На следующий день, выходя с работы, Женя сразу заметила его машину, да и как было не заметить? Огромный чёрный джип, сверкающий как будто только что из салона, заметно выделялся среди забрызганных снежной жижей собратьев.
Замерев, она видела, как из машины вышел Владимир, как махнул ей рукой, как призывно открыл переднюю дверь.
Не сговариваясь, они пошли навстречу друг другу. И даже если бы на ногах у Жени были гири, она всё равно бы не остановилась.
―Меня тянет к вам, ― крикнул он издалека, и ветер донёс его слова до самого сердца.
―Меня тоже, ― прошептала она, и по тому, как Владимир обнял её взглядом, она поняла, что он услышал её.
―Я не мог не приехать, ― сказал он, прикасаясь к её дрожащей руке.
Они сели в машину, в ту самую, где она уже была, растерянная и босая.
Двигатель заурчал, ровно, монотонно, успокаивающе, как будто метроном в руках гипнотизёра.
Пока не выехали на скоростное шоссе, не сказали друг другу ни слова, но когда город остался позади, Жена первой нарушила молчание.
―Куда мы едем?
―В Геленджик.
―Так далеко?
―Всего - то полторы тысячи километров. Я готов с тобой ехать целую жизнь.
―А как же моя работа?
―Я позаботился об этом. Ты простудилась, и будешь на больничном пять дней.
Женя не удивилась, ей казалось, что Владимиру всё по плечу, он как будто бы добрый волшебник, и стоит только пожелать, всё исполняется.
Любое желание. Совсем любое!
За окном моросил холодным дождём февраль, а в салоне машины рядом с Владимиром, казалось, было лето.
******
В Геленджике бушевала весна. Почки на деревьях набухли, и кое-где уже распустились цветы. Аккуратные подрезанные кустарники радовали глаз своими стройными рядами. По набережной неспешно проходились счастливые люди, звучала дивная музыка, блаженно шелестел прибой.
Пьянящий воздух наполнял лёгкие, отгораживая от серой унылой Москвы. Контраст с обыденной жизнью Жени был настолько разительный, что она поймала себя на мысли, будто это - сон, дивный сон.
―Чему ты улыбаешься? ―спросил Владимир.
―Мне давно не было так хорошо.
Они остановились у высокого забора, из-за которого возвышался шикарный особняк.
―Это твой дом?
―Нет. Я снял его для нас.
―Красивый.
―Ты ещё не была внутри.
Внутри и правда было шикарно, роскошь кричала о себе модной брендовой мебелью, огромными пушистыми коврами на мраморном полу, хрустальной люстрой, свисающей с потолка, китайскими вазами с букетами красных и белых роз.
Женя вскрикнула от восторга.
―Все цветы для тебя, ―улыбнулся Владимир.
―Спасибо. Я привыкла к пяти розочкам, а тут целый цветочный магазин.
―Проголодалась?
―Страшно!
Она ждала поцелуя, ждала как никогда в своей жизни, но нет, он не спешил.
―Твоя комната рядом с моей.
Владимир направился к широкой лестнице.
―Мы будем жить в разных комнатах?
―Если захочешь.
―Не захочу, ―ответила Женя, но он не слышал.
Поднимаясь по мраморным ступеням, Женя представляла себя королевой. Наверное, так, очень медленно и грациозно, они поднимались по лестницам под завистливые взгляды придворных дам. Фрейлин и двора у неё, конечно, не было, поэтому завидовала она себе сама. Но и этого ей было с лихвой.
Но что поразило её больше всего, так это спальня. Белый цвет во множестве оттенков присутствовал во всём. Белый ковёр, шторы, кровать размером с её комнату в Москве, люстра, бра, постельное бельё, посуда, туалетный столик и море света.
Она подошла к окну, и обнаружила, что это не окно вовсе, а раздвигающаяся дверь, и когда с лёгким шуршанием стеклянные створки разъехались, она задохнулась от восторга.
Бескрайнее сине море простиралось до самого горизонта, яркое солнце ласкало колышущиеся волны, и белые чайки кружили над водой.
―Тебе нравится? – рука Владимира легла на плечо.
―Это невероятно!
―Ты – самое невероятное, что только может быть!
Его губы, его тёплые губы коснулись её шеи, мгновенно электрический ток пробежал по спине. Он чувствовал её трепет, она его желание.
―Я заказал столик, ―прошептали его губы у самого уха.
―Хорошо.
―В шкафу найдёшь платья. Я купил несколько для тебя.
Он отстранился и пропал за дверью, оставляя Женю в смятении.
Рука потянулась к белому шкафу на массивных изогнутых ножках. Три шёлковых платья в пол: чёрное, красное и нежно-голубое, покачивались на плечиках. Внизу в тон платьям Женя увидела изящные туфли на высокой длинной шпильке.
Слёзы потекли сами собой. От счастья или от осознания того, что она могла бы прожить всю жизнь, но так и не испытать ничего подобного.
Слёзы текли из глаз, и она думала о каждой женщине, стоящей у плиты после работы. Думала о бесконечном долге перед мужьями, перед детьми, перед семьёй, перед всем миром. С годами каждая женщина всё больше становилась кухаркой, прачкой, уборщицей и всё меньше была женщиной.
Мысль о муже защемила в груди.
Он ведь так и не знает, где она.
Включила телефон, набрала номер.
Задохнулась от стыда.
―Ты где? Я чуть с ума не сошёл, ―услышала она его взволнованный голос.
―Я…,― Женя запнулась, ―…Я в Геленджике…
Продолжение следует…
Продолжение здесь👇
Другой мой рассказ здесь👇