Дверь за спиной закрылась — не хлопнула, а именно закрылась, медленно, с тихим вздохом, будто квартира втянула её внутрь.
В коридоре пахло плесенью и чем-то ещё. Сладковатым. Анна знала этот запах — так пахнет в квартирах, где долго не открывают окна. Где воздух застаивается и начинает гнить.
Первую часть рассказа читайте тут: https://dzen.ru/a/aam6Tc1y8QnbNR6h
Павел не включал свет. Стоял спиной к ней, силуэт в темноте.
— Вы видели пакет, — сказал он. И это не был вопрос.
Анна сжала телефон в кармане. Экран был разблокирован. Номер экстренных служб — два нажатия.
— Видела.
— И решили, что я убийца.
Она молчала. Что тут скажешь?
— Я нашёл её в шкафу, в спальне. Она была спрятана за фальшивой стенкой. Старые джинсы, свитер, бельё. Всё в пятнах. Я... я подумал, что это её вещи. И кровь... я не знаю, что произошло. Я испугался. Испугался, что меня обвинят. Что полиция найдёт это и решит, что я убийца. Я хотел избавиться от улик, которые могли бы связать меня с чем-то ужасным, что произошло здесь до меня. Я не хотел, чтобы меня считали сумасшедшим или преступником.
Павел повернулся. В темноте она не видела его лица, только контур.
— Пройдёмте в комнату. Я покажу вам кое-что.
Каждый шаг давался с трудом. Анна считала — коридор, три метра, поворот направо. Если что — она успеет добежать до двери. Наверное.
В комнате было холодно. Не просто прохладно — холодно, как в морозилке. Анна увидела своё дыхание.
— У вас отопление не работает?
— Работает, — ответил Павел. — Батареи горячие. Проверьте сами.
Она приложила ладонь к батарее под окном. Обожглась.
Но в комнате было холодно.
Павел включил настольную лампу. Свет упал на стену.
Анна отшатнулась.
Стена была... живой. Другого слова не подобрать. Обои содраны, штукатурка покрыта царапинами — глубокими, хаотичными, складывающимися в слова. Но не это было страшно.
Царапины кровоточили.
Не краской. Не ржавчиной. Кровью. Свежей, тёмной, стекающей по стене тонкими струйками.
— Это появилось час недавно, — сказал Павел. — После крика, который вы слышали.
Анна подошла ближе. Прочитала:
ПОМОГИТЕ
НАЙДИТЕ ЕЁ
ПОЖАЛУЙСТА
— Кто это пишет? — её голос дрожал.
— Елена Воронцова. Женщина, которую убили в этой квартире в 1998 году.
Он протянул ей папку. Старые газетные вырезки, пожелтевшие от времени.
Анна листала. Фотографии. Молодая женщина с тёмными волосами. Улыбается, держит на руках младенца. На обороте — дата: 15 апреля 1998.
Следующая вырезка — заголовок: «Убийство на улице Садовой. Муж задушил жену и пытался сжечь тело».
— Её нашли через три дня, — сказал Павел. — Соседи почувствовали запах.
Анна опустила папку. Посмотрела на стену.
— Вы хотите сказать, что это делает призрак?
— Я хочу сказать, что я не знаю, кто это делает. Но это происходит каждую ночь. И с каждым разом становится хуже.
Он закатал рукава. На предплечьях — царапины. Свежие, глубокие.
— Я просыпаюсь с этим. Каждое утро. Я ставил камеры — они отключаются в 2:34. Ровно в 2:34, каждую ночь. Я вызывал электриков, сантехников, экстрасенсов. Ничего не помогает.
Анна смотрела на его руки. Царапины были настоящие.
— Почему вы не съехали?
— Пытался. Три раза. Каждый раз что-то происходило. В первый раз — машина сломалась прямо у подъезда. Во второй — я упал с лестницы и сломал ногу. В третий...
Он замолчал.
— В третий?
— В третий раз я дошёл до вокзала. Купил билет. Сел в поезд. И увидел её.
— Кого?
— Елену. Она сидела напротив меня. Смотрела. Не моргала. Просто смотрела. И когда поезд тронулся, она открыла рот и закричала.
Павел провёл рукой по лицу.
— Я вышел на первой же станции. Вернулся. И понял — она не отпустит меня, пока я не сделаю то, что она хочет.
— Что она хочет?
— Найти её дочь.
Анна посмотрела на фотографию. Младенец на руках у Елены.
— Что с ней случилось?
— Не знаю. После убийства девочка исчезла. Никаких записей в детских домах, больницах, ничего. Будто её не существовало.
Анна достала телефон. Открыла браузер.
— Как её звали?
— Дарья. Дарья Воронцова.
Она начала искать. Павел стоял рядом, смотрел через плечо.
Первые ссылки — статьи об убийстве. Ничего о ребёнке.
Анна копала глубже. Форумы. Блоги. Архивы.
Час. Два.
Ничего.
— Может, её удочерили, — предположил Павел. — Сменили имя.
— Тогда мы никогда не найдём её.
Она хотела закрыть браузер. И вдруг увидела — маленькая ссылка внизу страницы. Архив детского дома №7. Список воспитанников за 1998 год.
Анна кликнула.
Страница загружалась мучительно долго.
И вот оно.
Воронцова Дарья Михайловна. Дата рождения: 15.01.1998. Поступила: 20.08.1998. Выбыла: 15.01.2016.
— Нашла, — выдохнула Анна.
Павел наклонился.
— Где она сейчас?
Анна перешла по ссылкам. Соцсети. Базы данных.
Ничего.
Она попробовала по-другому. Открыла сайт ЗАГСа. Ввела данные.
И нашла.
Свидетельство о смерти. Воронцова Дарья Михайловна. Дата смерти: 03.06.2016. Причина: передозировка лекарственными препаратами.
Анна медленно опустила телефон.
— Она мертва.
Павел побледнел.
— Что?
— Дарья Воронцова умерла почти десять лет назад. В день своего совершеннолетия. Самоубийство.
Тишина.
За стеной что-то треснуло.
Они обернулись.
Кровь на стене потекла быстрее. Царапины углубились. Из них полезли новые слова:
НЕТ
НЕТ
НЕТ
НАЙДИТЕ ЕЁ
— Она не знает, — прошептал Павел. — Она не знает, что её дочь мертва.
Анна подошла к стене. Приложила ладонь к кровоточащим царапинам.
— Елена, — сказала она. — Ваша дочь... Дарья... она...
Холод обжёг ладонь. Анна вскрикнула, отдёрнула руку.
На стене проступил силуэт.
Сначала — контур. Потом — черты лица. Женщина. Молодая. С тёмными волосами.
Елена Воронцова смотрела на них из стены.
Её рот был открыт в беззвучном крике.
Павел попятился к двери. Анна стояла на месте.
— Ваша дочь умерла, — сказала она. — Десять лет назад. Мне жаль.
Силуэт дёрнулся. Рот открылся шире.
И из стены вырвался крик.
Не человеческий. Животный. Полный боли и ярости.
Лампа взорвалась. Стекло посыпалось на пол.
В темноте — только силуэт. Он рос, расползался по стене, заполнял комнату.
— Бежим! — закричал Павел.
Он схватил Анну за руку, потащил к двери.
Но дверь не открывалась.
Павел дёргал ручку, бил плечом. Бесполезно.
Силуэт приближался.
Анна развернулась. Посмотрела ему в глаза.
— Я знаю, что вы чувствуете, — сказала она. — Я знаю, каково это — потерять ребёнка.
Силуэт замер.
— Моему сыну было пять лет, — продолжала Анна. — Лейкемия. Я не смогла его спасти. Я не смогла ничего сделать. Только смотреть, как он умирает.
— И я до сих пор виню себя. Каждый день. Каждую ночь. Я просыпаюсь и думаю — может, я что-то упустила? Может, я могла сделать больше?
Силуэт начал бледнеть.
— Но я не могу вернуть его. Как и вы не можете вернуть Дарью. Мы можем только отпустить.
Анна сделала шаг вперёд.
— Отпустите её. Отпустите себя. Пожалуйста.
Силуэт растворялся. Медленно. Будто таял.
Последнее, что осталось — глаза. Полные слёз.
Потом исчезло и это.
Дверь открылась.
Павел первым вышел в коридор. В темноту. Лампочка не горела.
— Перегорела, — сказал он в темноту.
Анна стояла в дверях квартиры. Павел видел только её силуэт.
— У вас правда был сын?
— Нет.
Он ждал продолжения. Его не было.
— Ладно, — сказал Павел. — Идите домой.
— Вы уверены, что...
— Да. Спасибо.
Анна постояла ещё секунду. Потом ушла.
Павел остался в темноте. Прислушался. За стеной кто-то включил телевизор. Соседи. Обычные звуки. Обычная ночь.
Он вернулся в комнату. Включил фонарик телефона. Стена была чистой. Обои старые, ободранные. Никаких царапин.
Павел сел на пол. Положил телефон рядом. Экран погас. Темнота.
Он сидел и ждал. Чего — не знал. Что она вернётся. Что что-то случится. Что он поймёт, что произошло.
Ничего не происходило.
В какой-то момент он заснул. Прямо на полу, спиной к стене.
Проснулся от света. Утро. Солнце било в окно.
Шея болела. Спина затекла. Павел встал. Размял плечи. Посмотрел на стену.
Обычная стена.
Он пошёл в ванную. Умылся. Посмотрел на себя в зеркало. Серое лицо. Щетина. Красные глаза.
Вернулся в комнату. Достал телефон. Позвонил на работу. Сказал, что заболел. Неделю не выйдет.
Потом позвонил риелтору.
— Продаю квартиру. Срочно.
— Какая цена?
— Любая. Только быстро.
Риелтор замолчал.
— Вы серьёзно?
— Да.
— Хорошо. Я найду покупателей.
Павел положил трубку. Сел на диван. Включил телевизор. Какое-то утреннее шоу. Люди смеялись. Он смотрел, не слушая.
Через час в дверь позвонили.
Павел открыл. Анна. В руках — пакет.
— Я принесла завтрак, — сказала она. — Подумала, что вы не ели.
Он посмотрел на неё. Хотел сказать, что не нужно. Что она может идти. Что он справится.
— Спасибо, — сказал он.
Они сели на кухне. Анна достала булочки, кофе в термосе. Павел ел. Она молчала.
— Зачем вы соврали? — спросил он наконец.
Анна посмотрела в окно.
— Не знаю. Показалось, что так надо.
— Вам не кажется странным, что мы сидим тут и пьём кофе после того, что было ночью?
— Кажется.
— Но мы всё равно сидим.
— Да.
Павел допил кофе.
— Я продаю квартиру.
— Куда поедете?
— Не знаю. Может, вообще подальше отсюда. В Питер. Или дальше.
Анна кивнула.
— Я два года не разговаривала с сестрой, — сказала она вдруг. — После похорон матери. Поссорились из-за наследства. Из-за квартиры. Из-за глупости.
Павел молчал.
— Сегодня утром я ей позвонила, — продолжила Анна. — Просто так. Она не взяла трубку. Я оставила сообщение. Сказала, что хочу поговорить. Не знаю, ответит ли.
— Почему вы мне это говорите?
Анна пожала плечами.
— Не знаю. Может, потому что вы — единственный человек, который поверит, что я провела ночь с призраком.
Павел усмехнулся. Первый раз за долгое время.
— Справедливо.
Они сидели ещё минут двадцать. Не разговаривали. Просто сидели.
Потом Анна встала.
— Мне пора.
— Хорошо.
Она ушла.
Павел остался один. Убрал со стола. Помыл чашки. Вытер стол. Обычные действия. Странно успокаивающие.
Потом вернулся в комнату. Встал у стены. Положил на неё ладонь.
Теплая. Обычная стена.
— Дарья, — сказал он тихо. — Если ты слышишь... прости. Я не знал. Никто не знал.
Тишина.
— Надеюсь, тебе там лучше. Где бы ты ни была.
Он убрал руку. Постоял ещё минуту. Потом вышел из комнаты.
Закрыл дверь.
Больше туда не заходил.
---
Квартиру продали через неделю. Молодая пара. Беременная жена, нервный муж. Павел не стал ничего рассказывать. Передал ключи. Пожелал удачи.
Риелтор проводил его до лифта.
— Вы точно не хотите сказать, почему продавали так срочно? — спросил он. — Покупатели могут спросить.
— Скажите, что переезжаю по работе.
— Хорошо.
Павел спустился вниз. Вышел на улицу. Две сумки. Всё, что он взял.
Остановился у подъезда. Посмотрел наверх. Окна его бывшей квартиры. Тёмные.
Достал телефон. Набрал сообщение Анне:
«Уехал. Спасибо за всё».
Отправил. Убрал телефон.
Пошёл к метро.
---
Анна прочитала сообщение вечером. Сидела у окна с чаем. Посмотрела вниз. Во дворе играли дети. Молодая мать качала коляску.
Новые жильцы въехали быстро.
Анна допила чай. Взяла телефон. Открыла контакты. Нашла сестру.
Палец завис над кнопкой вызова.
Она нажала.
Длинные гудки.
— Алло?
— Лена, это я.
Пауза.
— Я получила твоё сообщение.
— Я знаю. Прости, что не ответила сразу. Я... думала.
— Понимаю.
Молчание. Долгое.
— Может, встретимся? — спросила Анна.
— Не знаю, Ань. Прошло много времени.
— Знаю.
— Много всего было сказано.
— Знаю.
Ещё одна пауза.
— Хорошо, — сказала Лена наконец. — Давай попробуем. Но не обещаю, что...
— Не надо обещать. Просто встретимся.
— Хорошо.
Они договорились на субботу. Попрощались.
Анна посмотрела на своё отражение в зеркале.
Женщина средних лет. Одна. В пустой квартире.
Но не призрак.
Ещё не призрак.
Она отошла от окна. Включила свет. Поставила чайник.
Обычный вечер. Обычная жизнь.
Странно, как это успокаивает.