Есть мнение, что в незабываемой комедийной короткометражке «Самогонщики» по первоначальной задумке звучать должна была другая песня: на задорный мотив «Не сталевары мы, не плотники», но со словами «помогают нам всегда сахар, дрожжи и вода». Однако получилось слишком хорошо. Ответственные товарищи поняли, что если такое вбросить, про «спортсмены-самогонщики» полностью вытеснят «монтажников-высотников» из народной памяти… Важны в данном случае, впрочем, только дрожжи.
Технология получения белка из нефти не просто существует, а существует давно, – полвека, – и как промышленная. В СССР производство паприна к концу 80-х прошлого века превышало миллион тонн. Для получения белковой добавки, используемой на корм скоту, – причём, очень широко используемой, благо, объёмы производства позволяли, и содержание паприна в комбикорме достигало 15%, – дрожжи вбрасывались не куда обычно, а в парафин. Но, правда, не в знакомый по парафиовым свечам, а в «жидкий» – с температурой плавления 27 градусов. Дрожжи также использовались не хлебопекарные, а рода Cadida. Последнее существенно, поскольку дрожжевые грибы этого рода являются эндосимбионтами – обитателями пищеварительного тракта – позвоночных, включая и человека. Съедобны и безвредны они по определению, так как являются звеном в процессах пищеварения.
...Существенно, впрочем, и первое. Белок получался не из нефти, – нефть содержит множество различных соединений, включая едкие и ядовитые, – как следствие жизни в нефти нет, кроме личинок одного вида мух, да и те не нефтью питаются. Пищей для дрожжей являлись именно очищенные парафины – отход нефтепереработки.
Как, собственно, и бывает, внедрение новой технологии столкнулось с рядом проблем. Скот, в который технология в виде паприна внедрялась, – травился. Как от остатков парафина в паприне, так и от дрожжевого белка, – при изготовлении комбикорма требовалось строго соблюдать пропорции. Производство же оказалось вредным, так как разлетающиеся из цехов споры дрожжей при вдыхании вызывали аллергические реакции. Но, как отмечалось выше, проблемы такого рода неизбежны при внедрении любой новой технологии, – и они всегда преодолимы. Воздушные фильтры, улучшение очистки продукта, тщательный контроль рецептуры при производстве комбикорма вполне были бы способны устранить недостатки паприна, как пищевой добавки.
Беда на паприновые заводы в СССР пришла оттуда же, откуда и на прочие. Внезапно, социализм кончился, и производителям пришлось сравнивать стоимость их продукции с затратами на её производство. Результат производителей буквально убил, – вдруг стало ясно, почему 2/3 паприна производилось в Советском Союзе, а остальное в странах Восточной Европы… Получаемая белковая добавка стоила дешевле одного только парафина, оказавшегося – вдруг! – вовсе не «отходом», а сырьём, очень востребованным в бумажной, химической, пищевой и текстильной промышленности. Кроме того, производство требовало больших расходов электроэнергии на поддержание парафина жидким.
Белковые пищевые добавки для скота растительного и животного происхождения, – рыбная мука, как пример, – продавались дешевле.
Микробиологические кормовые концентраты, впрочем, производятся и сейчас, – в том числе и на основе дрожжей, но с использованием органических отходов. Либо же, собственно идущая на добавки биомасса образуется как отход, – при производстве биогаза из растительных остатков метаногенными бактериями возникает вопрос, куда девать бактерий. Открыто и используются ещё много технологий получения бактериального белка. Но масштабы их применения всегда ограничены.
...Размышляя о возможностях и перспективах микробиологии, человек часто допускает ошибку. Если уж бактерии делятся каждые сто минут, кажется, будто они делают это чисто так. Ничего подобного. Только по предоплате.