Доброй ночи!
Москва, 22 марта 2024 года. Пятничный вечер. К «Крокус Сити Холлу» стекаются тысячи людей. В воздухе запах дорогого парфюма, кофе и предвкушения праздника. Люди делают селфи, смеются, занимают места в зале, ожидая выхода группы «Пикник». Никто из них не знает, что к зданию уже подъехал белый «Рено». Через несколько минут праздничный гул сменится звуками, которые человеческий мозг сначала откажется воспринимать как реальность.
То, что произошло дальше, напоминало кадры из фильма ужасов, ставшего реальностью. Четверо мужчин в камуфляже вошли в здание как хозяева жизни. Они двигались слаженно, профессионально, без эмоций. Они не выдвигали требований. Они не брали заложников. Они просто шли и методично расстреливали в упор безоружных людей — женщин, мужчин, детей. Они добивали раненых, поджигали кресла, хладнокровно перезаряжали магазины. В их действиях не было ни капли сомнения, ни тени жалости. Это были машины для убийства, которые чувствовали свою абсолютную власть над беззащитной толпой.
Но спустя всего несколько часов, когда их вытащили из брянского леса, от этой «власти» не осталось и следа.
Мир увидел поразительную метаморфозу. Те, кто еще вчера с оружием в руках вершил судьбы сотен людей, перед камерой превратились в жалких, трясущихся существ. Внезапно они «забыли» русский язык. Внезапно они стали «простыми работягами», которых обманули. Дрожащие губы, бегающий взгляд, попытки прикинуться дурачками.
Этот контраст вызывает диссонанс. Неужели это те же люди? Ответ прост: да, это они. И их поведение на допросах — это не раскаяние, а страх перед системой, которая сработала мгновенно.
Поимка этих людей по горячим следам — результат работы гигантской государственной машины, сердце которой — Национальный антитеррористический комитет (НАК). 10 марта 2026 года исполнилось 20 лет со дня его создания. Именно тогда, после трагедии в Беслане, президент принял решение изменить подход к борьбе с террором. Разрозненные действия ведомств были объединены в единый кулак под руководством директора ФСБ Александра Бортникова. И именно эта координация позволила спецназу, ФСБ и МВД действовать как единый организм, не дав убийцам уйти за границу.
Записи допросов ужасали. Журналисты показали их специалисту по поведенческому анализу Ирине Куршаковой. Профайлер увидела то, что скрыто за дрожащим голосом: холодный расчет и попытку манипуляции.
Первый фигурант — Саидакрами Рачабализода. Тот самый, что на видео с задержания пытался изображать полное непонимание. На допросе он старательно подбирает слова, коверкая русскую речь. Но его выдают глаза.
— По движению глаз видно, что он обращается к «зоне памяти», — объясняет эксперт.
Когда следователь спрашивает, где они выбросили оружие, взгляд террориста на долю секунды дергается в определенную точку пространства. Это безусловный рефлекс: мозг «видит» картинку — место в лесу, сугроб, автомат. Он знает, где оружие. Он все помнит. Но рот произносит: «Не помню, дядя». Тело предает его раньше, чем он успевает соврать.
Второй — Шамсутдин Фариддинов. На видео он рассказывает, что согласился убивать людей за 500 тысяч рублей. Якобы на него вышел помощник «проповедника» в Телеграме. Версия удобная: свалить все на виртуального анонима. Но профайлер видит ложь. Частое моргание, неестественные паузы, напряжение в плечах.
— Он говорит много, но ключевая часть информации остается за кадром, — отмечает эксперт.
Версия про «случайный заказ» трещит по швам. Такие теракты не готовятся случайными людьми за копейки. За этим стоит серьезная вербовка и подготовка. И система это знает. НАК годами нарабатывал базу данных по таким вербовщикам. Сегодня услугами этой базы пользуются спецслужбы 74 стран мира. Это глобальная сеть, в которую попали и кураторы этих убийц.
Третий — Далерджон Мирзоев. Жил в Новосибирске, соседи говорили, что он нормально общался на русском. Но на допросе ему резко потребовался переводчик. Это классический прием защиты: пока переводчик говорит, у тебя есть лишние секунды, чтобы придумать ложь.
Его маска «непонимающего» слетает мгновенно, когда звучит имя «Абдулло». Сначала он спокоен. Но как только ему показывают фото предполагаемого куратора (Абдулло Буриева, известного спецслужбам вербовщика), следует реакция замирания. Дыхание сбивается. Он начинает говорить быстрее, пытаясь заболтать тему. Он узнал. И он испугался.
Он испугался не только следователя. Он испугался того, что государству известно всё.
Трагедия в «Крокусе» — это страшная рана. Но важно понимать контекст. Мы видим этот теракт, потому что он случился. Но мы не видим сотни других, которые остались сухими строчками в отчетах НАК. Только за один 2025 год система, выстроенная Бортниковым, показала колоссальные результаты:
— Пресечена деятельность 79 законспирированных «спящих» ячеек.
— Уничтожено 27 главарей бандподполья.
— И главное: предотвращено 308 терактов.
Вдумайтесь в эту цифру. 308. Это могли быть торговые центры, школы, поезда. Это тысячи спасенных жизней, которые даже не подозревают, что были под прицелом.
Терроризм изменился. Это больше не только люди с автоматами в горах. Это идеологическая война. Поэтому НАК тратит огромные ресурсы на профилактику: более 100 миллионов рублей выделено на создание антитеррористического контента. В школах и вузах идут занятия, чтобы молодежь не попадала в сети «проповедников», обещающих 500 тысяч за убийство.
Анализ поведения террористов в «Крокусе» доказывает: это не идейные борцы. Это трусливые наемники, которые ломаются при первой же встрече с силой. Их ложь, их игры с переводчиками — всё это бесполезно против системы, которая работает уже 20 лет.
Они думали, что смогут убить и уйти. Они ошиблись. Система их увидела, вычислила и взяла. И взгляд в пол на допросе — лучшее тому подтверждение.
Все нелюди, готовые за полмиллиона убивать невинных, будут наказаны. Система уже доказывает это.
Ставьте лайки и подписывайтесь на канал «Особое дело».
Читайте также: