С того самого дня, когда у Галины Борисовны случился обширный инсульт, просторный загородный дом, где всё всегда шло своим чередом, будто погрузился в хаос. Её сын Михаил, который с детства привык, что любые хозяйственные вопросы решаются матерью, оказался совершенно не готов к свалившейся на него беде. Он буквально разрывался между реанимацией и работой, с ужасом понимая, что прежняя жизнь, налаженная и отлаженная, рухнула в одно мгновенье. В этой отчаянной ситуации единственным человеком, к которому он мог обратиться, была его жена Елена. Их брак давно превратился в формальность: уже четырнадцать лет они проживали в маленьком гостевом домике на краю участка, практически чужие люди. Но выхода не было, и Михаил, не раздумывая ни секунды, побежал к ней.
Михаил ворвался в гостевой домик без стука, с порога оглушив тишину растерянным криком.
— Что случилось? — Елена спокойно вышла из кухни в прихожую, вытирая руки полотенцем. — Ты чего так орёшь?
— Лена, у нас беда, настоящий пожар! — выпалил он, тяжело дыша.
— Да что стряслось-то? — нахмурилась женщина, чувствуя его панику.
— У мамы инсульт! Обширный! Её только что увезли в больницу на «скорой», — голос Михаила дрогнул, он провел ладонью по лицу, будто пытаясь стереть с него ужас происходящего.
— Миш, в нашей больнице работают прекрасные врачи, — как можно спокойнее ответила Елена, хотя внутри у неё всё сжалось. — Они сделают всё возможное. Ты должен держать себя в руках.
— Ты не слышишь меня, что ли? — взвинтился он. — У мамы инсульт! Её парализовало! Понимаешь? Паралич! Нам нужно срочно что-то делать, решать, думать!
— Я уверена, в больнице прекрасно знают, как действовать в таких случаях, — ровно произнесла Елена, стараясь не поддаваться его истерике.
— Да, но её же выпишут! Врач сказал, недели через две, максимум, — Михаил заметался по маленькой прихожей. — И что тогда?
— Ну вот и хорошо, значит, скоро твоя мама снова будет дома, — Елена пожала плечами. — Только я всё никак не пойму, какое отношение я имею к этой ситуации?
— Как какое? — он уставился на неё с недоумением. — За ней же ухаживать надо! Я на работе целыми днями. Её одну бросать нельзя, сама понимаешь. Кто этим заниматься будет?
— По-моему, тут и думать нечего, — Елена скрестила руки на груди. — Найми профессиональную сиделку. У лечащего врача наверняка есть проверенные медсёстры, которые за такими больными ухаживают. Это же просто.
— Ты с ума сошла? — сорвался Михаил на крик. — Какая ещё сиделка? Ты её невестка! Это твой прямой долг — ухаживать за свекровью!
— Что ты сказал? — Елена негромко рассмеялась, но в её глазах вспыхнула обида, копившаяся годами. — Мой долг? Это я, по-твоему, у твоей матери что-то занимала? Денег или, может, совести? Ты, Миша, видимо, совсем память потерял. Забыл, как именно твоя драгоценная мамаша всю нашу совместную жизнь меня на дух не переносила? «Безмозглая», «криворукая» — это ещё самые приличные эпитеты, которыми она меня награждала. А теперь ты хочешь, чтобы я, та самая «бездарная невестка», ухаживала за ней? Да она же тебя проклянёт! Она же всегда твердила, что доверяет только профессионалам высокого класса, а я, по её мнению, кто? Нет уж, дорогой. Я на себя такую ответственность брать не собираюсь.
Михаил мгновенно сник, плечи его опустились. Он понял, что она права.
— Да, наверное, ты права... — пробормотал он растерянно. — Мама вряд ли согласится, чтобы ты за ней ухаживала... Ладно. Тогда хоть накорми меня ужином, а? И рубашку свежую на завтра приготовь. Я совсем выбился из сил.
— Миша, — Елена усмехнулась, но в её голосе сквозила скорее усталость, чем злость. — Тебе, видимо, тоже требуется напомнить кое-что. Я не стираю и не глажу твои вещи ровно с того самого момента, как твоя мать запретила мне даже приближаться к твоему гардеробу. А уж про мою стряпню и говорить нечего — она же у нас «несъедобная» и «для свиней». Ты, муженёк, похоже, меня с кем-то перепутал. И заодно давай проясним: мы с дочками уже четырнадцать лет ютятся в этом гостевом домике. Выставила нас именно Галина Борисовна. Твоих, заметь, твоих же детей! Помнишь, из-за чего? Ей, видите ли, мои «вечно орущие девчонки» мешали спокойно отдыхать в её доме. Печально, Миша, что ты вспомнил о нашем существовании только сейчас, когда грянул гром. Четырнадцать долгих лет для тебя нас не было. А как только пришла беда — сразу ко мне прибежал.
— Лена... — беспомощно пробормотал он, чувствуя себя мальчишкой, которого отчитали за провинность. — Но я просто не представляю... Кто же будет домом заниматься, пока мама в больнице? Я же не справлюсь один. У меня работа, ты знаешь. И вообще... я мужчина, — он виновато развел руками. — Домашние дела всегда на маме висели... Я без понятия, что и как.
— Да, ты работаешь, — подхватила жена. — И палец о палец по дому за всю жизнь не ударил. На маму привык надеяться. Только ты зря переживаешь, Миша. Галина Борисовна обо всём позаботилась заранее. Она же наняла себе помощницу по хозяйству. Женщину, которая и убирает, и готовит. Её Надеждой зовут. Лет тридцать пять, бойкая, симпатичная. У неё ещё сынишка есть, чудесный мальчик. Так вот, Наденька, по словам твоей мамы, просто образцовая хозяйка, не то что я. Она обещала приходить и дальше. Так что, я думаю, она со всем отлично справится. — Елена выразительно посмотрела на мужа и, выдержав паузу, добавила с едва заметной усмешкой: — Она как раз должна подойти к девяти вечера. Выполнит все твои пожелания.
— Да на кой мне сдалась эта Надежда? — окончательно растерялся Михаил. — У меня есть ты!
— Извини, дорогой, — Елена покачала головой, разворачиваясь к кухне. — Но тебе, наверное, пора к себе. А мне дочек наших ужином кормить. Им, в отличие от тебя, есть что вспомнить. Так что не переживай, — она на мгновение обернулась, и в её глазах мелькнула горькая усмешка. — Всё как-нибудь образуется.
Она остановилась в дверях кухни, давая понять, что разговор окончен. Михаил переминался с ноги на ногу в прихожей, не в силах заставить себя уйти.
— Мне больше нечего тебе сказать, Миша, — тихо произнесла Елена. — Нас уже слишком давно ничего не связывает.
Мужчина медленно, будто в невесомости, вышел из домика. Елена грустно посмотрела ему вслед сквозь мутноватое стекло входной двери.
— Мам, ну какой театр? — поморщился Михаил, поправляя галстук, который мать только что завязала ему на шее. — Ты же отлично знаешь, что я не театрал. Посмотрю лучше телевизор дома или книгу полистаю. Не в том я возрасте, чтобы ты меня за ручку в театр водила.
— Миша, — Галина Борисовна строго взглянула на сына, продолжая оглядывать его костюм. — Человек обязан развиваться культурно в любом возрасте. И театр для этого — лучшее место. И куда ты этот галстук выбрал? Он совсем не подходит. Вот этот будет смотреться гораздо выигрышнее.
Она ловко сменила галстук, завязала его под воротничком и осталась довольна результатом.
— Мам, мне, между прочим, уже тридцать лет, — напомнил он. — Я как-нибудь сам решу, как мне культурно отдыхать, а как — нет.
— Я, сынок, лучше знаю, — отрезала Галина Борисовна тоном, не терпящим возражений.
В этот момент зазвонил телефон, и лицо женщины просветлело.
— А, это Вера! — сказала она и подняла трубку. — Да, Верочка, слушаю...
Однако чем дольше она слушала, тем мрачнее становилось её лицо.
— Да, я поняла... Спасибо, что сообщили... Нет-нет, отменять ничего не надо. Пусть будет так, — сказала она и нажала отбой.
— Что, я не иду? — с надеждой в голосе спросил Михаил.
— Нет, это ты как раз идёшь, — строго поправила его мать. — Эта разгильдяйка Вера провозилась с билетами до последнего, и в итоге осталось только два места в партере. Мы с ней решили, что глупо пропадать таким билетам, так что пойдете вы вдвоем. А я уж как-нибудь в другой раз схожу. — Она подошла к нему и поправила галстук. — И не смей спорить с матерью. Вера — замечательная девушка.
— С кем? — удивился Михаил. — С Верой?
— А что тебя удивляет? — Галина Борисовна окинула сына строгим взглядом. — Приятная девушка, образованная, из хорошей семьи. Давно тебя зовут в гости, а ты всё отнекиваешься. Вот и познакомитесь поближе в культурной обстановке.
Михаил тяжело вздохнул и покорно начал натягивать пиджак. Ослушаться мать он, разумеется, не посмел и через час уже занимал своё место в зрительном зале, скучающе оглядывая публику. В основном это были люди пожилого возраста, и он с тоской подумал, что вечер пропадает зря. Место рядом пустовало — Вера, видимо, задерживалась. И вдруг его взгляд привлекла симпатичная девушка, которая направилась как раз к его ряду. Когда она, к его удивлению, села на соседнее кресло, Михаил заметно оживился: «А всё не так уж и плохо. Такое соседство меня вполне устраивает».
— Вы часто бываете в театре? — решился он заговорить с ней, пока не погас свет.
— Стараюсь не пропускать интересные премьеры, — улыбнулась девушка в ответ.
— Честно признаюсь, сегодня я шёл сюда без особого желания, — доверительно сообщил он. — Я вообще не театрал. Но теперь... теперь моё мнение на этот счёт резко изменилось.
Он многозначительно посмотрел на соседку. Девушка слегка смутилась и отвела взгляд. К счастью, в зале погас свет, и начался спектакль. Михаил хотел продолжить разговор, но она приложила палец к губам, призывая к тишине.
Всё первое действие Михаил просидел как на иголках, не в силах сосредоточиться на сцене. Его мысли были заняты исключительно загадочной незнакомкой рядом. Как только зажегся свет, он нетерпеливо подался к ней.
— Может, выйдем, немного прогуляемся в фойе? — предложил он.
Девушка молча кивнула. Они вышли в коридор, где к ним тут же подскочил фотограф.
— Разрешите сделать снимок на память? — предложил он, наводя объектив. — Вы такая замечательная пара, просто картинка.
— Вообще-то, мы даже не знакомы, — рассмеялась девушка.
— Неужели? — искренне удивился фотограф, опуская камеру. — Вы смотритесь настолько гармонично, что я и подумать не мог. Так как насчёт фото?
— Делайте, что хотите, — махнул рукой Михаил и, повернувшись к девушке, спросил: — Давайте наконец познакомимся. Меня зовут Михаил.
— Елена, — ответила она, смущённо улыбнувшись.
— Очень приятно, Елена, — обрадовался он.
Прозвенел звонок, и они вернулись в зал. Свет снова погас, началось второе действие.
— Елена, — прошептал Михаил, наклонившись к ней. — А может, после спектакля зайдём в кафе, выпьем по чашечке кофе? Если вы, конечно, никуда не спешите.
— Нет, я не спешу, — ответила она так же тихо.
Окрылённый таким поворотом, Михаил кое-как досидел до конца, мысленно уже предвкушая продолжение вечера. Когда занавес опустился, они вместе вышли на улицу и, не сговариваясь, направились к уютному кафе неподалёку. Внезапно пошёл густой снег, крупные хлопья закружились в воздухе.
— Бежим! — засмеялся Михаил, схватив её за руку. — А то мы рискуем превратиться в двух огромных снеговиков прямо посреди города!
Смеясь и отряхиваясь от снега, они вбежали в кафе, выбрали столик у окна. Когда официант принёс заказанный кофе, Михаил смотрел на свою спутницу и не мог налюбоваться.
— Ну как вам спектакль? — спросила Елена, грея ладони о чашку.
— Знаете, мне очень понравилось, — честно признался он. — И всё потому, что я встретил вас.
Елена быстро взглянула на него и снова покраснела. Михаил и сам смутился своей неожиданной откровенности.
— А если серьёзно, — поспешил он сгладить неловкость, — то постановка действительно отличная. Костюмы потрясающие. А сюжет! Я даже переживал за главного героя, думал, что он погибнет в финале. Всё к тому шло.
— Да, развязка была очень неожиданной, — подхватила Елена, радуясь, что разговор перешёл на безопасную тему.
— Лена, а расскажите о себе, — попросил Михаил, делая глоток кофе. — Чем вы занимаетесь? У вас здесь родные?
— Я приехала поступать в институт, — просто ответила она. — Закончила, да так и осталась в городе. Работаю, снимаю квартиру. А вы? Рассказывайте.
— А я живу с мамой в большом загородном доме, — усмехнулся Михаил. — У меня свой небольшой бизнес, который от отца остался. Он умер десять лет назад. Теперь я один за всё отвечаю. Свободного времени практически нет. Вот мама и решила меня сегодня «встряхнуть» и отправила в театр, — он покачал головой. — И знаете, Лена, я ей теперь очень благодарен. Если бы не её настойчивость, я бы никогда с вами не познакомился.
Он внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь запомнить каждую черту.
— Могу ли я надеяться на продолжение нашего знакомства? — осторожно спросил он. — Я был женат, но развёлся три года назад. Личная жизнь, честно говоря, не складывается. А вы? Встречаетесь с кем-нибудь? Впрочем, что я спрашиваю... Мне кажется, если бы у вас был молодой человек, вы бы не пошли в кафе с первым встречным.
— Это правда, — тихо согласилась Елена. — У меня были отношения, но мы расстались уже довольно давно.
В этот момент у Михаила в кармане завибрировал телефон. Он извинился и, ответив на звонок, отошёл в сторону, прикрывая трубку ладонью, хотя в кафе и так было шумно.
— Да, мам, — чувствуя себя нашкодившим мальчишкой.
— Миша? — голос Галины Борисовны в телефоне звучал удивлённо и требовательно. — Спектакль уже битый час как закончился, а тебя всё нет. Ты где ходишь? И где Вера?
— Мам, понимаешь, тут такое дело... — замялся он, лихорадочно соображая, что бы соврать. — Вера встретила знакомых и ушла с ними, а я решил кофе выпить. На улице снегопад сильный начался.
— Ну и что с того? — не поняла мать.
— Ну как что? Пробки огромные, видимость вообще никакая, — принялся путанно объяснять Михаил. — Ты же сама всегда твердишь, чтобы я на дороге был предельно внимателен. Вот я и решил переждать немного.
— А если этот снегопад до самой ночи не прекратится? — раздражённо перебила его Галина Борисовна. — Ты что, в кафе ночевать собрался?
— Я скоро буду, мам. Честное слово, скоро.
— Один там сидишь? — в голосе матери послышались подозрительные нотки.
— Мам... — Михаил вздохнул, не желая вдаваться в подробности. — Я скоро приеду. Всё, давай.
Он быстро нажал отбой, чувствуя неловкость перед Еленой. Почему-то ему совершенно не хотелось рассказывать матери о своей новой знакомой. Он вернулся за столик, виновато глядя на девушку.
— Лена, прости, но мне, к сожалению, действительно пора ехать, — сказал он с сожалением.
— Ничего страшного, мне тоже уже пора, — откликнулась Елена, поднимаясь и начиная собираться.
— Мы ведь ещё увидимся? — с надеждой спросил Михаил. — Давайте я запишу ваш номер телефона и обязательно позвоню. Обещаю.
Он достал телефон и старательно вбил продиктованные цифры. Тут же набрал номер, и в сумочке у Елены заиграла мелодия.
— А это мой, чтобы у вас тоже был, — улыбнулся он. — Давайте я вас подвезу? Машина на стоянке.
— Спасибо большое, но я тут совсем рядом живу, пешком дойду.
— Тогда я провожу. Если честно, очень не хочется расставаться.
Они вышли из кафе под всё ещё падающий снег. Михаил проводил Елену до самого подъезда. Она протянула ему руку на прощание.
— Спасибо за компанию. Была очень рада знакомству, — тихо сказала она.
— Это я рад, — ответил он, задержав её тонкие пальцы в своей ладони. — Я позвоню. Обязательно.
Она кивнула и скрылась за тяжёлой дверью подъезда. Михаил постоял ещё с минуту, глядя на тёмные окна, и заторопился к машине, которую оставил на соседней улице.
Дома его ждала мать с расспросами. Михаил, стараясь не вдаваться в подробности, в общих чертах пересказал ей сюжет спектакля, похвалил игру актёров и как бы невзначай упомянул, что Вера ушла с подругами.
— Спасибо тебе, мама, — сказал он, целуя её в щёку перед тем, как уйти в свою комнату. — Я очень рад, что послушался тебя. Ни одной минуты не пожалел.
Закрывшись в спальне, он долго лежал на кровати, глядя в потолок и вспоминая каждое мгновение сегодняшнего вечера. Он и сам не мог объяснить, почему умолчал о Елене. Просто не захотел посвящать мать в это, словно боясь, что она каким-то образом сможет вмешаться.
Продолжение :