Предыдущая часть:
Лиза встретила его в прихожей, скромно потупив глазки. Получив свой букет, она трогательно прижала его к груди, и на глазах у неё мгновенно выступили слёзы — хорошо отрепетированные, умело сыгранные.
— Спасибо вам огромное, — прошептала она, робко приблизившись и чмокнув его в щёку.
Михаил вежливо, но совершенно равнодушно принял этот поцелуй. Его взгляд был прикован к Вере, которая спускалась по лестнице. За столом Лиза изо всех сил пыталась переключить его внимание на себя, но тщетно. Михаил отвечал рассеянно, на её остроты не реагировал, а на одно из её замечаний даже слегка поморщился. Лиза с трудом сдержала досаду, но утешила себя тем, что это только начало.
Михаил стал появляться в их доме чаще, но его отношение к Лизе оставалось неизменно холодно-вежливым. Чего она только ни выдумывала! Однажды, услышав, что он пришёл, она выскочила в коридор в коротком халатике, едва прикрывающем бёдра, якобы не зная, что в доме гость. Она смущённо прикрывала руками колени, наклонялась так, чтобы вырез халата стал как можно глубже, — и всё без толку. Михаил отворачивался, словно мимо пробежала домашняя кошка. Это было обидно.
Тогда Лиза сменила тактику. Она начала «случайно» встречать его на улице. Как-то подкараулила, когда он шёл к машине.
— Миша! Привет! — всплеснула она руками, изображая бурную радость. — Какая неожиданность! Ты не подбросишь меня до дома? Я так устала, ноги гудят.
Михаил, будучи человеком воспитанным, открыл перед ней дверцу. Правда, делал он это без особого энтузиазма, скорее из вежливости. Лиза плюхнулась на сиденье и, когда они тронулись, кокетливо предложила:
— А может, не сразу домой? Давай прокатимся, я тебе такие места покажу, ты и не знаешь. Хочешь, отвезу туда, где я больше всего люблю бывать?
Михаил вежливо, но твёрдо отказался:
— Извини, Лиза, но я спешу. В другой раз.
Лиза хотела было пустить слезу, но передумала. Она просто погрустнела и отвернулась к окну, надеясь, что он заметит, как она расстроена. Но Михаил, кажется, опять ничего не заметил.
«Что за человек? — кипела она от злости. — Любой бы на его месте был счастлив такому вниманию. А этот нос воротит. Ну что он в ней нашёл, в этой дуре?»
Тогда Лиза решила зайти с другой стороны и обратила внимание на Пашу. В конце концов, он был безнадёжно влюблён в Веру, и это можно было использовать. Лиза начала осторожно подтрунивать над ним, рассказывать, как всё серьёзно у Веры с Михаилом.
— Ты представляешь, Паш, они, говорят, после школы вместе за границу уедут. Так что твои мечты о Вере, считай, разбиты. Как же ты так проворонил? Столько лет учились вместе, а она другого нашла.
Паша мрачно смотрел в сторону:
— Я ничего не проворонил. И что я могу сделать, если она его полюбила?
— Как что? — Лиза изобразила возмущение. — Бороться надо! Сделай так, чтобы она тебя полюбила. Или чтобы он её разлюбил. В битве за любовь все средства хороши. Ты же её любишь, в конце концов!
— А тебе-то какое до этого дело? — разозлился Паша. — Чего ты пристала?
— Да потому что добра вам обоим хочу! — горячо зашептала Лиза. — Я же вижу: ты ей больше подходишь, чем этот Михаил. Пока школу не закончили, у тебя есть шанс. А после выпускного — всё, поезд ушёл. Будешь локти кусать.
Паша молчал, но было видно, что её слова запали ему в душу. Он и правда готов был бороться, просто не знал как. А у Лизы уже созревал план, и она считала его беспроигрышным.
— Слушай меня, — заговорщицки понизила она голос. — Выпускной — вот наш рубеж. На нём всё и решится. У меня есть идея.
— А какой тебе во всём этом интерес? — насторожился Паша.
Лиза вздохнула с видом мученицы:
— Ну говорю же: добра вам хочу. И потом, Вера мне хоть и не родная, но сестра. Я к ней привыкла. Мне больно думать, как она будет страдать, когда этот Михаил её бросит. А он бросит, будь уверен. А она прибежит к тебе, куда ей ещё деваться, а ты, как дурак, её примешь. Может, лучше не доводить до этого? Пусть она с самого начала с тобой будет, разве не так?
Слова лились из неё легко, она и сама не ожидала, что так убедительно врёт. И видела: на этот раз попала точно в цель. Паша задумался, и по его лицу было видно, что он уже готов выполнять её указания. Правда, в подробности она его пока не посвящала, сказала только, что всё решится на выпускном.
В преддверии праздника все девушки были озабочены выбором нарядов. Каждой хотелось выглядеть неотразимой. Лиза измучила и отца, и Ирину Васильевну бесконечными походами по магазинам. Она искала платье, которое было бы одновременно соблазнительным, откровенным, но не вульгарным. Вера к выбору отнеслась проще: купила скромное, но элегантное платье, которое очень ей шло.
Главное же, что занимало Лизу, — это план, которым нужно было поделиться с Пашей. Тянуть дальше было нельзя, и накануне выпускного она всё ему выложила. Паша, выслушав, помрачнел.
— Слушай, это как-то жестоко. И сложно. А что, если она догадается?
— Каким образом, лопух? — разозлилась Лиза. — Если только ты сам ей не расскажешь. Я, например, рассказывать не собираюсь. Откажешься — сама справлюсь. Но знай: если ты проболтаешься, тебе же хуже будет. Вера упорхнёт со своим Михаилом, и ты её больше никогда не увидишь.
— А если у нас не получится?
Лиза закатила глаза:
— А если конец света случится? Не получится — значит, не получится. Ничего страшного не произойдёт. Зато ты будешь знать, что сделал всё возможное. Или ты предпочитаешь сидеть сложа руки и смотреть, как она с ним уезжает?
Паша молчал, переваривая.
— А тебе всё-таки не жалко её? — тихо спросил он. — Она же его любит, наверное.
— Любит, — кивнула Лиза. — Но, во-первых, всё, что ни делается, — к лучшему. А во-вторых, представь: если бы он любил её по-настоящему, он бы ни на что не обратил внимания, плевать бы хотел на всё. А он не такой, уж поверь мне. Я его видела. На него это произведёт впечатление. Он её бросит, помяни моё слово. Потому что не любит. А когда любят, то и не такое прощают. Так что мы, можно сказать, Веру от разочарования спасаем.
И вот наступил день выпускного. Лиза, блиставшая в своём эффектном наряде, чувствовала себя настоящей королевой бала, но при этом не упускала из виду Пашу и Веру. Она всё же опасалась, что парень в решающий момент струсит или сделает что-то не так. Слишком многое зависело от того, насколько чётко сработает её план. Вера, как обычно, держалась скромно и незаметно. В этот вечер она не пыталась отстраняться от Паши, позволяя ему быть рядом, – какая разница, с кем провести время до приезда Михаила? В конце концов, Паша все школьные годы был её добрым другом. Он казался немного грустным, ухаживал за ней без особой настойчивости, приглашал танцевать, приносил угощение и сок. Вера лишь пригубила бокал с шампанским и отказалась от алкоголя, но от сока отказываться не стала. Выпив пару стаканов, она удивилась:
— Странный какой-то сок, горьковатый. По-моему, это ананасовый. Он не должен горчить.
Паша пожал плечами:
— Наверное, разбавили грейпфрутовым. Ты же говорила, что любишь грейпфруты?
— Ты меня с кем-то путаешь. Я никогда такого не говорила. Терпеть их не могу, только по медицинским показаниям.
— Ладно, не обращай внимания. Немного горчит, но пить можно. Тем более когда хочется пить, — поспешно ответил он, отводя взгляд.
В зале становилось душно, но из-за дождя на улицу никто не выходил. Вера вдруг почувствовала, что ей становится нехорошо. Сначала накатила странная лёгкость, а потом внезапный жар, стало трудно дышать, захотелось присесть, а лучше прилечь. Паша, заметив её состояние, осторожно поддержал за талию.
— Вер, тебе плохо? Пойдём на воздух. Мне тоже душно, накурили здесь. Пойдём.
— Но там же дождь, — вяло возразила девушка.
— В машине посидим. Я у отца взял, она рядом.
— А права? — сквозь дурноту удивилась Вера.
— Какие права? Мы же не гонять собираемся. Просто посидим, проветримся. А потом, если захочешь, домой отвезу, — уговаривал Паша.
— Михаил должен приехать, — напомнила Вера, цепляясь за последнюю ясную мысль.
— Так это ещё не скоро, до его приезда времени полно, — Паша бросил взгляд на часы, но совсем по другой причине.
Они с Лизой всё обговорили, и Вера, ничего не подозревая, доверчиво пошла за школьным другом. Они сели в машину, и Паша завёл мотор.
— Ты куда? Подождём здесь, — попыталась остановить его Вера.
— Не бойся, мы никуда не поедем. Я отвезу тебя в скверик, там воздух чище. Двери откроем, и тебе сразу станет легче. Вот, вода минеральная есть, хочешь?
Он протянул ей бутылку. Вера сделала глоток и закашлялась.
— Что это? Это же не вода, — пробормотала она, чувствуя, что язык заплетается, а мысли путаются.
— Вода, обычная минеральная. Не сомневайся, — Паша говорил торопливо, отводя глаза. — Давай дверь приоткроем, я сиденье чуть опущу, тебе легче будет, а то тебя развезло совсем.
Вера не понимала, что с ней происходит. Всё плыло перед глазами, хотелось забыться и провалиться в сон.
— Закрой глазки, так легче будет, — убаюкивающе шептал Паша. — Давай платье расстегну, чтобы дышать было свободнее. Не бойся, я ничего не сделаю, всё хорошо.
Он потянул за петельку у воротника, и лёгкий шёлк соскользнул с плеча.
— Вот так. Молодец. Откинься на сиденье.
Вера уже почти ничего не соображала и послушно откинулась, но не на спинку сиденья, а прямо на руку Паши.
Именно этого момента и ждала Лиза. Она рассчитала всё точно: Михаил должен был вот-вот подъехать, а они с Пашей договорились и про сок с добавкой, и про то, как увести Веру, и про то, чтобы оказаться в машине в самой двусмысленной позе. Михаил действительно подъехал к школе и остановился, ожидая Веру. Но вместо неё из дверей появилась Лиза.
— Ой, Миша, привет! — всплеснула она руками, изображая растерянность.
— Здравствуй, Лиза. А где Вера? Я за ней приехал.
— Вера? — Лиза удивлённо огляделась. — А разве она не с тобой? Она вышла подышать вроде... Странно, нигде не видно.
— Как видишь, нет. Куда она могла пойти?
— Не знаю, — Лиза задумчиво нахмурилась. — Она с Пашей вышла, кажется, и ещё кто-то с ними. Машины Пашиной нет, он у отца брал. Ты не волнуйся, наверняка скоро вернётся. Хотя... Знаешь, они могли в скверик поехать, там обычно все от учителей прячутся, покурить или выпить.
— Выпить? Вера? — Михаил нахмурился. — Ты шутишь? Мы же с ней договаривались, она должна была меня ждать.
— Ну не выпить, а просто посидеть, поболтать. У нас там место такое, все собираются. Наверняка они там. Поехали, я покажу. Ничего страшного, найдётся твоя Вера.
Михаил кивнул, и Лиза скользнула на пассажирское сиденье. Они подъехали к скверику.
— Вон, видишь синюю машину? Это Пашина, то есть его отца. Точно, они здесь. Сидят, наверное, болтают. Давай подойдём тихонько, напугаем их, — предложила Лиза с хитрой улыбкой.
Она вышла первой, поманила Михаила за собой. Они подошли к машине, и Лиза театрально ахнула, прикрыв рот ладошкой. Михаил замер, глядя на открывшуюся картину: на полулежащей Вере, с оголённым плечом, полулежал Паша, уткнувшись лицом ей в грудь.
— Ах ты... — выдохнула Лиза дрожащим голосом. — Как же она так? Ведь знала же, что ты приедешь... Это просто ужасно. Я не ожидала от неё... Она всегда казалась такой правильной, такой преданной тебе. И вдруг...
— Пойдём, — резко бросил Михаил, разворачиваясь.
— Куда ты? — Лиза догнала его. — Давай я тебя отвезу обратно или домой? Что скажешь?
— Мне всё равно, — глухо ответил он. — Давай домой.
— А Веру? Не будем забирать? — осторожно спросила Лиза.
— Если она тебе нужна, забирай. Мне она больше не нужна, — в голосе Михаила звенела с трудом сдерживаемая ярость и горечь. — Я такого не ожидал. Никогда.
— Мишенька, не расстраивайся так, — запричитала Лиза, когда они сели в машину. — Я же тебя пыталась предупредить, честное слово. У них с Пашей давно всё, ещё с девятого класса. Два года уже. Я думала, что у них разорвано, что она тебя полюбила. А она... И ведь знала же, что ты приедешь, сама мне говорила, что ждёт. Как она могла так поступить? Это просто отвратительно!
— Хватит, Лиза. Не надо, — устало оборвал её Михаил. — Просто скажи, куда тебя везти.
Он высадил её у дома, сухо попрощался и уехал. Лиза, проводив взглядом машину, довольно улыбнулась и почти вприпрыжку побежала в подъезд.
Продолжение :