Глава 10
Прошло ещё два месяца. Отношения Гены и Риты окрепли настолько, что даже Муся перестала коситься на Гену как на чужака и позволяла себя гладить (строго дозированно, не больше трёх раз за вечер). Лиза теперь спала в ногах кровати, а не под ней. А Пони… Пони оставалась Пони — главным генератором хаоса и нежности в одном лице.
И вот в одно прекрасное утро Рита выдала новость, от которой у Гены чуть очки не упали в кофе.
— Гена, — начала она как-то подозрительно ласково. — А ты не хочешь познакомиться с моими родителями?
Гена поперхнулся. Пони, сидевшая рядом, получила порцию кофейных брызг и возмущённо фыркнула.
— С родителями? — переспросил он, вытирая подбородок. — В смысле, с твоими?
— Ну да. Они приезжают в город на выходные. Хотят увидеть, с кем я живу.
— Они знают, что я живу с тобой?
— Я им сказала. Мама, кстати, очень обрадовалась. А папа… ну, папа у меня следователь в отставке. Он по жизни подозрительный.
— Следователь? — Гена почувствовал, что его ботаническое сердце уходит в пятки. — То есть он умеет допрашивать?
— Умеет. Но ты не бойся. Главное — быть собой.
— Быть собой? — Гена обвёл себя взглядом: растянутая футболка с надписью "I ❤ minerals", очки на верёвочке (он всё-таки прислушался к совету дяди Лёвы и приделал верёвочку, чтобы не терять), в руках — ложка с остатками каши, на коленях — Пони, которая уже пытается эту ложку украсть. — Это я и есть. Им такое точно не понравится.
— Пони им понравится, — уверенно сказала Рита. — А ты — часть комплекта.
— Комплекта? Я теперь часть комплекта с кошкой?
— Ты теперь семья. Кошки — тоже семья. Значит, вы все вместе идёте знакомиться.
— Все? — уточнил Гена, глядя на Пони.
— Все, — подтвердила Рита. — Они же тоже хотят видеть, с кем я живу. Муся, Лиза и Пони — важная часть меня.
— А я?
— Ты важная часть Пони. Она же на тебе спит.
Логика была железобетонной. Гена вздохнул и покорился судьбе.
День икс наступил быстрее, чем хотелось бы. Гена с утра метался по квартире, пытаясь привести всё в порядок, но кошки вносили свои коррективы. Муся сидела на только что выглаженной скатерти и отказывалась слезать. Лиза рассыпала корм по всей кухне. Пони… Пони, как обычно, украла Генины очки и спрятала их в своём тайнике под диваном.
— Пони, отдай! — кричал Гена, ползая на карачках. — Без очков я не увижу твоих родителей!
Пони смотрела на него с выражением "а что мне за это будет?".
— Дам колбасы, — пообещал Гена.
Пони подумала и вытолкнула очки лапой. Гена поймал их на лету и водрузил на нос. Обмен состоялся.
Рита прихорашивалась в ванной, и оттуда доносилось пение и звуки фена. Гена посмотрел на часы. Через час приедут родители. Он не готов. Он никогда не будет готов.
— Гена, — крикнула Рита. — Ты надел рубашку?
— Надел!
— Не ту, с лосем?
— Нет, другую.
— С лосем тоже ничего, кстати. Лось уже стал нашим семейным тотемом.
— Я надел синюю. Без животных.
— Молодец.
Гена оглядел себя в зеркало. Синяя рубашка, джинсы, очки на верёвочке. Выглядит как учитель химии на пенсии. Но ладно, могло быть хуже. Мог бы надеть ту, с лосем.
В дверь позвонили ровно в двенадцать. Пунктуальность — признак профессионализма, вспомнил Гена армейскую поговорку (в армии он не служил по зрению, но поговорки знал).
Рита вылетела из ванной и понеслась открывать. Гена остался стоять посреди комнаты, не зная, куда деть руки. Пони сидела у его ног и с интересом смотрела на дверь.
В комнату вошли двое. Мама Риты — женщина лет пятидесяти пяти, с такими же рыжими волосами, как у дочери, и добрыми глазами. Папа — высокий, седой, с пронзительным взглядом человека, который тридцать лет допрашивал преступников.
— Мама, папа, — сияла Рита. — Знакомьтесь, это Гена. А это Пони, Муся и Лиза (которая уже спряталась под кровать).
— Очень приятно, — Гена шагнул вперёд и протянул руку сначала маме, потом папе.
Мама пожала её тепло и с улыбкой. Папа пожал крепко, профессионально, будто оценивая, есть ли мозоли и не беглый ли это каторжник.
— Гена, значит, — сказал папа, буравя его взглядом. — Ювелир?
— Да, ювелир, — подтвердил Гена.
— А почему в очках? Зрение плохое?
— Близорукость. С детства.
— А без очков видите?
— Плохо. Но камни различаю.
— Камни, значит, различаете, — папа хмыкнул. — А людей?
— Людей тоже, — осторожно ответил Гена. — Особенно если они не кусаются.
Папа удивлённо поднял бровь. В этот момент Пони, которая всё это время сидела у ног Гены, подошла к папе и начала с интересом обнюхивать его ботинки.
— А это кто? — спросил папа.
— Это Пони, — ответила Рита. — Младшая. Она у нас главная.
— Главная? — папа наклонился, чтобы погладить кошку. Пони лизнула его палец, что было знаком высшего доверия.
— Она Гену удочерила, — пояснила Рита. — Так что он теперь официально член семьи.
— Интересная у вас семья, — заметил папа, разгибаясь. — Сначала кошки утверждают, потом люди.
— Так и есть, — кивнул Гена. — Я прошёл строгий отбор.
— И как, прошли?
— Вроде да. Меня ещё ни разу не укусили. Пони только очки ворует, но это любовь.
Папа усмехнулся. Первый лед тронулся.
Мама тем временем уже вовсю общалась с Мусей, которая величественно спустилась с башни, чтобы поприветствовать гостей.
— Какая красивая, — ахала мама. — Прямо королева!
— Она и есть королева, — подтвердила Рита. — Муся, познакомься, это бабушка.
Муся позволила себя погладить и даже слегка замурчала, что было высшей похвалой.
— А где третья? — спросила мама.
— Лиза под кроватью, — вздохнула Рита. — Она у нас пугливая. Может, к вечеру вылезет.
— Ничего, — махнула рукой мама. — Главное, что остальные такие ласковые.
Гена пригласил всех на кухню, где был накрыт стол. Он старался — приготовил несколько блюд (не без помощи Риты, конечно, но основное сделал сам). Папа оценил запечённое мясо, мама — салат.
— Гена, вы чудесно готовите, — похвалила мама. — Рита нам никогда не говорила, что вы такой хозяин.
— Она сама не знала, — честно признался Гена. — Я раньше готовил только для себя. Бутерброды в основном. А тут пришлось учиться.
— Учиться — это хорошо, — одобрительно кивнул папа. — Человек должен уметь развиваться. А что вы ещё умеете?
— Камни обрабатывать. Часы чинить. Потерянные вещи находить.
— Потерянные вещи? — оживился папа. — Это полезный навык. Я вон постоянно ключи теряю.
— Очки терять — это моя специальность, — признался Гена. — Пони помогает.
— Кошки — они такие, — понимающе кивнул папа. — У нас в деревне кот был, тот вообще воровал носки и прятал под печку.
— А наша ворует очки, — поделился Гена. — И блестящее всё.
Разговор пошёл легко. Папа рассказывал про свою работу, Гена — про забавные случаи в мастерской, мама — про своих кошек в молодости. Рита сияла, глядя, как её любимые люди находят общий язык.
— А скажите, Гена, — вдруг спросил папа, хитро прищурившись. — Какие у вас планы на будущее?
Гена замер с вилкой в руке. Это был тот самый вопрос, которого он боялся.
— Ну, — начал он осторожно. — Мы с Ритой хотим открыть приют для кошек. Нашли клад в стене, продали, теперь есть средства.
— Клад? — папа удивился. — Какой клад?
— Царские монеты, брошь Фаберже, иконка, — перечислил Гена. — Пони нашла. Она у нас талантливая.
— Пони нашла клад? — переспросила мама.
— Случайно. Полку обрушила, а там в стене ниша была.
— И вы продали все?
— Да. На аукционе. Деньги теперь на счету, ждут своего часа.
Папа смотрел на Гену с уважением.
— Молодые люди, которые находят клад и тратят его на приют для кошек, а не на машины и квартиры, — заслуживают уважения, — сказал он. — Я вами горжусь.
Гена покраснел. Пони, почувствовав, что хозяин смущается, запрыгнула ему на колени и начала тереться мордой о его рубашку.
— А у вас с Ритой, — продолжал папа, — серьёзно?
— Пап! — возмутилась Рита.
— А что? Я должен знать, с кем моя дочь живёт.
— Серьёзно, — твёрдо сказал Гена. — Очень серьёзно. Я люблю вашу дочь. И её кошек.
— И кошек? — улыбнулась мама.
— И кошек. Особенно Пони, хотя она меня постоянно грабит.
Пони довольно заурчала.
— Что ж, — папа поднял бокал с чаем (он за рулём, поэтому не пил). — Выпьем за знакомство. Рад, что у Риты всё хорошо.
— И мы рады, — поддержала мама. — Гена, вы нам очень нравитесь.
Гена почувствовал, как гора с плеч свалилась. Кажется, экзамен сдан.
После обеда все перешли в комнату. Лиза, осмелев, выглянула из-под кровати. Мама заметила её и осторожно, не делая резких движений, протянула руку.
— Иди сюда, маленькая, — ласково позвала она. — Не бойся.
Лиза колебалась. Потом, видимо, решив, что эта женщина пахнет так же, как Рита (родственные запахи), сделала шаг вперёд. Мама погладила её. Лиза зажмурилась от удовольствия.
— Чудо, — прошептала мама. — Такая трогательная.
— Она к незнакомцам вообще не подходит, — удивилась Рита. — Мама, ты особенная.
— Это у вас семейное, — усмехнулся папа. — Кошек любить.
Он сам в это время осторожно чесал Мусю за ухом, и та благосклонно принимала ласку.
— Папа, ты тоже особенный, — заметила Рита. — Муся к посторонним мужчинам вообще не подходит.
— А я, значит, не посторонний?
— Ты дедушка. Дедушек можно.
Пони тем временем освоилась окончательно. Она запрыгнула на диван, потом на спинку, потом на плечо к папе и оттуда обозревала окрестности.
— Она у вас верхолазка, — констатировал папа, не решаясь пошевелиться.
— Она у нас везделазка, — поправил Гена. — Сейчас на голову переберётся, предупреждаю.
— Пусть, — махнул рукой папа. — Я старый солдат, меня кошкой не испугаешь.
Пони, услышав разрешение, тут же перебралась ему на голову и устроилась там, свесив хвост на лоб.
— Ну, теперь я точно похож на генерала, — рассмеялся папа. — С султаном.
— Папа, ты фотосессию хочешь? — спросила Рита, хватаясь за телефон.
— Давай. Будут внукам показывать, какой у них дедушка был.
— Каким был? — насторожилась мама. — Ты никуда не собираешься?
— В смысле — в старости, — поправился папа. — В глубокой старости.
Все рассмеялись. Атмосфера была тёплой и домашней.
Остаток дня прошёл в разговорах, чаепитиях и кошачьих обнимашках. К вечеру родители уехали, обещав навещать чаще. На прощание папа пожал Гене руку и сказал:
— Береги мою дочь. И кошек. Если что — я найду. Я следователь.
— Буду, — серьёзно ответил Гена. — Обещаю.
Когда дверь закрылась, Рита повисла у него на шее.
— Гена, ты гений! Они от тебя в восторге!
— Правда? — удивился он. — А мне показалось, что папа меня прощупывал.
— Прощупывал. Но ты прошёл проверку. Особенно когда сказал про любовь к кошкам. Это был решающий аргумент.
— А если бы я сказал, что не люблю кошек?
— Тогда бы он тебя арестовал. Шучу. Но знакомство бы не задалось.
Пони сидела на полу и смотрела на них с чувством выполненного долга. Она сегодня тоже потрудилась — обаяла дедушку, забралась к нему на голову, продемонстрировала семейное единство.
— Пони, ты наша звезда, — сказал Гена, подхватывая кошку на руки. — Без тебя бы не справились.
Пони довольно заурчала и лизнула его в нос.
— Она тебя любит, — улыбнулась Рита.
— Я её тоже. И тебя. И Мусю. И даже пугливую Лизу.
— Мы теперь одна большая семья.
— Одна большая и слегка сумасшедшая.
— Это самые лучшие семьи.
Они стояли в прихожей, обнявшись, с кошкой на руках, и чувствовали, что жизнь прекрасна. Впереди были ещё долгие годы, полные приключений, потерянных очков, кошачьих проделок и бесконечной любви.
А за окном зажигались огни большого города, который тоже был частью их жизни. Но главное — они были вместе. И это было главное счастье.
Ночью, когда все улеглись, Гена долго не мог заснуть. Рита сопела рядом, Пони, как обычно, оккупировала его голову, Муся дрыхла на своём месте, Лиза пристроилась в ногах. Он смотрел в потолок и думал о том, как всё изменилось за эти месяцы.
Была жизнь — и стала жизнь. Была работа — стала семьёй. Были одиночество и потерянные очки — стало счастье и потерянные очки (это уже не исправить).
— Гена, ты чего не спишь? — сонно пробормотала Рита.
— Думаю.
— О чём?
— О том, что мне очень повезло.
— Мне тоже, — ответила она, уже засыпая. — Спи, ботаник.
— Спокойной ночи.
— Мур, — добавила Пони с его головы.
Гена улыбнулся в темноте и закрыл глаза. Завтра будет новый день. С новыми приключениями, новыми потерянными очками и новой порцией кошачьего счастья. И это было прекрасно.
— А знаешь, — вдруг сказал Гена, уже почти засыпая. — Я ведь тогда, в первый раз, когда ты пришла, подумал: "Какая странная девушка. С кошкой, которая охотится за бриллиантами".
— И что?
— А потом подумал: "Но почему-то очень хочется, чтобы она пришла ещё".
— Пришла?
— Пришла и осталась.
Рита повернулась и поцеловала его.
— Я осталась. И никуда не уйду.
— Я знаю.
И они заснули — счастливые, уставшие, окружённые кошачьим теплом и любовью.
Потому что и такое бывает в жизни. Когда встречаешь своего человека. Даже если у него три кошки и вечно теряющиеся очки. Или если у неё три кошки и клад в стене. Главное — что вы вместе.
А остальное — ерунда.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ