Предыдущая часть:
Всё это время — и во время маминой болезни, и после её смерти — рядом с Верой был Паша. Он по-прежнему любил её, а может, его мучила вина за ту провокацию, которую он устроил по наущению Лизы. Его помощь и поддержка были бесценны. И когда через год после похорон Паша сделал Вере предложение, она согласилась. Нет, она не полюбила его по-настоящему, но благодарность за его преданность, страх одиночества и усталость от жизни не оставляли выбора. Вера решила: такой преданный человек рядом — это неплохо. Чем ещё она могла оплатить его помощь?
Они расписались тихо, без свадьбы и гостей, поступили в институты, нашли подработку. Жизнь потихоньку налаживалась. Боль от потерь притупилась.
Но через пять лет случилось новое несчастье. Паша попал в аварию. Травма была серьёзной, врачи говорили, что он может навсегда остаться прикованным к инвалидному креслу. Снова потребовались деньги на лечение и реабилитацию. И Вера, не колеблясь ни минуты, продала их с мамой большой дом — семейное гнездо, где прошло её детство, где она была счастлива. Она ни о чём не жалела: надо было спасать мужа, последнего близкого человека. Пусть она не любила его той любовью, о которой пишут в романах, но он стал родным, без него жизнь потеряла бы смысл.
К счастью, операция прошла успешно. Врачи обещали, что со временем Паша восстановится, но путь реабилитации предстоял долгий и трудный. Вера забрала его домой — платить за реабилитационный центр было нечем. И тут начались настоящие испытания. Пашин характер портился на глазах. Он становился то капризным, как ребёнок, то требовательным и ворчливым, а иногда и просто невыносимо грубым. Он словно не понимал, что Вере, помимо ухода за ним, нужно учиться и работать, чтобы они могли существовать. А может, именно её занятость, её жизнь, полная хлопот, бесила его, прикованного к креслу? Вере некогда было разбираться в этих тонкостях. Она уставала, выматывалась, но молчала.
Однажды, когда Вера, усталая и измотанная, не отвечала на его придирки, занимаясь своими делами, Паша в сердцах выложил ей всю правду. Он рассказал, как Лиза уговорила его подсыпать ей что-то в сок на выпускном, как они спланировали сцену в машине, чтобы Михаил увидел и разорвал с ней отношения.
Вера выслушала молча, а потом грустно улыбнулась:
— Неужели ты думаешь, что я не догадалась об этом почти сразу? Тебе нужна была я, Лизе — Михаил. Вы получили то, что хотели. Чем же ты теперь недоволен?
Паша замолчал, устыдившись. Но недоволен он был, конечно, не тем, что получил Веру. Он был недоволен своей теперешней жизнью, своим бессилием, своей зависимостью. Ему хотелось учиться, работать, любить жену по-настоящему, а приходилось сидеть в кресле и учиться заново сгибать ноги. О том, что чувствует Вера, он старался не думать. Стоило ей задержаться на работе или в магазине, как начинались звонки с упрёками: где ходишь, почему не думаешь о том, что я тут один не могу о себе позаботиться?
Однажды после такого разговора Вера, которая обычно держала всё в себе, не выдержала. Она присела на скамейку возле дома, закрыла лицо руками и замерла в полном отчаянии. Рядом остановилась женщина.
— Вам плохо? — участливо спросила она.
Вера подняла голову, вытерла слёзы:
— Нет, всё в порядке, спасибо.
— Подождите, — мягко остановила её женщина. — Вас ведь Верой зовут? А я Наталья, с верхнего этажа. Я знаю о ваших трудностях. Соседи рассказывают... Я хочу вам помочь.
На глаза Веры снова навернулись слёзы — от неожиданного тепла.
— Спасибо, — прошептала она. — Но чем тут поможешь?
— Я медсестра и массажист, — улыбнулась Наталья. — Могу присматривать за вашим мужем, пока вы на работе, делать массаж, помогать с реабилитацией. И не думайте о деньгах, я понимаю, что сейчас туго. Заплатите потом, когда встанете на ноги.
Вера смотрела на неё и не верила своему счастью. Неужели ещё есть на свете такие люди?
С появлением Натальи в их жизни действительно многое изменилось. Паша по-прежнему бывал груб и раздражителен, но Наталья не обижалась:
— Это не он, это болезнь говорит, — спокойно объясняла она Вере. — Я понимаю и не принимаю на свой счёт.
Наталья не только ухаживала за Пашей, но и показала его документы знакомому врачу. Тот обнадёжил: можно поставить на ноги, нужны дополнительные процедуры, но ничего невозможного нет. Помощь Натальи позволила Вере закончить институт и найти хорошую работу, с приличным окладом. Теперь у них появилась надежда, что Паша встанет на ноги и их жизнь снова наладится. Вера не знала, что ждёт их впереди, но впервые за долгое время она чувствовала: она не одна. Рядом есть Наталья, и Паша, несмотря ни на что, с ней. А значит, можно жить дальше.
Вера, конечно, понятия не имела, как сложилась жизнь у Михаила и Лизы за границей. А они тем временем были вынуждены вернуться в родной город. Открытый в чужой стране филиал отцовской фирмы прогорел, оказавшись убыточным, и это убило Михаила-старшего — его сердце не выдержало такого удара. А вот отец Лизы, Борис Петрович, напротив, преуспел. Оказалось, что и за границей хватает одиноких состоятельных дам, готовых выйти замуж за импозантного мужчину, умеющего произвести впечатление. Он в очередной раз удачно женился и возвращаться на родину не собирался. С дочерью простился без особых эмоций, хотя и с лёгким укором:
— Не пойму я тебя, Лизонька. Не в меня ты пошла. Что ты так вцепилась в этого Михаила? Осталась бы, мы бы тебе отличную партию нашли.
Лиза только усмехнулась в ответ:
— Тебе хорошо, папа, ты не женщина. Тебе не понять, что такое любовь.
Любовь ли это была или просто страх остаться одной в чужой стране — кто знает? Но факт оставался фактом: они с Михаилом вернулись вместе. Официально они не были женаты, хотя предложение он сделал ей больше года назад и с тех пор ни разу не возвращался к этому разговору. Лиза осторожно намекала, что пора бы уже оформить отношения, но каждый раз находились причины отложить свадьбу. Впрочем, и от своего слова Михаил не отказывался, и Лиза надеялась, что на родине всё наконец устроится.
Вера тем временем осваивалась на новой работе. Ей здесь всё нравилось: и зарплата, и коллектив, и обязанности офис-менеджера, с которыми она справлялась легко. Даже появилась надежда на скорое повышение. Руководителя фирмы она первые полгода ни разу не видела и не особенно этим интересовалась. Но однажды они столкнулись в лифте лицом к лицу. И Вера мгновенно узнала Михаила.
Сердце её остановилось, а потом забилось где-то в горле. Она смотрела на него во все глаза и не могла произнести ни слова. «Что это? — пронеслось в голове. — Судьба снова сводит нас? Или решила добить меня окончательно?»
Михаил побледнел, шагнул к ней:
— Вера... Верочка... Неужели это ты?
Голос его дрогнул. Но лифт уже остановился, двери открылись, и за ними стояла улыбающаяся Лиза.
— А вот ты где, дорогой! А я тебя ищу, — пропела она, беря его под руку и даже не взглянув на Веру. — У меня потрясающий сюрприз! Пойдём скорее, расскажу.
Она увлекла его за собой, и Вера осталась одна в пустом холле, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Лиза, конечно, узнала её, но вида не подала. Она мгновенно оценила опасность и придумала, как её нейтрализовать.
— У меня сногсшибательная новость, — затараторила она, уводя Михаила подальше от лифта. — Я беременна! Представляешь? У нас будет ребёнок!
Это была ложь. Чистейшая ложь, но единственное, что могло удержать его сейчас. Лиза видела, что Михаил не обрадовался, а скорее испугался, и прекрасно понимала причину. «Ну уж нет, — зло подумала она. — Я не позволю какой-то Вере разрушить моё счастье. Ни перед чем не остановлюсь». Она давно знала свой диагноз — бесплодие, — но зачем об этом знать Михаилу? Главное — заполучить штамп в паспорте, а потом можно придумать выкидыш, разжалобить его, привязать к себе жалостью. А там видно будет.
Михаил же был совершенно растерян. Встреча с Верой перевернула всё внутри. Он вдруг с ужасающей ясностью понял, что все эти годы любил только её, что жил как во сне, а теперь проснулся. Но беременность Лизы всё осложняла. Они с Верой встретились на работе, поговорили наедине, и он узнал, что она тоже не свободна. Более того, муж её тяжело болен, бросить его она не может. Но и смириться с мыслью, что они, любящие друг друга столько лет, встретившиеся после долгой разлуки, так и не будут вместе, было невыносимо. Михаил понимал, что на работе серьёзный разговор не получится, и решил поехать к ней домой. Может, удастся увидеться с мужем, поговорить, понять, как быть дальше.
Дверь Вериной квартиры открыла незнакомая женщина — Наталья. Узнав, что Веры нет дома, она провела гостя в комнату к Паше. Михаил знал, что муж Веры болен, но не ожидал увидеть его в инвалидном кресле. Мужчины узнали друг друга, поздоровались. Паша был спокоен. От былой ревности не осталось и следа, но чувство вины всё ещё жило в нём. Он понял: сейчас или никогда. Сейчас он может всё рассказать, снять с души этот камень, оправдать Веру, которую так жестоко обманул.
— Присаживайся, — кивнул он на стул. — Разговор у нас будет долгий. Ты ведь за этим пришёл?
Михаил молча сел, и Паша начал рассказывать. Он рассказал всё: как Лиза уговорила его подсыпать Вере что-то в сок на выпускном, как они спланировали сцену в машине, как Лиза привезла Михаила в скверик, чтобы он увидел эту «недвусмысленную» картину. Говорил спокойно, без надрыва, словно исповедовался.
— Я понимаю, тебя не утешит то, в каком положении я сейчас оказался, — закончил он. — Но поверь, я поступил так, потому что по-другому не мог добиться Веры. Наша жизнь с ней началась с обмана, и счастливыми мы быть не могли. Не знаю, как у вас с Лизой сложилось, но одно скажу точно: не доверяй ей. Ни в чём.
Михаил ушёл, не дождавшись Веры. Он брёл по улице, не замечая дороги, и в голове у него была одна мысль: «Какой же я был идиот! Не поверил той, которую любил, и пошёл на поводу у подлой интриганки». А ведь дома его ждала Лиза, ждущая ребёнка. Как он теперь будет с ней разговаривать? Как объяснит, что не желает её больше видеть?
Лиза встретила его с обычной своей улыбкой, защебетала что-то о ребёнке, о свадьбе, о том, как они замечательно заживут втроём. Михаил остановил её жестом:
— Подожди, Лиза. Сядь. Нам нужно поговорить.
— О чём? — насторожилась она, но послушно села.
— Я сегодня был у Веры. Разговаривал с её мужем, Пашей.
Лиза на мгновение замерла, но тут же взяла себя в руки:
— Да что ты говоришь? Они всё-таки поженились? Ну да, первая любовь не забывается. Ну и как они там? Дети есть? Надеюсь, всё хорошо, — затараторила она, понимая, что разговор будет тяжёлым.
— Перестань, — оборвал её Михаил. — Ты прекрасно знаешь, о чём я хочу поговорить. О том, что вы с Пашей сделали, чтобы разлучить меня и Веру. Зачем вам это было нужно?
— Мы? — Лиза изобразила искреннее удивление. — Какие такие «мы», интересно? Я что, в машине с Верой сидела? Я ей сок подливала? Ты бредишь, Миша!
— Хватит, — устало сказал он. — Паша мне всё рассказал. И про сок, и про то, как ты всё подстроила. Хватит врать.
Лиза поняла, что запираться бесполезно, но продолжала держаться до последнего:
— Не знаю, что тебе там наболтал этот несчастный инвалид, но он просто решил оправдаться и всё на меня свалил. А ты, конечно, поверил! Тебе лишь бы наброситься на меня, забыл, что я ребёнка от тебя жду? Мне нельзя нервничать!
— Вот поэтому я и говорю спокойно, — Михаил говорил тихо, но твёрдо. — Жить с тобой после того, что я узнал, я не смогу. Свадьбы не будет. Ребёнка я не брошу, буду помогать. А ты... мне смотреть на тебя противно.
Лиза попыталась разрыдаться, но, поняв, что это не действует, сорвалась. Она выкрикивала ему в лицо всё, что накипело:
— Да пошёл ты! Я тебя любила, дура! А ты? Предложение сделал и два года водил за нос! Я заискивала перед тобой, угождала, а ты и не видел ничего! Ну и катись к своей Вере! Будете с Пашей оба её мужьями! Ребёнок? Да если б я была беременна от такого, я бы аборт сделала! Да, соврала! И правильно сделала! Проверить тебя хотела — и не ошиблась!
Под её истерические вопли Михаил быстро собрал вещи. Он чувствовал невероятное облегчение: он не только расставался с женщиной, которую никогда не любил, но и детей от неё не будет. Надо снять ей квартиру, отправить к отцу — и точка. А что будет с Верой? Вряд ли она бросит больного мужа. Но поговорить с ней необходимо. Хотя бы попросить прощения за те ужасные слова, что он сказал ей тогда, при расставании.
Сняв номер в отеле, он снова пришёл к Вере и Паше. Ему хотелось, чтобы в их отношениях больше не осталось недомолвок.
— Ты прости, Паша, — начал он, глядя прямо в глаза мужу Веры. — Я люблю Веру. Всегда любил только её. То, что она твоя жена, не даёт мне никаких прав, но я хочу, чтобы ты знал.
Паша усмехнулся:
— Эх, Миша, разводы никто не отменял. И знаешь, Вер, я сам хотел тебе сказать: нам надо развестись. Я полюбил Наталью. И она, кажется, согласна быть со мной, что бы ни случилось. Позови её.
Вера, ошеломлённая таким поворотом, вышла и позвала Наталью. Та вошла, смущаясь и краснея, но не стала отпираться.
— Мы с Пашей давно друг другу всё сказали, — тихо проговорила она. — Ждали только, когда он после операции на ноги встанет. Ты не думай, Вер, если бы ты была против, я бы исчезла. Но теперь, когда рядом с тобой человек, которого ты любишь...
Она не договорила, но всё было ясно.
Вот так странно, почти чудесным образом, разрешилась эта запутанная история. Хотя, может, ничего чудесного в ней не было — просто судьба не смогла разлучить людей, созданных друг для друга.
Через год праздновали сразу две свадьбы: Михаила и Веры, Натальи и Паши. Вера была уже заметно беременна. Паша стоял на своих ногах — операция прошла успешно, реабилитация закончилась. И счастливее этих двух пар не было, кажется, никого на свете.