Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Тележка из Светофора

Карма пришла позже. В ту ночь она выгнала дочь с ребёнком в 30 градусный мороз. Мать выбрала молодого любовника. Дочь с грудным рыдали - 4

Выгнав дочь с грудничком, мать выбрала молодого любовника. Карма — это не мистика. Это когда твоя же дверь захлопывается перед тобой. Через полгода она стояла перед той же дверью. И карма смотрела на неё глазами дочери Дверь открылась. На пороге стояла Аня. Уставшая, похудевшая, с кругами под глазами. Но живая. Настоящая. Дочь. Лариса смотрела на неё и не верила. — Анечка... — прошептала она. Аня молчала. Смотрела на мать, на её седые волосы, на старую куртку, на сумку в руках. Смотрела долго, не двигаясь. — Ты? — спросила она наконец. Голос был холодным, чужим. — Я, дочка. Я... я приехала. — Зачем? — Аня... — Лариса шагнула вперёд. — Пусти. Пожалуйста. Я замёрзла. Я... мне некуда идти. — А мне было куда полгода назад? — спросила Аня. — Помнишь? Тридцать градусов мороза. Ночь. Я с ребёнком на руках. А ты захлопнула дверь. Лариса опустила голову. — Помню, — тихо сказала она. — Я всё помню. — И пришла? — Аня, он меня обманул. Денис. Квартиру отобрал. Я на улице осталась. Мне некуда... —

Выгнав дочь с грудничком, мать выбрала молодого любовника. Карма — это не мистика. Это когда твоя же дверь захлопывается перед тобой. Через полгода она стояла перед той же дверью. И карма смотрела на неё глазами дочери

Дверь открылась.

На пороге стояла Аня. Уставшая, похудевшая, с кругами под глазами. Но живая. Настоящая. Дочь.

Лариса смотрела на неё и не верила.

— Анечка... — прошептала она.

Аня молчала. Смотрела на мать, на её седые волосы, на старую куртку, на сумку в руках. Смотрела долго, не двигаясь.

— Ты? — спросила она наконец. Голос был холодным, чужим.

— Я, дочка. Я... я приехала.

— Зачем?

— Аня... — Лариса шагнула вперёд. — Пусти. Пожалуйста. Я замёрзла. Я... мне некуда идти.

— А мне было куда полгода назад? — спросила Аня. — Помнишь? Тридцать градусов мороза. Ночь. Я с ребёнком на руках. А ты захлопнула дверь.

Лариса опустила голову.

— Помню, — тихо сказала она. — Я всё помню.

— И пришла?

— Аня, он меня обманул. Денис. Квартиру отобрал. Я на улице осталась. Мне некуда...

— А мне было куда? — перебила Аня. — Мне?

Из глубины квартиры послышался голос бабушки:

— Аня, кто там?

Аня не ответила.

— Аня, пусти, — попросила Лариса. — Я переночую. Утром уйду. Только не гони.

Аня молчала долго. Потом отступила в сторону.

— Заходи.

-2

Лариса вошла в маленькую прихожую. Огляделась. Квартира была старой, тесной, но чистой. Пахло пирогами и чем-то родным, из детства.

Из кухни вышла бабушка. Увидела дочь — и замерла.

— Лариса? — голос дрогнул.

— Мама, — Лариса шагнула к ней. — Мама, прости.

Бабушка смотрела на неё. Потом перевела взгляд на Аню.

— Ты сама решай, внучка, — сказала она тихо. — Я не вмешиваюсь.

Аня прошла на кухню, села за стол. Лариса пошла за ней.

— Садись, — сказала Аня. — Чай будешь?

— Буду, — прошептала Лариса.

Аня налила чай, поставила перед матерью. Сама села напротив, скрестив руки.

— Рассказывай.

Лариса рассказала всё. Как Денис менялся на глазах, как пил, как требовал деньги, как подделал документы, как выгнал.

— Я дура, — плакала она. — Ты меня предупреждала. А я не слушала.

— Не слушала, — подтвердила Аня. — Ты меня выгнала. С ребёнком. В ночь. В мороз.

— Аня...

— Нет, ты послушай, — Аня встала. — Я шла по улице, прижимала к себе сына, и думала, что мы умрём. Что замёрзнем. Что никто не поможет. Я сидела на вокзале всю ночь, кормила его грудью, грела своим телом. А ты в это время с ним... с этим... целовалась.

— Аня, прости.

— Простить? — Аня засмеялась. — Легко сказать. А ты знаешь, что я ночами не спала? Что я плакала? Что я хотела умереть?

— Анечка... дочур...

— Не зови меня так!

В комнате повисла тишина. Бабушка стояла в дверях и смотрела на них. Внук спал в соседней комнате.

— Я не прощу, — сказала Аня. — Никогда. Можешь переночевать. Но утром уйдёшь.

— Аня...

— Я сказала.

...

Ночь Лариса провела на раскладушке в углу. Не спала. Смотрела в потолок и плакала.

Утром Аня вышла на кухню. Лариса уже сидела там, сжимая в руках кружку.

— Уходи, — сказала Аня.

— Аня, послушай...

— Нет. Ты меня не слушала. И я тебя не буду.

— Я твоя мать.

— Ты перестала быть матерью в ту ночь. Когда выгнала нас.

— Аня, я ошиблась. Я дура. Я признаю.

— Мало признать, — Аня покачала головой. — Ты должна была понять тогда. Сразу. А ты выбрала его.

— Он обманул меня.

— Всех обманывают. Но не все предают своих детей.

Лариса встала, подошла к дочери.

— Аня, я на колени встану, — она опустилась на пол. — Прости меня. Ради внука. Ради всего.

Аня смотрела на неё сверху. Мать на коленях. Седая, старая, больная.

— Встань, — сказала она. — Не унижайся.

— Я не унижаюсь. Я прошу прощения.

— Я не могу, — Аня отвернулась. — Понимаешь? Не могу. Слишком больно.

— Что мне сделать? Что?

— Ничего. Уходи.

— Аня...

— Уходи, мама. Просто уходи.

...

Лариса вышла на улицу.

Снова холод, снова ветер, снова одна. Она шла по заснеженной улице и не знала, куда идти.

— Господи, — шептала она. — За что? Я же просила прощения.

А в это время в квартире Аня сидела на кухне и плакала.

— Правильно сделала, внучка? — спросила бабушка, садясь рядом.

— Не знаю, бабушка. Не знаю.

— Она мать тебе.

— Она меня предала.

— Предала, — согласилась бабушка. — Но она пришла. Сама. На колени встала.

— Поздно.

— Для прощения никогда не поздно.

— Бабушка, я не могу. Я помню ту ночь. Помню, как сын плакал от холода. Помню, как я думала, что мы умрём.

— Я понимаю, внучка. Но подумай: она твоя мать. И она одна. Совсем одна.

— Она сама выбрала.

— Выбрала, — вздохнула бабушка. — Но люди ошибаются.

— Я не готова.

— Тогда живи с этим.

...

Ночью Аня не спала.

Смотрела в потолок и думала о матери. Как она стояла на коленях. Как плакала. Как просила прощения.

— Господи, — шептала она. — Что мне делать?

Утром она встала и приняла решение.

— Бабушка, я пошла, — сказала она.

— Куда?

— Искать её. Она замёрзнет.

Аня оделась, вышла на улицу. Обошла вокзал, магазины, остановки. Нигде не было.

— Мама! — кричала она. — Мама!

Тишина.

Она нашла её через два часа. На лавочке у вокзала. Лариса сидела, прижимая к себе сумку, и смотрела в одну точку. Губы посинели, руки тряслись.

— Мама, — Аня подбежала к ней. — Мама, ты жива?

Лариса подняла глаза.

— Аня... — прошептала она. — Прости меня... если сможешь...

— Вставай, — Аня подняла её. — Пойдём домой.

— Куда?

— Ко мне. К нам. Жить будешь.

Лариса смотрела на неё и не верила.

— Аня... правда?

— Правда, мама. Пойдём.

Они пошли по улице. Лариса держалась за дочь и плакала.

— Спасибо, — шептала она. — Спасибо, дочка.

Аня молчала.

-3

Они прожили вместе месяц.

Трудно, тяжело, со ссорами и слезами. Лариса старалась, помогала, готовила, убирала. Но Аня не могла забыть.

Каждый раз, глядя на мать, она вспоминала ту ночь. Холод, страх, отчаяние.

— Мама, — сказала она однажды. — Я пытаюсь. Но не могу.

— Я знаю, дочка. Я подожду.

— А если я никогда не смогу?

— Значит, такова моя судьба.

...

А через месяц случилось то, чего никто не ждал.

Ночью Аня проснулась от странного чувства. Вышла на кухню. Лариса сидела за столом, пила чай.

— Не спится? — спросила Аня.

— Не спится, — ответила Лариса. — Думаю.

— О чём?

— О жизни. О тебе. О том, как я тебя подвела.

— Мама, хватит. Мы уже говорили.

— Аня, — Лариса посмотрела на неё. — Я решила. Я уеду.

— Куда?

— Не знаю. В другой город. Найду работу. Буду жить.

— Мама, зачем? Мы же вместе...

— Ты не сможешь простить, — тихо сказала Лариса. — Я вижу. Каждый раз, когда ты на меня смотришь, ты видишь ту ночь. Я не могу так жить. И ты не можешь.

— Мама...

— Не спорь, дочка. Я сама решила. Утром уеду.

— Куда ты поедешь? У тебя ничего нет.

— Найду. Я сильная. Ты во мне.

Аня смотрела на мать и плакала.

— Мама... я не хочу, чтобы ты уезжала.

— Но и жить со мной не можешь.

— Могу. Я стараюсь.

— Мало стараться, Аня. Надо жить. А между нами стена. Я её построила. Мне и разбирать.

— Я помогу.

— Не надо, — Лариса покачала головой. — Я сама.

Она обняла дочь. Крепко, в последний раз.

— Прости меня, дочка. За всё прости.

— Мама...

— Я люблю тебя. Всегда любила. И буду любить. Но нам лучше порознь. Хотя бы пока.

...

Утром Лариса уехала.

Аня провожала её на вокзале. Стояла на перроне, смотрела на уходящий поезд и плакала.

— Прощай, мама, — шептала она. — Прощай.

Поезд скрылся за поворотом.

Аня стояла и не знала, правильно ли поступила.

Но внутри было пусто.

Пусто и холодно.

Как в ту самую ночь.

Только теперь холод был внутри.

-4

Продолжение следует, начало ниже