Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ягушенька

Яблони

-Ох...л? - отец всегда озвучивал свои мысли прямо, не тратя время на дипломатические кружевца, - Никогда! Не имей дела с родственниками! Ни при каких обстоятельствах! С нами - можно, а вот с остальными - ни - ни! -Ты совсем уж меня не держи за идиота (сын пошёл характером в папу). Мы всё оформим как полагается, у нотариуса. -А что, других дач на продажу не нашлось? - отец кипел как гейзер перед выбросом. -Ты в курсе, сколько стоят участки возле воды? Их ещё попробуй найди- осведомился сын. -Там прямой выход к Нерли, вид потрясающий. -Сын, есть гораздо более приятные способы расстаться с деньгами, - убеждал отец, - Пропить, на титуток потратить, съездить на Мальдивы. -Папа, я женатый человек... -Тогда на Мальдивы, и там пропить. -Ну может, не всё так плохо? - мирно спросила мать, - Аполлинария - очень милая и порядочная старушка. -Дорогая, как показывает практика, в таких случаях очень милые и порядочные старушки начинают вести себя так, что бандитам с большой дороги рядом с ними стан

-Ох...л? - отец всегда озвучивал свои мысли прямо, не тратя время на дипломатические кружевца, - Никогда! Не имей дела с родственниками! Ни при каких обстоятельствах! С нами - можно, а вот с остальными - ни - ни!

-Ты совсем уж меня не держи за идиота (сын пошёл характером в папу). Мы всё оформим как полагается, у нотариуса.

-А что, других дач на продажу не нашлось? - отец кипел как гейзер перед выбросом.

-Ты в курсе, сколько стоят участки возле воды? Их ещё попробуй найди- осведомился сын. -Там прямой выход к Нерли, вид потрясающий.

-Сын, есть гораздо более приятные способы расстаться с деньгами, - убеждал отец, - Пропить, на титуток потратить, съездить на Мальдивы.

-Папа, я женатый человек...

-Тогда на Мальдивы, и там пропить.

-Ну может, не всё так плохо? - мирно спросила мать, - Аполлинария - очень милая и порядочная старушка.

-Дорогая, как показывает практика, в таких случаях очень милые и порядочные старушки начинают вести себя так, что бандитам с большой дороги рядом с ними становится нечего делать, - отмёл возражение отец.

Он тяжело вздохнул, сел за стол и произнёс с интонацией человека, который уже видел этот фильм:

- Запомни, сын. Когда родственники продают тебе что-то за символическую цену - это не скидка. Это вступительный взнос… в очень длинную семейную войну.

Обычно папа вёл себя более сдержанно. А сейчас его словно подменили - будто в нём включился внутренний отдел по борьбе с наивностью.

-Ну, что сказали твои? - поинтересовалась Клара.

-Очень рады за нас, - покривил душой Мефодий.

Он считал, что им крупно повезло - получить в подарок прекрасный участок. Вот только дел там невпроворот. Придётся вложиться - и немало. А стройматериалы нонче дорогие. Мягко говоря.

Дача принадлежала бабушке Клары.

Когда человек прожил семьдесят лет, он начинает понимать: иногда дешевле отдать землю родным, чем горбатиться на грядках.

После сердечного приступа врачи строго - настрого запретили даже думать о дачных работах.

Она не собиралась больше ездить на дачу, чтобы не расстраиваться.

Хотела оформить дарственную на сына, но тот отдыхать за городом не любил. И сам предложил подарить дочери. Клара, конечно, подарок приняла, но деньги бабушке кое-какие заплатила. Потому что была в курсе цен.

Все довольны.

Здорово же?

Разумеется, Мефодий не послушал разумных слов, и поступил по-своему.

Если бы люди слушали отцов, человечество до сих пор жило бы в пещерах и брилось топором.

Он мечтал о кусочке природы.

Таком месте, где можно будет отдыхать от города, от пробок, от начальника, от работы. Главное - чтобы участок был видовой.

И тут всё сошлось идеально. Вид открывался такой, что любоваться можно было часами: река Нерль лениво блестела совсем близко. С другой стороны берега - лес. Мрачный, еловый, будто иллюстрация к страшной сказке.

Красота!

Правда, между этим великолепием и будущим счастьем стояли… яблони. Четыре здоровенных дерева.

Старые, раскидистые, как тётки на семейном празднике. Они росли ровно там, где человеку с тонким чувством прекрасного хотелось поставить шезлонг и смотреть на реку с бокалом вина.

- Надо же было додуматься закрыть обзор, - раздражённо подумал Мефодий.

Хотя, если честно, раньше видовых участков вообще не существовало.

Не столь давно дачи оценивали не по красоте, а по тому, сколько мешков картошки земля способна произвести. Люди смотрели не на пейзаж, а на функциональность.

Поэтому яблони посадили на самом солнечном месте, где они росли десятилетиями и плодоносили на радость хозяевам.

Мефодию их было совершенно не жаль.

Срубят.

Посадят ёлочки.

Где-нибудь в сторонке, чтобы не мешали эстетике.

Потому что сад - это, конечно, хорошо… но вид важнее.

С грядками он решил поступить ещё решительнее. Уберут. Все. Ну… почти все. Две-три оставить можно - для зеленушки.

Чтобы иногда выйти утром, сорвать укроп и почувствовать себя человеком, который любит землю, но не настолько, чтобы гробить на ней поясницу. Поставят аккуратный парничок. Маленький. Незаметный. Чтобы не портил пейзаж. А перед домом, естественно, будет канадский газон.

Идеальный. Зелёный. Газон, на котором не растёт ничего, кроме гордости владельца.

Правда, для этого придётся выкорчевать вишню. Старую и кривую. Которая каждый год давала ведра ягод, но её тоже не жаль.

Что поделаешь.

Красота требует жертв. Особенно если жертвы - чужие яблони, грядки и вишня, которые честно прожили здесь лет сорок и не подозревали, что однажды их признают ошибкой прошлого.

И всё бы ничего, но Аполлинария была против.

- Эти мы с дедом сажали, с тихой грустью сказала немолодая женщина.- Когда дом построили.

Аполлинария постучала по стволу.

- Эта - в год, когда сын родился.

Показала на вторую.

- Эта - когда внучка появилась на свет.

Третью она погладила ладонью.

- А эта… когда думали, что жизнь только начинается.

-Эту - на удачу.

Она вдруг усмехнулась.

-Дед яму копал, а я держала саженец. Землю ногами притаптывала. Они память, - сказала она наконец.

И посмотрела прямо на Мефодия.

- Участок я вам отдам.

- Конечно, - быстро сказал мужчина.

- Слов сдержу. Но с условием. Деревья не трогать пока я жива. Срубите - значит, и мне пора...к деду. Значит, не задержусь.

Мефодий чуть замялся.

В голове у него мгновенно пронеслись картины: газон, панорама реки, лежак, барбекю, фотографии “видового участка”. И четыре яблони - мозоль на глазу.

- Ну… они же старые… - осторожно начал он.

- И я -старая, - спокойно ответила Аполлинария. -Меня тоже выкорчевать?. Деревья остаются. Они тут раньше вас жили. Не хотите - пусть стоит так. Я вам не навязываю.

-Он же зарастёт, - взывал к благоразумию Мефодий, - Вашему сыну участок не нужен. - Дом, если им не заниматься, разрушится года за три.

-Пусть зарастает. Зато с яблонями. С памятью. С моим прошлым.

Мефодий задумался.

Немолодые люди такие упрямые...Можно, конечно, отказаться, но участок ему понравился сразу. Будто его ждал.

Да и достаётся даром. Ну почти.

Он согласился.

Дарственная на Клару была подписана.

Они честно заплатили бабушке не такую то маленькую сумму, хотя дарственная уже была в кармане.

И первое, что сделал Мефодий- срубил яблони все до единой.

Вид, действительно, стал лучше.

ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.

НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ЮЛИЯ С. ОГРОМНОЕ ВАМ СПАСИБО ЗА ОЦЕНКУ МОЕГО ТВОРЧЕСТВА!!!

Ягушенька | Дзен