Глава ✓388
Начало
Продолжение
Под нежарким солнцем прогуливаются дамы под кружевными зонтиками, оглядывая стены с осыпающейся кое-где расписанной фресками штукатуркой. От натуралистичных и откровенных надписей, а иначе отчего бы их спутники, попеременно краснея, отказывались их перевести кровь приливала к щекам и чаще билось сердце.
- Порой меня посещает мысль, что вы, миссис Арендт, куда лучше знаете наш язык, чем показываете это. - миссис Дарси, ураснея, разглядывала непристойные рисунки, выбитые прямо на камнях мостовой.
- Эмоции и жесты подчас говорят внимательному слушателю куда больше, чем слова. Как и эти рисунки, вероятно. Так сказать, указывают страждущим направление. - несмотря на серьезность слов, в голосе Маши звенели смешинки. - Лёгкий флирт - этакая пикантная приправа в общении светских людей, вы не находите, миссис Дарси? В светском обществе Москвы и Петербурга, где я постигала эту науку, слишком серьёзное отношение к общению сочли бы в лучшем случае за грубость, если не за вульгарность. Грань тонка, как лезвие и переступить её - чревато дуэлью.
- Неужели этот варварский обычай в России сохранился?
- Он процветает! - растаяли смешинки в глазах Марьи Яковлевны, как не бывало. - Не проходит и месяца, как мой супруг латает изувеченных. Стреляются все, всегда и везде, по малейшему, часто надуманному поводу и сколь печален результат!
- Мне кажется, миссис Ларина, что воспитание человека благородного подразумевает понятие сохранения чести рода и личной гордости.
- Вам кажется? - ни один мускул на лице Марьи Яковлевны не дрогнул. - А вы видели огнестрельные раны? Вынимали пули из живого человеческого тела? Или зашивали колотые или резаные рапирные уколы? И всё это - в оправдание собственного упрямства, вздорности и сословной спеси.
- Вы говорите так, - голос Лиззи дрогнул, - словно вы выполняли эти операции своими руками.
Маша покачала головой. Перед глазами её стояли сцены, до сих пор являвшиеся ей в кошмарах: полевой госпиталь, Николушка в кожаном окоровавленном переднике, серый от усталости и недосыпа, с руками по локоть в чужой крови.
И многоголосый нестихаемый стон над палатками.
- Вы побелели, вам дурно, миссис Ларина?
- Нет-нет, всё уже прошло. - Маша помотала головой, как усталая лошадь. - Это всё солнце. Нет, я не спасала чужих жизней, но в полевом госпитале побывать довелось. Вы же знаете, что наша земля сильно пострадала от наполеоновских орд?
- Да, но я не задумывалась о том, что люди благородные, а тем более - леди, имели к этому какое-то отношение.
Несмотря на припекающее солнце миссис Дарси вдруг почувствовала леденящее дыхание ужаса, приподнявшее волоски на руках. Для неё Блокада и война были чем-то абстрактным и далёким, лишающим вкусных фруктов и лёгких тканей.
Как далеко всё, описанное этой женщиной от мирной покойной жизни в Лонгборне, величия прекрасного Пемберли, полного прекрасных произведений искусства.
- Мы с вами, миссис Дарси, говорили о самообладании, выдержке и воспитании. Я знаю, что выдержке и самообладанию некоторых, не всех, конечно, людей самого подлого сословия может позавидовать и князь! Позвольте узнать, - продолжала она, - что вы станете делать, если ваша прачка начнёт сетовать или бранить вас за то, что ваша нижняя юбка, пардон, выпачкана в грязи после одной-единственной прогулки в парке? Она потратила не менее трёх дней, чтобы придать ей необходимую белизну, а вы уничтожили её работу за три четверти часа.
- Я просто уволю нахалку, посмевшую дерзить. - щеки Элизабет Дарси окрасил гневный румянец. - Мы платим слугам, чтобы они выполняли свою работу.
- И при этом как можно меньше попадали на глаза своим хозяевам, не так ли? А ведь у них есть и глаза, и уши, и усталость непроходящая, и собственное мнение, которое вам они не поведают, ибо чревато.
Вы свою горничную или прачку просто уволите, предоставив ей возможность учиться молчать и владеть собой не в вашем доме, я же за аналогичные действия имею полное право поступить со своей прислужницей по моей воле: посадить её в холодную, на хлеб и воду, выпороть за дерзость и неуважение на конюшне, просто продать или отправить на полевые работы.
Голос Маши, её покойный взгляд, тихий голос и беззаботный вид составляли составляли столь ужасный контраст с её словами, что миссис Дарси опешила. Об этой стороне жизни своих служанок она даже не задумывалась. Ведь он нанимаются в её дом с одной целью - служить, сделать её существование более комфортным, а если по каким-либо причинам работа их не устраивает - они или увольняются сами, получив отличные рекомендации или уходят сами, порой вовсе без рекомендательных писем.
Продолжение следует ....
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер