Буденовка — это же была потрясающе крутая вещь.
Высокий острый силуэт, огромная красная звезда на лбу, узнаваемость с расстояния в километр.
Буденовка смотрелась так эффектно, что стала главным головным убором эпохи. Её рисовали на плакатах, печатали на марках, надевали на детей в школьных спектаклях. В кино она выглядела как настоящий богатырский шлем: чуть-чуть древняя Русь, чуть-чуть революция и много героизма.
И тем удивительнее вопрос:
Почему от такой стильной и узнаваемой вещи вообще отказались?
Ответ оказался совсем не героическим, а максимально практичным.
Когда пришёл настоящий мороз, выяснилось, что буденовка умеет отлично выглядеть на плакатах — но совершенно не умеет спасать голову солдата от холода.
В какой-то момент армия столкнулась с жёсткой реальностью: красивая революционная шапка начинает убивать своих же бойцов.
Но для начала давайте посмотрим как вообще появилась буденовка - эта история весьма интересна и культурно ценна!
Дизайн буденовки сделали лучшие художники страны
В мае 1918 года Наркомат по военным делам РСФСР объявил конкурс на обмундирование новой армии.
Лучшие художники страны, включая Виктора Васнецова, Бориса Кустодиева и ещё нескольких, трудились над эскизами. Итог утвердили 18 декабря 1918 года: остроконечный суконный шлем, напоминающий средневековые ерихонки богатырей с картин того же Васнецова.
Ни одного конкретного проекта не выбрали.
Дизайн будёновки в итоге получился коллективным. Он основывался на идеях нескольких художников, без единого победителя, и был доработан на основе конкурса. Реввоенсовет выбрал элементы из лучших работ, а финальную версию прорисовал Баранов-Россине.
Получается, что буденовка - это результат коллективного творчества лучших художников страны! Потому и получился головной убор таким запоминающимся.
Символизм был считан мгновенно: красноармеец — прямой наследник древних русских воинов. Революция плюс семь веков традиции — убедительное сочетание.
Существует легенда, что дизайн буденовки сделали еще при царе, но никаких документальных подтверждений этой истории не найдено.
Усы народные, шлем — тоже
Шлем получил своё имя не сразу. Поначалу его называли «фрунзевкой» — по имени Михаила Фрунзе, под командованием которого новые головные уборы впервые попали в бой. Название не прижилось: воображение народа захватил другой военачальник.
Семён Михайлович Будённый (1883–1973) был феноменом. Родился среди донских казаков, сам казаком не являясь, но превратился в романтический символ революционного казачества. Но воспитан был в казацкой среде и полностью был проникнут их духом.
Ленин писал о нём в 1920 году с явным восхищением:
«Он обладает замечательным стратегическим инстинктом. Он отважен до безумной дерзости. Он разделяет со своими кавалеристами все жестокие лишения и опасности. За него они готовы дать разрубить себя на части».
Первая конная армия под его командованием стала самым прославленным соединением молодой республики.
Его знаменитые усы вразлёт стали узнаваемым государственным символом эпохи!
По преданию, когда Будённый однажды решил их сбрить, Сталин остановил его фразой:
«Это, Семён, не твои усы, а народные».
Маршал стал брендом, а его образ принадлежал революции. Именно поэтому остроконечный шлем со временем превратился в «буденовку» — и никакое официальное название уже ничего с этим поделать не могло.
Будённый пережил Большой террор — редкая удача среди военного руководства, когда из пяти маршалов СССР трое были расстреляны. Спасли его, по мнению историков, полное отсутствие политических амбиций и безусловная преданность Сталину. После войны он тихо занимался любимым делом: развивал кавалерию и редактировал журнал «Коневодство и коннозаводство». Солдат до конца.
Шесть клиньев и шесть цветов
Конструкция буденовки была продумана до миллиметра. Шесть суконных клиньев в форме равнобедренных сферических треугольников сшивались в остроконечный купол, к которому крепился козырёк спереди и назатыльник сзади — тот самый клапан, который теоретически должен был застёгиваться под подбородком. Внутри — простёганная вата на льняной подкладке. На острие купола — тканевая пуговица. Всё по ГОСТу, всё по приказу.
Главной визуальной деталью была суконная пятиконечная звезда. Приказом Революционного военного совета № 116 от 16 января 1919 года её цвет строго закрепили за родом войск: пехота носила малиновую звезду, кавалерия — синюю, артиллерия — оранжевую, инженерные войска — чёрную, лётчики — голубую, пограничники — зелёную.
Плакат Моора
Летом 1920 года художник Дмитрий Моор создал плакат, который поставил буденовку в один ряд с главными символами мировой пропаганды XX века. Красноармеец в остроконечном шлеме смотрит прямо на зрителя и тычет в него пальцем: «Ты записался добровольцем?» Фокус был в том, что глаза фигуры следили за смотрящим вне зависимости от угла — куда ни встань, взгляд настигал лично тебя.
Сам Моор вспоминал, что собирал реакции прохожих. Многие говорили, что почувствовали стыд — за то, что ещё не записались.
Плакат работал. Композиция была позаимствована у британского постера 1914 года с лордом Китченером («Your Country Needs You»), который затем скопировали американцы с дядей Сэмом.
Но именно советская версия с буденовкой приобрела в итоге наибольшую культурную живучесть — её цитируют до сих пор.
Карелия всё расставила по местам
В ноябре 1939 года советские войска перешли финскую границу. Командование планировало уложиться в три недели. Вместо этого война растянулась почти на четыре месяца до марта 1940 года. Карельские леса встретили красноармейцев температурами до −30°, а порой и до −40°C. Буденовка против такого мороза была всё равно что газетный лист.
Ватная подкладка намокала и промерзала. Суконная ткань не была обработана от влаги — конденсат пропитывал её насквозь, и она деревенела на голове. Назатыльник, который полагалось пристёгивать под подбородком в мороз, намертво прихватывало льдом — пуговицы не гнулись, ткань теряла пластичность.
Донесения с фронта фиксировали невероятные потери от обморожений. Солдат находили замёрзшими в траншеях. Военные хирурги в полевых госпиталях отмечали, что самые тяжёлые поражения — уши, затылок, шея — приходились именно на те участки, которые буденовка теоретически прикрывала.
Конец иконы
5 июля 1940 года Народный комиссариат обороны СССР издал приказ № 187. Буденовка упразднялась как штатный головной убор Красной армии. Её замена — шапка-ушанка — официально становилась стандартом на зиму.
В приказе было прямо сказано: головной убор не обеспечивает необходимой тепловой защиты и несовместим с современными стальными шлемами. Никакой риторики о революционных традициях. Только функция.
Никто, конечно, запасы буденовок не уничтожал. Шлемы просто выдавали новобранцам до полного износа. В архивных фотографиях и мемуарах буденовки встречаются в действующих частях вплоть до 1942 года, а в партизанских отрядах и того позже.
Правоту этого решения подтвердил декабрь 1941 года. Советские войска в ушанках контратаковали под Москвой, пока немецкие солдаты — в шерстяных фуражках и кожаных куртках, совершенно не рассчитанных на русский мороз — буквально вмерзали в свои позиции.
Немецкие архивы зафиксировали тысячи случаев смерти от переохлаждения в ту зиму. Разница в экипировке голов оказалась разницей между боеспособностью и ступором.
История ушанки уходит глубоко — куда глубже советских приказов. Прямой предок этой шапки — монгольский малахай, головной убор кочевников Центральной Азии, веками отработанный для степных зим. Монголы, казахи, башкиры и русские ямщики носили похожие конструкции задолго до того, как любой революционный совет вообще появился на свет. В русской деревне XVI века «треух» — шапка с тремя ушами — считался признаком достатка. Ушанка была не изобретением, а отбором: природа несколько столетий тестировала модели, и выжила наиболее приспособленная.
Финальная военная версия ушанки, принятая после 1940 года, шилась из чёрного сукна с клапанами из шкурки молодой овчины.
Буденовку убрали из армии в 1940 году. Из культуры — никогда.
Уже в 1950-е она обросла тем, что историки называют «романтическим ореолом»: плакаты, открытки, детские книги про Гражданскую войну, кинокомедия «Неуловимые мстители» 1967 года — везде этот остроконечный силуэт как знак эпохи.
Да все мы, мальчики в детстве ее с радостью носили!
Коллекционеры охотятся за подлинными образцами 1920-х годов, особенно с цветными звёздами. Европейские дома высокой моды время от времени выпускают коллекции с буденовкой в качестве художественного высказывания о советской эстетике.
Вот парадокс, о котором стоит подумать. Самый практичный головной убор в истории России — ушанка — известен всему миру, но не стал иконой. А шлем, который не умел греть и убивал своих, — стал. Идеологический образ оказался прочнее, чем функциональный предмет. Мороз отобрал у буденовки армию. Отобрать у неё историю не смог.