Тележка из Светофора

Три пирога в холодильнике. Три даты. Одна из них — день, когда она решила умереть Даня молчал всю дорогу. Он сидел на заднем сиденье, сжавшись в комок, и смотрел в окно. Не на солнце — на деревья, которые мелькали за стеклом, на небо, которое было таким ярким, что у него слезились глаза. Но он не закрывал их. Он боялся, что если закроет — темнота вернётся. — Ты как? — спросила я, обернувшись. Он не ответил. Только сильнее сжал пальцы, которые я держала в своей руке. — Ничего, — сказала я. — Привыкнешь...

Я думала, что она меня не любила. Но она оставила мне пирог на день своей смерти Я не помнила, как добралась до своей квартиры. Помню только, что сидела на полу в коридоре, прислонившись спиной к двери, и смотрела на портфель, который привезла с вокзала. Два миллиона долларов. Письмо отца. Флешка. И фотография Дани, который держит меня за руку под яблоней. Я просидела так до вечера. Не плакала. Не думала. Просто смотрела на портфель и ждала. Чего — не знала. Может, что он исчезнет. Может, что всё это окажется сном...

Бабушка стучала в стену пятнадцать лет. Я думала, это мыши. А там сидел другой человек. Он просидел в темноте подвала десять лет, рисуя солнце. Я нашла его в подвале, человека без тени Звонок разбудил меня в четыре утра. Я не спала уже третьи сутки — готовилась к защите диссертации, пила кофе литрами, раскладывала по полочкам Достоевского, которого ненавидела всей душой, но делала вид, что понимаю. Телефон завибрировал на столе, и я увидела имя: «Соседка Зинаида Петровна». — Вера, приезжай, — голос у неё был странный...

Она стала врачом, чтобы лечить других, а вылечить хотела только своё сердце Глава 1. Тишина в трубке — Ваня... Это я... Варя. Секунды тянулись бесконечно. Варя слышала в трубке его дыхание — и ничего больше. Ни слова, ни звука. — Ваня? — повторила она, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты слышишь меня? — Слышу, — наконец раздался голос. Хриплый, неверящий, чужой и родной одновременно. — Варя... Не может быть. — Это я, — прошептала она. — Прости, что так поздно. Прости, что звоню. Я не знала...

Она уехала в Рязань, он в Тверь, а письма застряли в девяностых. Та девочка, что обещала ждать, и тот мальчик, что не переставал писать Глава 1. Рязань. Снова Поезд прибыл в Рязань ранним утром. Варя стояла на перроне с двумя детьми, двумя чемоданами и одной огромной сумкой. Маша, десятилетняя серьёзная девочка, держала за руку пятилетнего Пашку, который вертел головой и дёргался. — Мам, а где наш новый дом? — спросил Пашка, дёргая Варю за пальто. — Скоро увидим, сынок, — устало ответила Варя. — Сейчас поймаем такси и поедем...

Ей было 8, когда она пообещала себе стать врачом. Кто-то украл их счастье, пока они учились в разных городах. Последнее письмо, которое она получила, было написано не им Глава 1. Городок Городок оказался именно таким, как Варя и представляла — маленьким, пыльным, с одноэтажными домами и одной главной улицей. Больница — двухэтажное здание из красного кирпича с облупившейся краской — встретила её запахом хлорки и очередей в коридорах. — Ковалёва? — главврач, полный мужчина с усталыми глазами, оглядел её с головы до ног...

Она думала, что он женился на другой, а он просто не получил её последнее письмо. Её жизнь сломала женщина, которую она ни разу не видела — его мать Глава 1. Общага Рязань встретила Варю холодным сентябрьским дождём. Она стояла у ворот общежития медицинского института с двумя тяжёлыми сумками, промокшая до нитки, и чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. — Девушка, вы поступающая? — спросил вахтёр, выглядывая из будки. — Да, — кивнула Варя, вытирая мокрое лицо. — Проходите, четвёртый этаж, комната 412...

Их первая любовь длилась одно лето, а последняя — вечность Глава 1. Утро в деревне Петух заорал так, что Варя подскочила на кровати, будто её током ударило. — Да чтоб тебя! — прошептала она в подушку, но в голосе не было злости, только привычное утреннее ворчание. За тонкой дощатой стеной уже слышались шаги матери. Скрип половиц, звяканье заслонки у печки, приглушённый кашель отца. — Варюха! Вставай давай! — мамин голос ворвался в комнату вместе с запахом парного молока и свежего хлеба. — Проспишь школу, опять побежишь, запыхаешься! — Встаю, мам! — крикнула Варя и села на кровати...

Она узнала правду за неделю до убийства. Дом, бизнес, миллионы. Ради этого он готов был её убить. И она была готова к этому В машине было тепло и тихо. Вера сидела на заднем сиденье, укутанная в плед, который дала Лена. Вода всё ещё стекала с волос, но она не замечала холода. Смотрела в окно на проплывающие деревья и не могла поверить, что всё кончилось. — Ты как? — спросила Лена с переднего сиденья. — Не знаю, — честно ответила Вера. — Пусто как-то. — Это нормально. Шок. — Я думала, будет легче...

Убить жену из-за дома и бизнеса. Классика. Но он не знал, что жена умнее. План был идеальным. Кроме одной детали — жена оказалась умнее Машина въехала в ворота ровно в одиннадцать вечера. Вера выключила двигатель и несколько минут сидела в тишине, глядя на дом. Красивый, трёхэтажный, с подсветкой, с дорогими окнами, с ландшафтным дизайном, за который она заплатила бешеные деньги три года назад. Её дом. Её гордость. Её клетка. — Устала, — прошептала она вслух. Сегодня был тяжёлый день. Встреча с поставщиками, проверка трёх магазинов, разборки с персоналом, который опять что-то напутал...