Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Отец поневоле (инструкция не прилагается).

6 Глава. (в истории 9 глав). Я дома. Слышу, как мама укладывает детей. Наконец‑то мы оборудовали детскую комнату, и теперь каждый будет спать на своей кровати. Слышу шёпот, тихий смех, потом мамин голос: «А теперь закрываем глазки…» Раздеваюсь, в ванной скидываю брюки — и тут же вспоминаю про зелёную слизь в кармане. Улыбаюсь, качаю головой: предусмотрительные у меня малыши. Надо бы сдать брюки в химчистку… Закидываю их в корзину для грязного белья и встаю под душ. Помывшись иду на кухню и беру бутылку вискаря, делаю большой глоток прямо из горла. Наконец‑то можно расслабиться. И наконец — впервые за долгое время — я разрешаю себе вспомнить всё. До конца. Без самообмана. Мы с Настей встречались полгода. Я влюбился в неё с первого взгляда. Помню тот день, будто это было вчера: солнечный парк, фонтан со струями, вылетающими прямо из земли. И она — босиком, в лёгком жёлтом, шёлковом платье — бегает по воде, смеётся, брызги разлетаются вокруг, а она ловит их руками, как ребёнок. Я стоял ка

6 Глава. (в истории 9 глав).

Я дома. Слышу, как мама укладывает детей. Наконец‑то мы оборудовали детскую комнату, и теперь каждый будет спать на своей кровати. Слышу шёпот, тихий смех, потом мамин голос: «А теперь закрываем глазки…»

Раздеваюсь, в ванной скидываю брюки — и тут же вспоминаю про зелёную слизь в кармане. Улыбаюсь, качаю головой: предусмотрительные у меня малыши. Надо бы сдать брюки в химчистку… Закидываю их в корзину для грязного белья и встаю под душ.

Помывшись иду на кухню и беру бутылку вискаря, делаю большой глоток прямо из горла. Наконец‑то можно расслабиться. И наконец — впервые за долгое время — я разрешаю себе вспомнить всё. До конца. Без самообмана.

Мы с Настей встречались полгода. Я влюбился в неё с первого взгляда. Помню тот день, будто это было вчера: солнечный парк, фонтан со струями, вылетающими прямо из земли. И она — босиком, в лёгком жёлтом, шёлковом платье — бегает по воде, смеётся, брызги разлетаются вокруг, а она ловит их руками, как ребёнок. Я стоял как окаменелый, не мог пошевелиться. А потом — будто что‑то щёлкнуло внутри: купил огромный букет жёлтых роз и пошёл знакомиться.

С тех пор почти каждый день мы были вместе. Гуляли, болтали, смеялись. Она рассказывала, как в детстве мечтала стать балериной.

А потом — тот день. Настя позвонила, сказала: «Дима, у меня для тебя сюрприз. Встретимся в нашем кафе в два.» Я пришёл пораньше, заказал её любимый чай с мятой, ждал, смотрел на дверь… Но она всё не шла.

Вскоре вместо неё появился какой‑то матёрый парень — гора мышц, крепкий, красивый, но тупой как пробка. Наглый, борзый, с ухмылкой до ушей. Подошёл, хлопнул меня по плечу:

— Настя больше не придёт, — сказал он буднично, будто сообщал прогноз погоды. — Она теперь со мной. Хотела сама прийти к тебе, сказать, что всё кончено, что она от меня беременна. Но я решил, что будет лучше, если я это скажу. Так что, чувак, забудь про Настю.

Внутри всё взорвалось. Ярость, боль, предательство — всё смешалось в один клубок. Как она могла? Я не спал всю ночь. Пил. Я возненавидел её.

На следующий день Настя всё‑таки пришла поговорить. Стояла на пороге, бледная, глаза красные от слёз:

— Дима, пожалуйста, дай мне объяснить…

Но я не дал. Выгнал. Даже слушать не стал. Она заплакала, попятилась, прошептала:

— Но я должна тебе сказать…

— Уходи! — повторил я громче, — жёстко и холодно.

Дверь захлопнулась. А я остался стоять, сжимая кулаки, чувствуя, как внутри что‑то надломилось.

Тогда я даже не на секунду не сомневался, что она беременна от этого качка. Думал на тело запала, повелась.

Месяц я пил. Не работал. Жить не хотел. Просыпался с мыслью: «Зачем?» Засыпал с той же мыслью. Мир стал серым, плоским, бессмысленным. Друзья звонили, коллеги писали — я не отвечал. Офис, сделки, деньги — всё это вдруг потеряло значение.

Помню, как сидел на диване, смотрел в одну точку.

Однажды утром я встал, посмотрел в зеркало — на меня глядел какой‑то чужой измождённый человек с красными глазами, заросший. И я сказал себе: «Хватит».

Взял себя в руки. Начал работать. Вливал всю энергию, всю боль, всё отчаяние в бизнес. Работал по 18 часов в сутки. Ездил на встречи, заключал сделки, расширял компанию. Успех пришёл быстро — может, потому что я больше ни о чём не думал, кроме работы. Карьера пошла в гору, счёт в банке рос, репутация крепла. Я стал тем, кем хотел: сильным, независимым, неуязвимым.

Или так мне казалось.

Делаю ещё глоток, ставлю бутылку на стол. В гостиной тихо — мама, наверное ещё с детьми. Не хочу нанимать им няню. Из детской доносятся ровное дыхание детей. И вдруг понимаю: всё это — мой офис, мои деньги, мой «успех» — ничто по сравнению с тем, что я потерял. С этими двумя маленькими человечками, которые сейчас спят за стеной. С женщиной, которую я когда‑то любил и которую выгнал, не дав сказать ни слова.

Подхожу к двери детской, приоткрываю её. В комнате полумрак, но я различаю очертания двух кроватей. Анютка спит, свернувшись клубочком, одеяло сбилось в ногах. Ярик лежит на спине, раскинув руки, будто обнимает весь мир.Сердце сжимается. Я стою, смотрю на них и шепчу почти беззвучно:— Простите меня. Я больше не подведу вас. Обещаю.

Чем активнее вы ставите лайки, тем быстрее я пишу! Давайте создадим этот ритм вместе.

читаем далее, 7 глава ждёт вас ниже...