам.
Ночёвка в лесу отпадала, на часах без пятнадцати десять вечера. Гостиницы заняты. Что в Пскове, мы не знаем, копать медведь не даёт.
— У меня родители на даче под Лугой, поехали?
— Есть ещё, где покапать? — спросил Дядя Игорь.
— Есть, но где конкретно, мыслей нет.
Я позвонил родителям, сказав, что мы скоро будем. Конечно, насчёт «скоро» я слегка слукавил, до дачи было около 250 км.
Дядя Игорь сел за руль и взялся за исполнение моих обещаний. Мы просто низко летели, нарушая и обгоняя. То было весёлое время, когда камеры на трассе были редким явлением.
В ноль с копейками мы были у ворот родительской дачи. Нас прекрасно приняли, под отцовский самогон мы полночи травили байки и рассказывали про наш клад.
Утро началось в середине дня. Мы плотно позавтракали и пошли в поле за деревней. Места там исторические, много разных заброшенных храмов. В соседней деревне похоронен морской министр маркиз де Траверсе, в самой деревне стоит полуразвалившаяся деревянная церковь во имя Свт. Николая Чудотворца аж 1743 года постройки, обновлённая в 1860 году.
Мы ходили по полю уже который час, только осколки и пара сломанных плугов. Слепни уже уверенно к тому моменту встали на крыло и несказанно радовались двум унылым поисковикам, которых грызли с большим упоением. Звонили родители, звали к столу. Я не мог бросить поиск. Тут неожиданно появился хороший цветной сигнал. Начали копать, на глубине штыка лопаты появился непонятный покорёженный механизм. Окопали и извлекли наружу. Только на участке, отмыв из шланга эту помятую штуковину, я обнаружил на ней шильдик с надписью «Renault». Это оказалась ручная кофемолка, вернее, её механическая часть. Ценности никакой.
Итог поездки — куча впечатлений и две с половиной тысячи пробега.
Запоминаются эмоции, они оставляют след в душе, может, это и был наш клад?