Рассказ в трех частях о поиске сокровищ.
Сквайр Трелони, доктор Ливси и другие джентльмены попросили меня написать всё, что я знаю об Острове Сокровищ. Им хочется, чтобы я рассказал всю историю, с самого начала до конца, не скрывая никаких подробностей, кроме географического положения острова.
На мой взгляд, неплохое начало для моей истории, но его уже кто-то применил для своей.
Итак, началось всё у костра задолго до основных событий.
Это была весенняя Вахта памяти в Кировском районе Ленинградской области. Мы весь день нашим маленьким поисковым отрядом поднимали останки наших бойцов в месте кровопролитного наступления Волховского фронта в районе Поречья. Нам повезло, что наша заблаговременная подготовка к поиску дала свои плоды и благодаря привязанным старым аэрофотосъёмкам, а также попавшим к нам боевым донесениям воевавшего на этом месте подразделения сапёров, мы смогли восстановить довольно точно картину боя. Теория подтвердилась практикой, и нам в тот раз удалось найти большое количество павших бойцов Штурмовой инженерно-сапёрной бригады, некоторые из них были с документами и наградами, по которым мы смогли впоследствии найти их родственников. Так вот, вернёмся к костру, за которым самый старший по возрасту участник наших раскопок, которого мы уважительно зовём Дядя Игорь, поведал нам историю о семейном кладе.
После завершения Русско-турецкой войны предок нашего Дяди Игоря за храбрость, проявленную в боях, получил надел земли на Таманском полуострове, где и основал своё имение с видами на красивые простирающиеся поля, на которых впоследствии для поддержки имения развёл виноградники. Помимо скромного усадебного дома, амбаров и скотного двора, была конюшня, в которой помещик с героическим прошлым, держал несколько породистых жеребцов для выезда. В доме на стенах висели гнутые турецкие сабли и трофейные доспехи, стол сервировался серебром и Кузнецовским фарфором… В общем, если бы в тот вечер у костра у Дяди Игоря было бы ещё больше виски, то в комнатах той усадьбы непременно по яйцу Фаберже бы стояло… извините, не удержался.
Так вот, у того зажиточного героического пращура впоследствии появилась не менее героическая внучка, однако, к тому времени в нашей стране произошли поворотные события 1917 года, и внучка уже была героем нового времени. Эта внучка довольно быстро пошла по карьерной лестнице молодой Советской республики, даже была лично знакома с легендарными людьми того времени. Согласно семейной легенде, она добралась до кого-то из высших эшелонов власти с просьбой организовать экспедицию за семейными сокровищами, чтоб передать их на пользу молодой республике. Дед к тому времени уже преставился, но перед наступлением смутных времён в укромном месте всё закопал и внучке место показал. Запросив в помощники себе двух бравых краснофлотцев — с маузером в деревянной кобуре у одного и трёхлинейкой у другого, — отправилась они из Москвы в родные края, чтоб поднять дедов клад и привезти его в столицу.
В истории не описывался весь длинный путь этой троицы с мандатом на «пропуск всюду» от красного командира через всю страну, но когда они доехали до места, то обнаружили усадьбу в разграбленном состоянии. Скота не было, что-то сожжено, дом разграблен. Дорога до тех мест и в наше время не близкая, а уж тогда и подавно. Наши герои, уставшие, остановились в уцелевшей пристройке к барскому дому. Когда краснофлотцы после ужина, надо полагать, с горячительным, улеглись спать, юная активистка тайно покинула своих помощников и сбегала к месту зарытого клада. Это она проделала скрытно, так как за время длинного пути на перекладных с такими попутчиками поняла, что компаньонам всецело доверять не приходится. Итак на известном ей одной месте убедилась, что за это время раскопок там не проводилось, и, надо полагать, клад на месте.
Итак, чем ближе они были к кладу, тем больше она осознавала, что рядом с сокровищами, поднятыми из земли, начнут происходить кровопролитные события, попросту говоря, дележ, и решила место им не выдавать.
Но, чтобы не вызвать подозрений, она показала несколько мест где горе- кладоискатели предприняли попытки раскопок, которые, естественно, не привели к успеху. После чего они отправились в обратный путь…
Надо сказать, что излагая нам эту историю, Дядя Игорь сам ею всё больше проникался. Вернувшись в город, он опросил своих родственников, те подтвердили, что рассказы о кладе были; с их пересказов место, где была усадьба, примерно понятно. Но где зарыт клад — это место никто толком указать не может. А бабушки уже в живых нет.
С каждой нашей встречей я узнавал всё больше и больше о тех местах. Дядя Игорь ответственно и с усердием подошёл к вопросу поиска клада. В скором времени у него появились отсканированные старинные карты той местности, какие-то фотографии тех мест, исторические справки, краеведческие рассказы. Наконец, он нашёл в архивах документы о выделении участка земли своему предку со схемой надела.
Так как во время Великой Отечественной войны ландшафт тех мест был сильно изменён боями, мы заказали аэрофотосъёмки на различные периоды. Что удивительно, на этих аэросъёмках нам попалось очертание крепости, построенной по принципу крепостей с дульнозарядными пушками в виде звезды. Она даже слегка напоминала с высоты по силуэту Петропавловскую крепость, но гораздо меньших размеров. Странно, но упоминания о ней мы нигде не нашли.
Узнали, что Тамань — это археологический заповедник, что там происходило множество событий аж с античных времён, расположено несколько городищ, капищ, курганов и прочего. Этот факт сильно омрачал наши планы, а точнее, разбивал их в пыль, ибо копать в заповеднике запрещено. И не просто запрещено, а в книжке про УК РФ так прямо и написано, что можно уехать лет на шесть за такую археологию. Однако выяснилось, что там проводятся Вахты памяти, посвящённые Великой Отечественной войне. Конечно, такие вахты проводятся в определённые периоды времени, утверждёнными поисковыми отрядами, с разрешением на проведение работ… но мы решили, что для нас это привычнее и заимели контакты местных поисковых отрядов.
Я нашёл в архивах историю про нашего летчика, сбитого над немецкой территорией, который каким-то чудом умудрился не попасть к немцам в плен, а в течение двух недель пробирался к своим через линию фронта. Его посчитали погибшим и немцы, и наши из-за того, что падение самолёта видели обе стороны. Есть описание, что летчик до последнего удерживал самолёт, надеясь посадить его на вынужденную в лиман. Это ему не удалось, но удалось каким-то чудом выпасть из самолёта, толком не повредившись. Добравшись до наших, он был взят под контроль НКВД… уже сейчас не вспомню всех подробностей, так как нашей задачей было отыскать какие-нибудь куски того самолёта для подтверждения рассказа и восстановления честного имени Героя. Историю подтверждал сам рассказ, фотографии того летчика, самолёта, номера и какие-то выписки из приказов, всё это было оформлено в некий альбом-скоросшиватель для подтверждения наших планов.
При упоминании о Тамани вспомнился Михаил Юрьевич Лермонтов, который описал в повести от имени Печорина свои впечатления: «Тамань — самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голоду, да ещё вдобавок меня хотели утопить». Немалого оптимизма добавлял тот факт, что наш пункт назначения в данный момент именовался Весёловка, тогда как во времена сокрытия в недрах близлежащих земель несметных богатств предком Дяди Игоря. Это место красиво именовалось ни как иначе, как деревня Голопузивка, так как была населена в основном беднотой.
Как вы понимаете, мы решили туда ехать! Ну не пропадать же кладу! Было проделано столько работы, что казалось, что это уже не набор каких-то сведений для школьного краеведческого музея, а карта самого Флинта!
К этому моменту я уже стал обладателем хорошего глубинного металлоискателя, который требовалось испытать в поле.
Для тех, кто не в теме, кратко поясню. Есть два вида металлоискателей — первый — это, в народе именуемый «пищалка», поверхностный прибор, как правило, нацеленный на поиск мелких предметов и способный определить тип и залегание металла. Его чаще используют для поиска монет, украшений, потеряшек в грунте на глубине максимум штык-полтора обычной лопаты. Визуально он выглядит как длинная штанга с блоком посередине и круглой катушкой на конце. Второй тип — глубинный — их используют для поиска больших предметов на большой глубине, т.е. мелочёвку он не видит и с ним ходят, как правило, «по войне», т.е. каски, котелки… что-то большое. И «видит» этот прибор аж до пары метров в глубину в зависимости от размеров цели. Он как раз и подходил для нашего поиска клада.
Последняя неделя мая 201… года.
Итак, наступил день «Ч», которого мы долго ждали! Мы выезжаем искать сокровища!
Вечером накануне я собрал все свои лесные вещи, два «глубинника», одну «пищалку», лопату и прочий туристический шмурдяк. Как ни пытаюсь минимизировать состав вещей для леса, всегда получается много. Дядя Игорь с вечера несколько раз звонил, давал указания, что-то уточнял… суета.
Итак, утром я проспал и проснулся от звонка Игоря с вопросом: «Ты где?». Быстро закинув в рот завтрак, мчу к нему, ещё заранее было решено оставить мою машину у него в паркинге и ехать за сокровищами на его новеньком черном «Рендж Ровере». На чём ещё ехать наследнику несметных сокровищ в Голопузевке-Веселовке?
Приехал к нему, а наследник в тоске, машина не заводится! Блин! Вот это не вовремя! Начинаем напрягать мозги в попытках понять, что не так с английским королевским авто. Нервничаем. Предпринимаем попытки тыкать в кнопку старта, открывать капот… Короче, потеряв минут 40, мы поняли, что сигнал в паркинг не проходит, а на метке сдохла батарейка. Завели, но отставание от графика наростает. Дядя Игорь на меня посматривает не добрым взглядом. Я быстро перекидал шмотье и приборы к нему, и мы, наконец, тронулись.
Это было прекрасное время, когда камер в Питере было не так много, можно было притопить. Дядя Игорь пытался нагнать упущенное время. Пока ехали, меня не покидало чувство, что мы что-то забыли. Ну, скорее, не «мы», а я, ибо чуяло сердце, что мои любимые берцы остались в моей машине в паркинге. Вроде, мелочь, но как копать шурфы? Так и едем: он торопится, а я гадаю: «Взял или не взял». Видимо, что-то во мне выдавало глубокую мыслительную деятельность… Игорь спросил, чего я зависаю в мыслях. Пришлось признаться, а на первой заправке достоверно убедиться, что ботиночки остались в Питере.
Судорожно ищу в пропадающем по пути интернете магазин с подобными ботами по пути, нахожу какой-то большой со всяким туристическим скарбом в Москве.
Заехали. Выбирали долго, итог… купил я себе кроссовки для бега по пересечёнке, с надеждой, что в них тоже можно копать. Не буду приводить комментарий Дяди Игоря на сей счет, скажу, что он был в крайней степени «удивлен».
График летел к чертям, что подгоняло Игоря ещё больше. Вместо обеда в ресторане — быстрый перекус в «Макдаке» с суровыми взглядами в мою сторону.
Протащились через пробки на МКАДе. Выходим на трассу «Дон». Летят километры, деревушки, поля… Вдруг нас обгоняет черный «Крузак», причём на бешеной скорости. Мы же сами летим. Но «Крузак» уходит в точку… у нас начинает пикать антирадар, снижаем скорость. Проезжаем камеру, дальше видим картину: ГАИшники общаются с дяденькой из «Крузака». Нас не трогают. Через час всё повторяется, обгон, радар… и опять оставляем «Крузака» общаться с представителями власти. Когда это случилось в пятый раз, мы подъезжали к Воронежу. Упертый дяденька видимо куда-то сильно торопился.
Переночевали. Дальше катились без происшествий, пока не доехали до Цукеровой Балки, пост ДПС в станице Кущёвской. Я был за рулём и первым почувствовал, что что-то не так. В этом месте трасса разделена воротами по полосам в каждую сторону, в середине стоит пост. Так вот, из этого поста навстречу нам… да, точно, именно к нам бежит, отдыхиваясь, оооочень толстый ГАИшник. При этом, он величавым жестом показал остальным, что он нас берёт на себя. Надо сказать, что наш «Ренджик» выделялся среди немногочисленных машин, проезжавших в этот момент через пост. Инспектор нам указал, чтоб мы сместились куда-то в сторону, и началось…
— Документы? — показываю.
— Кто хозяин машины? — Игорь отвечает, что он.
— Почему не Вы за рулём? — сильно удивлены вопросом, но отвечаем, что в ОСАГО мы оба вписаны…
Закуриваю.
— Почему Вы курите?
— Не боюсь предупреждений Минздрава — уже начинаю раздражаться.
— Ну-ка, покажи пачку! — протягивает руку инспектор.
Дальше он её берет, вынимает все сигареты, смотрит внутрь, нюхает и отдаёт мне отдельно пачку и сигареты. Я уже в бешенстве. Что, вообще, происходит?
— Кури сам! — бросаю этому персонажу.
— Понятно. Надо проводить досмотр транспортного средства… Откройте багажник!
Открываем, демонстрируем вещи и металлоискатели. Он с заинтересованным видом всё это осматривает. Мы чувствуем, что не отцепится. Инспектор смотрит на нас, на машину…
— Андрюха, я сейчас отзвонюсь местным оперативникам ФСБ, попрошу, чтоб подъехали, а то чую, нам тут долго торчать придётся. — Лицо Дяди Игоря было предельно серьёзно. Он, вообще, мужик фактурный и очень сурового вида для тех, кто его лично не знает.
— Хорошо, давай. — абсолютно обыденно подхватываю интонацию его блефа.
— Понятые будут? — это я уже к инспектору.
— Н-нет… — растерянно отвечает тот, явно не ожидая такого разворота.
— В смысле?
— А Вы кто, мужики? Инспектор явно стушевался.
— Вы понятых звать будете? Вас досмотр машины интересует? Документы нам потом оформите для отчётности о задержке в пути?
— Игорь, дозвонился? - небрежно бросаю и закуриваю с видом никуда не спешащего человека.
— Нет ещё, занято. Перезвонят, это же им надо, чтоб мы быстрее доехали.
Инспектор начал крутить головой в поиске поддержки, но ее не нашел. В его сторону подчинённые не особо смотрели, чтоб не мешать нас окучивать. К тому же из одной машины уже увели людей на пост, в другой копался в багажнике инспектор с водителем… И без того потный ГАИшник вспотел ещё больше, появилась одышка…
— В чём, вообще, причина нашей остановки? Есть какие-то подозрения?Документы мы Вам показали. Они в порядке. Вам ещё что-то нужно? — Дядя Игорь, был чернее тучи, почти вплотную подошёл к представителю власти. Тот жадно стал глотать воздух и крутить головой.
— Вы кого-то ищете? В чём у Вас вопрос конкретно к нам? — Игорь дожимал его.
— Может, не будем тянуть резину? Мы едем или начинаем какие-то мероприятия? — это уже я.
В этот самый момент у Игоря звонит телефон. Наш визави замер.
продолжение следует