— На выходных я улетаю в командировку, — обронил Сергей, не отрываясь от телефона, пока я расставляла на столе тарелки.
От этих слов у меня дрогнули пальцы, и блюдо с пышным омлетом, который я старалась сделать особенно удачным перед его утренним совещанием, едва не полетело на пол.
— Ты сейчас серьезно? — вырвалось у меня резче, чем хотелось, и злость я даже не попыталась спрятать. — А юбилей твоей мамы в эти выходные ты, получается, просто вычеркнул из головы?
Сергей устало выдохнул, наконец убрал смартфон в сторону и посмотрел на меня так, словно я мешала ему закончить важную мысль.
— Ксюш, ты же понимаешь, я не могу отдать этот проект кому попало. На стройке самый пик, все завязано на мне. Это критично для компании. И для нас — тоже.
Он сделал глоток кофе и задержал на мне ожидающий взгляд, будто уже объяснил достаточно и дальше спорить бессмысленно.
— Я-то понимаю, Сереж, — сказала я, стараясь держаться ровно, но голос все равно дрогнул. — Только пойми и ты: мне совсем не улыбается идти к твоей матери одной. Без тебя. Она же меня там по косточкам разберет.
Я уже видела, чем это закончится, и от этого становилось тоскливо: переубедить Сергея было из той же категории, что остановить поезд руками. Значит, снова придется идти на этот «праздник» как на казнь.
Галина Викторовна была человеком непростым. Она искренне воображала себя женщиной из высшего света и относилась к миру так, будто сам факт рождения сына сделал ее героиней века. Я заранее знала сценарий: тяжелые взгляды свекрови, оценивающие улыбки ее подруг, обтекаемые замечания, в которых всегда слышится укор, и бесконечные тонкие уколы — вежливо, культурно, но так, чтобы не забыть.
Сергей поднялся из-за стола и подошел ко мне сзади.
— Ксенька… — мягко произнес он мне в ухо, и меня накрыл знакомый запах его дорогого парфюма. — Ты же знаешь, я все это делаю ради тебя. Ради нас. Ты ведь мечтаешь о ребенке. А деньги по этому контракту нам нужны на ЭКО, раз уж с естественной беременностью не складывается.
От его слов меня словно передернуло. «Я мечтаю»? Насколько я помнила, последние месяцы именно он и его мама с завидным упорством твердили про «наследника», словно это не ребенок, а обязательная строчка в семейном отчете.
Внутри поднялось тяжелое, глухое сопротивление.
— У меня не складывается? — я резко убрала его руки и развернулась к нему лицом. — Я обследовалась. И лучшие московские врачи сказали, что со мной все нормально!
Я отошла к раковине и начала судорожно собирать со стола завтрак, к которому он так и не притронулся, будто мне нужно было занять руки, чтобы не сорваться окончательно.
— Почему ты каждый раз говоришь так, будто проблема во мне? — спросила я, и обида полоснула по горлу.
Я дернулась сильнее, чем следовало, и локтем зацепила свою любимую чашку.
Звон разбившейся керамики разрезал кухонную тишину.
— Вот же… — сорвалось у меня, и вместе со словом наружу вырвались слезы.
Обида была смешной — детской, нелепой, но оттого особенно горькой: внезапная командировка, этот юбилей, где меня будут «воспитывать» без Сергея, и теперь еще чашка… та самая, которую он подарил на первую годовщину.
— Ну что ты, малыш, — он подошел ближе, и его ладони бережно легли мне на плечи, дрожащие от рыданий. — Я не хотел тебя задеть. Ты просто иначе меня услышала.
Он развернул меня к себе и притянул к себе. Я всхлипнула, уткнувшись носом в его рубашку, и какое-то мгновение мне отчаянно захотелось поверить, что все это — просто усталость, недосказанность, случайные слова.
Последние месяцы в нашем браке будто появился тонкий лед. Пять лет вместе — и я даже не могла припомнить настоящих, разрушительных ссор: мы спорили, да, но обычно быстро отходили и находили общий язык. А теперь между нами то и дело возникала прохладная дистанция, как будто кто-то незаметно приоткрыл окно, и в дом потянуло сыростью. Я сильнее обняла Сергея, пытаясь удержаться за привычное тепло.
— Я понимаю, Сереж. Ты правда стараешься, — сказала я, поднимая на него глаза. — Может, мне взять больше заказов? Тогда тебе не придется мотаться по командировкам… Мне тебя очень не хватает.
— Ксюх, ну ты же понимаешь, это не только от меня зависит, — вздохнул он. — Горский — еще тот негодяй. Ну, ты в курсе.
Роберт Горский был генеральным директором ООО «СтройПроект» — той самой компании, где трудился Сергей. Я пересекалась с ним на корпоративах, куда сотрудники приходили со своими половинками, и еще пару раз их фирма заказывала услуги у моего кейтерингового агентства.
Этих встреч мне хватило, чтобы составить о нем вполне определенное мнение: за ухоженной внешностью прятался человек болезненно дотошный, властный и неприятно самоуверенный. Он неизменно находил, к чему придраться — на этапе обсуждения условий, во время подготовки, на самом обслуживании. Удовлетворить его требования было задачей из категории «невозможно по определению».
Сергей поцеловал меня в темя и мельком посмотрел на часы.
— Ты меня заболтала, — спохватился он и торопливо пошел в прихожую. — Солнышко, сегодня задержусь. Нужно собрать бумаги для командировки.
Он полез в комод у входной двери за ключами, привычно перерывая ящики, но внезапно замер, словно только сейчас вспомнил очевидное.
— Точно же… Я же свою в сервис отогнал. Ксю, дай ключи от твоей, — прозвучало это так, будто вопрос уже решен.
Не дожидаясь ответа, он уверенно сунул руку в карман моей куртки, висевшей на крючке, и вытащил связку от моей «Вишенки».
— Сереж, мне машина вообще-то нужна. У меня сегодня три выезда, — попыталась я возразить, понимая, что остаться без транспорта — почти срыв рабочего дня.
Но он будто и не слушал. Быстро натянул идеально начищенные туфли, подхватил пальто и, на ходу чмокнув меня в щеку, вылетел за дверь, бросив через плечо:
— Ненадолго, Ксю! Через две недели проект уже будет почти закрыт, финальная стадия.
Я осталась стоять посреди кухни, не сразу осознав, что дверь уже захлопнулась, а вместе с ней словно отрезало возможность что-то изменить.
В последние месяцы Сергей становился мне чужим. Раньше мы могли болтать до ночи, спорить, смеяться, обсуждать любую мелочь, а теперь временами было ощущение, что я разговариваю не с человеком, а с гладкой холодной поверхностью — слова отскакивают и исчезают, не достигая цели. В самом начале брака он не позволял мне даже сумку нести, если шел рядом: забирал без разговоров, заботливо и упрямо. Сейчас же создавалось впечатление, что мои дела и мои потребности перестали его волновать.
Достаточно вспомнить историю с подарком для его мамы. Мы долго выбирали, что преподнести: точнее, я предлагала варианты, а Сергей в итоге остановился на том, что, как он решил, понравится Галине Викторовне больше всего. На мой вкус эта напольная ваза была чересчур во всем — слишком вычурная, с перегрузом орнамента, лепных деталей и позолоты. Но, раз уж муж уверен, значит, «так надо».
Заказ оформили в антикварной лавке в центре. Сергей должен был сам съездить и забрать покупку, но его, как обычно, не отпустили с работы, и он без сомнений отправил меня. Как я ни пыталась объяснить, что ваза тяжелая и в Mini Cooper она может не влезть физически, мои слова снова прошли мимо. В итоге я поехала одна, и спасибо продавцу: он проявил почти героизм, умудрившись запихнуть это «произведение искусства» в мою машину.
С комом в груди и единственной мыслью о том, что меня сейчас спасет только кофе, я вернулась на кухню. До выхода оставался примерно час. Я сделала первый глоток капучино и заставила себя переключиться на работу. Да, я была хозяйкой собственного кейтерингового агентства, но это не была махина с десятками сотрудников и филиалами по городу. Скорее — крепко стоящее на ногах дело, которое приносило хороший доход и держалось на моем характере.
В команде всего четыре человека, и я нередко сама становилась у плиты, если нужно было закрыть важный заказ. Готовить я любила всегда. В кулинарии, в отличие от жизни, есть понятная логика: делаешь раз, делаешь два — и понимаешь, что получится в итоге. Смешал одно, добавил другое, довел до нужной текстуры — и получаешь результат, который можно контролировать. Плюс эстетика. Я с детства не переносила унылые тарелки, где все выглядит так, будто еду подали из вежливости.
Думаю, корни — в маме. Пятнадцать лет она преподавала английский и французский, а ее абсолютным идеалом была Марта Стюарт. Наш дом порой напоминал выставочный зал, а обычный ужин превращался в событие уровня приема при британской короне.
Из этих воспоминаний меня выдернул короткий звук уведомления. Я машинально взглянула на экран телефона — и поперхнулась кофе. На заблокированном дисплее всплыло сообщение из мессенджера:
Любимый: «Уже лечу к тебе, Киса!»
Я несколько секунд просто смотрела, не понимая, что происходит. Потом моргнула, зажмурилась, досчитала до десяти и снова уставилась в экран. Уведомления уже не было. Я разблокировала телефон — ничего. Открыла мессенджер — пусто, никаких новых сообщений.
Меня будто окатило ледяной водой. Я же видела. Я прочитала. Это не могла быть фантазия или игра света. Что тогда? Глюк? Сбой? Или… он успел удалить сообщение раньше, чем я открыла диалог?
Я сидела и бессмысленно смотрела на экран, словно ждала, что смартфон сейчас сам объяснит мне происходящее.
Нет, мне не показалось. Сообщение было — и исчезло.
Я набрала Сергея. Занято. Через минуту повторила — «Абонент недоступен». Это странное исчезновение выбило меня окончательно. Я продолжала сжимать телефон в руке, будто так можно удержать реальность, пока она не расползлась на части. Но вместо ответов в голове сразу начали разрастаться тревожные версии — одна мрачнее другой.
Я попыталась заставить себя мыслить здраво. Скорее всего, ошибка. Не туда отправили? Господи, да что за бред… Как можно «не туда», если текст такой? Может, кто-то решил устроить идиотский розыгрыш? В голову тут же полез Егор — он любил шутки на грани, и если у него хватило бы ума провернуть подобное, я бы даже не удивилась.
Но тревога уже впилась в мысли, как тонкий яд: откуда это взялось, почему пропало, почему он отключен, почему не отвечает?
«Стоп. Успокойся», — приказала я себе. Сотня вопросов в пустоту ясности не даст.
Я просидела в тишине еще минут десять, пытаясь дышать ровнее, а потом все-таки решилась написать мужу.
«Что за сообщение?» — коротко, без лишних слов. Посмотрим, что он на это ответит.
А пока — на работу.
Четыре года назад я начала готовить на заказ: сначала для своих — дни рождения, семейные посиделки, общие праздники. Дальше сработало самое верное продвижение — люди рассказывали друг другу, и это работало точнее любой рекламы. Заказов стало так много, что моя кухня перестала быть «домашней» в привычном смысле: она просто не выдерживала темп. Тогда я и решила перестать делать вид, будто это милое увлечение, и превратить его в дело. Нашла помещение, где получилось собрать полноценный цех с профессиональным оборудованием и отделить под офис небольшой кабинет.
Сергей тогда бурчал и не скрывал, что идея ему не по душе. Говорил, чтобы я перестала «играть в бизнес» и занялась домом. Но я уперлась и довела начатое до конца, хотя это далось тяжело. Муж и сейчас воспринимал мое агентство как каприз, был уверен, что я рано или поздно загоню нас в долги. Я прекрасно знала, откуда растут эти страхи: его мать отреагировала еще жестче.
«Ты выставляешь семью на посмешище своей стряпней!» — заявляла она с таким видом, будто я открыла подпольный цех. Впрочем, это не мешало Галине Викторовне при первой возможности пользоваться моими услугами бесплатно, как будто это само собой разумеется.
Сегодня предстоял адский марафон: два дня рождения и девичник. Если бы кто-то заранее сказал мне, сколько нервов высосет последний заказ, я бы, наверное, включила режим «занято навсегда». Подружки невесты захотели тематическую вечеринку и на каждом шаге меняли концепцию. В какой-то момент мне всерьез захотелось приложиться лбом об стену, но мы все-таки дотянули до компромисса.
Добралась я быстро и, даже не заглянув в кабинет, прошла прямо в цех.
— Доброе утро, Ксения Юрьевна! — дружно отозвались мои девчонки.
— Доброе, — я улыбнулась, вдохнув густой запах выпечки.
— Как обстановка? Укладываемся по времени?
— По дням рождения все закрыто, девичник делаем. Торт еще не привезли, и мы ждем партию из типографии с этими… знаменитыми флажками, — отчиталась Инна и прыснула. Аня и Лиля тут же подхватили смех.
— В следующий раз я три раза подумаю, прежде чем соглашаться на такой квест, — усмехнулась я тоже, заразившись общим настроением.
Зазвонил внутренний.
— Ксения Юрьевна, к вам пришел посетитель, — голос Татьяны, нашего бухгалтера, звучал чуть напряженно.
Татьяна была из тех людей, которые держат систему на плечах, не делая из этого трагедии. Когда-то она сама предложила совмещать бухгалтерию с обязанностями секретаря, и я ни разу не пожалела, что согласилась: без нее я бы постоянно тонула в мелочах.
— Уже иду, — ответила я и положила трубку. — Девочки, пожалуйста, держите меня в курсе.
— Конечно, шеф, все будет как надо! — Аня показала большой палец и снова вернулась к упаковке профитролей с утиным паштетом.
Подходя к кабинету, я готовилась увидеть кого угодно — поставщика, курьера, капризного клиента, но точно не его.
В приемной, развалившись в кресле с чашкой черного кофе, сидел Роберт Горский. Собственной персоной. Последний раз я сталкивалась с ним месяца два назад, и за это время он, кажется, стал еще массивнее и внушительнее — или это я на фоне утренних нервов внезапно «уменьшилась». Белоснежная рубашка подчеркивала легкий загар, а костюм, явно сшитый по индивидуальным меркам, кричал о статусе громче любых визиток.
— Ксения Юрьевна, — протянул Горский, и на лице мелькнула тонкая, опасная усмешка. — Давно не пересекались.
Он поднялся и шагнул ко мне, протягивая руку.
— Здравствуйте, Роберт Тимурович, — я пожала его ладонь. Сухая. Горячая. — Да, давно. Кажется, со времени того корпоратива. Пройдемте в кабинет?
Он без слов прошел следом и, даже не дождавшись приглашения, устроился в кресле для посетителей, впившись в меня тяжелым взглядом. Удивительно: даже в чужом офисе этот человек держался так, будто все вокруг принадлежит ему.
— Чем обязана вашему визиту? — спросила я максимально ровно, усаживаясь за стол.
— Хочу заказать обслуживание мероприятия, — ответил он. — Проводим его в загородном горнолыжном комплексе «Озёрное». Пятьдесят гостей и десять — запасом.
— По датам? — деловой интерес оказался сильнее раздражения. Заказ был выгодный, пусть и с проблемным заказчиком. Если сроки адекватные — почему бы не взять. Главное, не подвести ни себя, ни команду.
— В каком смысле «по датам»? — он посмотрел на меня странно, и его привычная улыбка на секунду напомнила оскал. — Вы разве не будете там вместе с мужем? Ему и некоторым сотрудникам как раз собираются вручать премии за закрытые проекты.
— Мы пока не обсуждали планы, — уклончиво сказала я.
Я старалась звучать спокойно, хотя внутри словно поднялась темная волна. Сергей ничего мне не говорил. Это было не похоже на него и неприятно накладывалось на утреннее исчезнувшее сообщение.
Любые мероприятия мы всегда проговаривали заранее — у Сергея была эта странная привычка, явно унаследованная от матери: решать, достойно ли их присутствие «озарить» то или иное собрание.
— Тогда буду впереди вашего мужа, — продолжил Горский, не отводя взгляда. — Через месяц. Нужны закуски под фуршет, ужин и что-то вроде снек-бара в холле.
Он смотрел на меня так, словно ожидал какой-то особой реакции.
— В целом реально, — я раскрыла ежедневник и сделала пометки. — Есть предпочтения по меню, ограничения, акценты?
Начальник Сергея лениво разглядывал тяжелую печатку на пальце, будто разговор происходил сам по себе и без него.
— Мой помощник пришлет вам все вводные на почту, — наконец сказал он и снова поднял на меня глаза. — Мероприятие значимое, поэтому контроль будет жесткий. В том числе за вашей частью. Я хочу лично убедиться, что все пройдет безупречно.
Я не выдержала и тихо фыркнула: ну конечно, кто бы сомневался.
— Понимаю, — я кивнула. — Как только получим ваши пожелания, вышлем смету и стандартный договор.
Его губы растянулись в усмешке. Он подался вперед и понизил голос, словно мы обсуждали не кейтеринг, а сделку за закрытой дверью:
— Ксения Юрьевна, я очень рассчитываю на ваш профессионализм. Потому что от него будет зависеть наша с вами… плодотворная работа.
Интонация и формулировка меня насторожили. Я уже собиралась уточнить, что именно он подразумевает, но экран телефона на столе вспыхнул. Звонил «Любимый».
— Ответьте, Ксения Юрьевна, — произнес Горский с явным, не скрываемым сарказмом. — Судя по всему, это что-то исключительно важное.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод на закуску", Тара Рей, Лия Латте ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1