«Не везёт, так с детства» – вот это точно про меня. Семнадцатый по счёту ребёнок в семье, когда родители уже устали придумывать, куда бы определить очередное чадо, чтобы его жизнь наверняка сложилась, пусть даже не слишком счастливо. При поступлении в «Космодемию» не прошла по конкурсу на вожделенную специальность навигатора: надо было немного доплатить, но уставшие предки махнули рукой – «техник» тоже сойдёт. После выпуска по распределению угодила на ледяную планету с говорящим названием Криос-4 и застряла здесь на неопределённый срок, потому что маяк, который я должна была отремонтировать, разваливался на запчасти при малейшей попытке к нему прикоснуться.
На самом деле его пора было сносить и ставить новый, но это требовало сложнейшего межведомственного согласования, то есть грозило бюрократическими проволочками. Куда проще засунуть в эту дыру на всё согласного желторотого выпускника – пусть латает в меру своих сил и полученных знаний. Глядишь, ещё лет пять простоит.
Я со вздохом уставилась в монитор с очередным предупреждением:
«СИСТЕМА СТАБИЛИЗАЦИИ ФУНДАМЕНТА. СЕКТОР 4-ГАММА. КРИТИЧЕСКИЙ ИЗНОС ДЕМПФЕРОВ. РЕМОНТ: НЕОБХОДИМ ВЫХОД ВО ВНЕШНЮЮ СРЕДУ».
«Выход во внешнюю среду» означал облачиться в аварийный утеплённый скафандр с экзоскелетом, спуститься на лифте, который тоже мог в любой момент сломаться, в самый низ в «подбрюшье» маяка, и там, под рёвом ветра, в кромешной тьме, ремонтировать треклятые демпферы.
Я со стоном откинулась в кресле, которое жалобным скрипом простонало в ответ. При поступлении в академию я мечтала о звёздных миссиях, невероятных открытиях, опасных приключениях, а в результате стала смотрителем маяка. Нет, звучит, конечно, романтично, но на деле сплошная тоска. Я сижу здесь одна, практически без связи. Раз в месяц на орбиту мне подбрасывают провизию и необходимые запчасти. Раз в три месяца провели медосмотр, который, к сожалению, не выявил никаких отклонений в работе моего организма, даже по психологическому профилю, а я так рассчитывала на больничный…
Впрочем, если быть честной, первый месяц я кайфовала, наконец-то оказавшись в тишине. За двадцать три года я подустала от постоянной толчеи вокруг. Поначалу это были многочисленные родственники, потом сотоварищи по студенческому общежитию. По пальцам пересчитать часы, не то чтобы дни, когда я могла побыть в полном одиночестве, о котором иногда реально мечтала. Вот и домечталась!
Ладно. Сиди не сиди, работа сама себя не сделает.
Аварийный скафандр был тяжёлым и неуклюжим. По первости я долго к нему привыкала. Теперь, когда я уже могла облачаться за рекордные двадцать минут (предыдущее достижение принадлежало мне же – тридцать пять, с неудачно застрявшей ногой и паникой), процесс обретал определённый налёт рутины. Я даже стала давать деталям прозвища – вот, например, застёжка на левом рукаве зовётся Кусачкой за её страсть ловить мои волосы.
Пытаясь не думать о том, что за стеной ревёт ветер, способный снести целый дом, я включила внутренний обогрев и принялась проверять герметичность. Кто знает, может, сегодня удастся не застрять в шлюзе.
Чтобы хоть немного проникнуться сочувствием к своей работе, иногда я сравнивала маяк ЗК-7 со смертельно больным существом (необязательно с человеком, ксенос тоже сойдёт), а себя – с его сердобольной сиделкой. Спасти – не спасу, но могу облегчить страдания и отсрочить неизбежный конец, хотя гораздо гуманнее было бы этот конец ему подарить. Гуманнее, прежде всего, по отношению ко мне…
Лифт скрипел громче, чем сам маяк. Он постоянно дёргался и дёргал мою нервную систему, поскольку казалось, что кабина вот-вот рухнет в чёрную бездну технических этажей. Во время спуска я прижималась к её дребезжащей стенке и ласково гладила рукой, уговаривая не пугать меня слишком сильно.
Нижний ярус был царством теней и красных аварийных огней. Здешний воздух пропах машинным маслом и вечной сыростью. Я знала его вкус, поскольку фильтры скафандра не справлялись с полноценной очисткой столь мощного амбре. Когда я впервые спустилась сюда, то испытала инфернальный ужас. Теперь же страх уступил место раздражённому фатализму. Я шла по узкому коридору, светя фонарём на шлеме, и мысленно читала заупокойную маяку. Если бы он вдруг ожил, пожаловался на здоровье или зашипел в ответ, я бы ничуть не удивилась.
Особо нуждающийся в починке демпфер (остальные могут и подождать, на всех меня сегодня точно не хватит) находился в нише, куда можно было подобраться только по узкому техническому мостику, нависавшему над бездной. Под ним, на десятки метров вниз, уходили в темноту ледяные стены шахты фундамента. Ветер, пробивавшийся сквозь щели, выл здесь грозным басом.
Работа заняла три часа. Три часа ледяного ада. Каждое движение в неуклюжем скафандре давалось с трудом. Гайки, прикипевшие намертво, не поддавались. Пришлось использовать плазменный резак. Искры отскакивали от забрала шлема и неприятно слепили. Холод пробирался сквозь слои утеплителя, сковывая пальцы. Я говорила сама с собой, просто чтобы заглушить вой ветра снаружи и голос паники внутри: «Так, Снежка, спокойно. Ты справишься. Левая трещотка. Давай, детка, давай... Что за старая рухлядь...».
Когда была произведена последняя замена, и демпфер с тихим шипением принял на себя нагрузку, а прежний скрежет сменился ровным, почти неслышным гудением, я отползла по мостику обратно в относительно безопасную зону и обессиленно рухнула на пол, мечтая о душе и кофе, до которых ещё надо было дойти, по пути не напоровшись на очередную поломку, требующую немедленного ремонта или замены.
На ум пришли слова древнего классика: «Бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться». Кажется, под одиночеством я всё-таки подразумевала кое-что другое.
***
Вернувшись на верхний уровень, поставила скафандр на самоочистку, закинула термобельё в стиралку и на три минуты встала под душ. Хотелось бы дольше, но необходимость экономить энергию роскошествовать подобным образом не позволяла.
Для начала глотнув воды и только потом заварив крепкий чёрный кофе, занялась проверкой систем. Заодно починила кухонный репликатор, который со вчерашнего вечера начал пересаливать пищу. Влюбился, что ли?
Вторую за день кружку кофе я обычно выпивала, сидя у круглого окна-иллюминатора. Для меня это была своего рода прогулка. Пейзаж не радовал разнообразием: белая равнина, местами исполосованная серыми скалами, и бесконечное небо, покрытое густым слоем серебристо-серых облаков. Иногда мне чудилось, что за ледяной пустотой скрывается что-то живое – возможно, местная морозоустойчивая живность.
Ан нет, сегодня это было кое-что другое: прилетевший в неурочное время грузовой дрон, который курсировал между маяком и орбитой. Неужели я пропустила сообщение от доставщиков? Всё может быть. Связь перманентно пропадала, поскольку приёмник тоже нуждался в замене. Каждый раз мне чудом удавалось его починить, но хватало этого чуда ненадолго.
Пришлось снова одеваться – на этот раз просто в утеплённый комбинезон – и отправляться встречать неожиданный подарок.
Шлюзовая камера надсадно гудела, откачивая разреженный, ледяной воздух Криоса и заменяя его тёплым, пахнущим ржавым металлом воздухом маяка. «Паучок» – как я называла грузовой дрон, опоры которого действительно напоминали лапки насекомого – доставил довольно объёмный груз: анабиозную капсулу с маркировкой «Инвентарный номер 776».
И что это может быть?
Поколебавшись несколько секунд, я наклонилась и нашла панель управления. Сенсор мигнул зелёным, механизмы внутри капсулы пришли в движение, беззвучно и плавно отодвигая крышку, и явили моему пытливому взору… манекен – как я было подумала из-за восковой бледности лица лежащего передо мной молодого мужчины. Очень красивого мужчины. «Само совершенство» – ведь именно так звучал слоган широко известной компании-производителя, где этот киборг появился на свет.
«Манекен» внезапно открыл глаза, и я вздрогнула, едва не опрокинув на него кружку с кофе, которую зачем-то прихватила с собой. Парень сел и обаятельно улыбнулся. Густые, длинные, тёмно-рыжие волосы рассыпались по плечам, затянутым в чёрный с металлическим отливом комбинезон. Одежда сидела в облипочку, выгодно подчёркивая скульптурный рельеф сильного мужского тела. Ярко-голубые глаза смотрели на меня с таким живым интересом, что я на секунду усомнилась в кибернетической природе подкидыша.
Между тем рыжий огляделся, будто бы примеряясь к обстановке, после чего с изяществом кошки выскользнул из капсулы и протянул мне руку:
– Привет. Меня зовут Кайл.
Он замолчал, явно давая собеседнику возможность представиться.
– Снежа. В смысле, Снежана. Снежана Васильевна, – прокряхтела я, перед этим неудачно сделав глоток кофе, который попал куда-то не туда. – Ты как тут оказался? И, вообще, полезай-ка обратно. Я тебя не заказывала. Это какая-то ошибка.
Я попыталась одной рукой затолкать нежданный и явно чужой подарок назад в «упаковку», второй продолжала держать кружку с кофе. Куда там! Парень с интересом наблюдал за моими бессмысленными действиями сверху вниз. Почти на голову выше меня он хоть и был скорее жилист, чем фактурно мускулист, но всё равно раза в полтора превосходил в весе.
– Данная поставка обмену и возврату не подлежит, – вдруг отрапортовал он машинным голосом, после чего вновь расплылся в абсолютно человеческой улыбке – соблазнительной и лукавой.
Я ошалело уставилась на него, пытаясь сообразить, что теперь делать. Вернуть не получится, выкинуть – тем более. Может, он самоуничтожится? Или хотя бы впадёт обратно в анабиоз? Но Кайл, кажется, не собирался заниматься чем-то подобным. Он внимательно посмотрел на меня, словно считывая реакцию, и добавил:
– Согласно протоколу, мне требуется освоиться на новом месте работы и прежде всего восполнить энергетические потери.
С последними словами рыжий забрал из моей руки кружку, залпом допил остатки кофе, посмаковал и заявил:
– Этого недостаточно.
– Да иди ты! – возмутилась я чужой наглостью и самоуправством.
– Куда? – охотно уточнил Кайл.
В голове тут же возникло нужное слово – едва язык прикусить успела.
И тут мой желудок недовольным урчанием напомнил, что сама я тоже сегодня нормально не ела.
– Ты голодна, – констатировал очевидный факт рыжий, уставившись на источник громких звуков.
Я молча отступила на шаг, скрестив руки на груди, и попыталась вспомнить, есть ли у меня в инструкциях пункт о том, как обращаться с непрошеными киборгами. Увы, такового на ум не пришло.
– Я умею готовить, – продолжил набивать себе цену Кайл и через многозначительную паузу игриво добавил: – В совершенстве владею всеми техниками и видами массажа.
На этот раз вместо кофе я поперхнулась слюной, скопившейся исключительно с голодухи, а не из-за чужих особых навыков. Щёки потеплели, и, чтобы скрыть смущение, я сердито спросила:
– А маяки ты чинить умеешь?
Кайл задумался на долю секунды, потом с серьёзным видом ответил:
– В моей базе знаний нет соответствующих инструкций, но, если я получу доступ к сети, смогу загрузить необходимую информацию и попробовать с её помощью удовлетворить потребности хозяйки.
– Чего? Какой ещё хозяйки? – вылупилась я на это голубоглазое недоразумение.
– Ты – моя хозяйка, – с готовностью пояснил Кайл. – Но могу называть тебя как угодно: госпожа, королева, любимая, солнышко…
– Эй! Стоп! Стоп! – замахала я руками. – Ещё чего! Когда это я успела стать твоей хозяйкой?
– В момент вскрытия капсулы и нашего первого взаимодействия. А ещё мы дистанционно поцеловались, – заявил этот нахал, поигрывая бровями, после чего торжественным тоном объявил: – Ваша биометрия и голосовые параметры были зарегистрированы системой как идентификатор владельца. Поздравляю!
Кайл склонил голову в легком поклоне.
Я открыла было рот, чтобы в очередной раз возразить, но слов не нашлось. Вот так просто – и у меня теперь есть свой собственный киборг? Но они же жутко дорогие! Надо срочно связаться со службой доставки!
– Хорошо, Кайл, – я постаралась говорить максимально спокойно. Твоё первое задание: приготовить завтрак. То есть обед. Идём. Не забудь кружку.
С некоторыми опасениями развернулась к своему нечаянному приобретению спиной и направилась в сторону выхода из шлюзовой камеры.
Пока мы на лифте поднимались в жилой модуль, Кайл молчал и с интересом оглядывался. Я в свою очередь украдкой наблюдала за ним.
Итак, что я знаю о киборгах? Физически это обыкновенные люди, в смысле, у них человеческие тела, ну разве что усовершенствованные при помощи генной инженерии и натыканных повсюду наносфер, объединённых в общую сеть и подчиняющихся вживлённому в мозг нанопроцессору. Благодаря этому они гораздо более живучие, чем их создатели. Убить киборга можно лишь прямым попаданием в сердце или мозг да и то далеко не сразу. Какое-то время та самая сеть наносфер будет поддерживать внешнюю оболочку, чтобы завершить миссию. Какую? Ну, например, уничтожить обидчика.
Я зябко передёрнула плечами. Жуть. Почему прежде всего мне вспомнилось именно это? Наверное, потому, что изначально киборги создавались по заказу военных структур и только потом их стали применять для более мирных нужд, в том числе и в развлекательных целях? Этот Кайл как раз из последних.
Лифт с привычным для меня скрипом и подрагиванием затормозил на третьем уровне, где находилась «берлога», как я про себя именовала жилой модуль. Наверное, «гнездо» было бы более подходящим названием, учитывая, на какой высоте находилась моя спальня-гостиная-кухня, но при взгляде на это мрачное местечко в голову приходили совсем другие сравнения, в том числе нецензурные.
Интересно, какие ассоциации возникли в продвинутом мозгу моего гостя? Хотя, насколько я знала, продвинутость сия была своеобразная. Да, память безусловно лучше, способность к устным вычислениям в разы выше, но то, что касалось творческой составляющей, было развито на примитивном уровне.
Я провела короткую экскурсию по своей территории, сделав десяток шагов сначала в одну сторону, затем в другую. Кровать мне заменяла старая большая анабиозная капсула, пространство вокруг неё считалось спальней. Санузел был размером со средний двухдверный шкаф, внутри которого помещались душевая кабина и унитаз с системой вакуумной утилизации. Под кухню был отведён угол, в котором стояли крошечная раковина и стол с репликатором пищи, электроплиткой, мини-холодильником и посудомойкой. Гостиной считался пятачок свободного пространства возле круглого окна-иллюминатора, всегда заиндевевшего по краям. Из сидячих мест – потёртое кожаное кресло на колёсиках и две круглые табуретки, одну из которых я использовала как журнальный столик. Был ещё платяной шкаф, у которого постоянно отваливались дверцы, на одной из них висело зеркало.
Нет, я, конечно, и раньше замечала убогость своего жилища, но сегодня в присутствии нежданного гостя, она бросилась в глаза с особенной силой.
– Продукты там, – я ткнула в сторону прикрученной к стене сетки, заменявшей кухонный гарнитур.
Кайл внимательно осмотрел мою «кухню», параллельно комментируя:
– Белки, углеводы, клетчатка… Отлично. Могу приготовить рагу по трем разным рецептам. Предпочтения?
Я неопределённо пожала плечами:
– Главное, чтобы было съедобно.
Репликатор последнее время частенько барахлил, выдавая шедевры, на которые даже глядеть было тошно.
Кайл извлёк из сетки остатки овощей с последней поставки. Они были настолько генномодифицированными, что не нуждались в особых условиях хранения, таких как темнота и прохлада, поэтому я по-простому складировала их вперемешку с остальными припасами.
Киборг активировал плиту и принялся нарезать овощи с такой скоростью, что поневоле засмотришься. Действовал рыжий вполне уверенно. Ему явно не в первой было заниматься готовкой или всё дело было во встроенных программах.
Я решила не терять времени даром и выяснить, откуда на меня свалился сей обворожительный кулинар. Первым делом отправила запрос в базу данных грузовых поставок, однако система выдала ошибку и попросила проверить сетевое соединение. Я проверила. По крайней мере терминал с сетью коннектился.
Попробовала добыть нужную информацию путём отправки экстренного служебного сообщения в Центр: «Получен незарегистрированный груз, биокибернетическая единица. Прошу инструкций». Оно мертвяком повисело в статусе «Отправляется…» и через несколько минут сменилось на «Повторите попытку».
Войти в личный кабинет я не могла вот уже вторую неделю. Страница никак не грузилась, перезагрузка терминала не помогала. Боюсь, тут требовался специалист куда более узкий, чем техник широкого профиля, каковым я являлась.
Видимо, придётся завтра выползать наружу и заниматься внеочередной чисткой антенных панелей.
Я посмотрела на Кайла, который вёл себя так, будто участвовал в конкурсе «Лучший повар галактики». В какой-то момент он поймал мой взгляд и подмигнул, отчего я смутилась и едва не выронила из рук злосчастную кружку из-под кофе, которую как раз собиралась мыть. Кайл, в отличие от меня, не сбившись с ритма, добавил в кастрюлю пряности, и вскоре по модулю поплыл аппетитный аромат. «Неужели, наконец-то, поем по-человечески?».
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Возврату не подлежит", Таша Алферьева ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.