Глава 11
Утро началось с необычного открытия. Гена проснулся, потянулся и понял: очки на месте. Они лежали на тумбочке, там, где он их оставил вчера. Пони мирно спала у него в ногах, не проявив никакого интереса к оптике.
— Чудо, — прошептал Гена.
— Что? — сонно спросила Рита.
— Очки на месте. Пони их не тронула.
— Может, она решила дать тебе выходной? — предположила Рита, не открывая глаз.
— Кошки не дают выходных. Это закон.
Гена осторожно встал, стараясь не разбудить Пони, и направился на кухню варить кофе. На полпути он споткнулся о Лизу, которая, вопреки обыкновению, сидела посреди коридора и смотрела на него.
— Лиза? Ты чего не под кроватью?
Лиза моргнула, но не убежала. Более того, когда Гена пошёл дальше, она поплелась за ним. На кухню. Впервые за всё время.
— Рита! — заорал Гена. — Иди сюда! Срочно!
Рита прибежала, на ходу натягивая халат.
— Что случилось? Пожар? Пони опять влезла в холодильник?
— Смотри! — Гена указал на Лизу, которая сидела у его ног и с интересом наблюдала, как он достаёт турку.
Рита замерла.
— Лиза? На кухне? Добровольно?
— Она за мной пришла, — с гордостью сообщил Гена.
— Гена, это чудо! Она никогда ни за кем не ходит!
— Любовь творит чудеса, — скромно сказал Гена, хотя сам был потрясён не меньше.
Они стояли и смотрели на Лизу, как на инопланетное явление. Лиза, почувствовав всеобщее внимание, смутилась и собралась было ретироваться, но Гена быстро присел и протянул руку.
— Не бойся, малышка. Я свой.
Лиза колебалась. Потом сделала шаг вперёд и ткнулась носом в его пальцы. Гена затаил дыхание. Это был первый раз, когда она сама, без колбасы и принуждения, подошла к нему.
— Гена, — прошептала Рита. — Ты колдун.
— Я просто люблю её, — так же шёпотом ответил он. — Они чувствуют.
Лиза позволила себя погладить целых три секунды, потом гордо удалилась под кровать. Но это было начало. Великое начало.
— Я запишу этот день в календарь, — объявила Рита. — День, когда Лиза вышла к людям.
— Отмечать будем?
— Обязательно. Купим торт. Для людей. Котам — колбасу.
— Пони обрадуется.
Пони, услышав своё имя из кухни, мгновенно материализовалась и уставилась на них с вопросом: "Где колбаса?".
— Рано, — сказал Гена. — Вечером.
Пони возмущённо фыркнула и ушла будить Мусю, чтобы вместе требовать завтрак.
За завтраком Гена вспомнил важную дату: через неделю у Риты день рождения.
— Рита, — начал он как можно небрежнее. — А что ты хочешь на день рождения?
— Ничего, — автоматически ответила она. — У меня всё есть.
— Так не бывает. Должно быть что-то, чего ты хочешь, но не говоришь.
Рита задумалась.
— Ну, разве что... Я всегда мечтала о портрете моих кошек. Настоящем, художественном. Чтобы висел на стене. Но художники дорого берут, а сама я рисовать не умею.
Гена мысленно зажёг лампочку над головой. Портрет кошек! Он же ювелир, он умеет рисовать эскизы. Он сделает не портрет, а кулон! С тремя кошками! Это будет уникальный подарок.
— А если не портрет, а что-то ювелирное? — осторожно спросил он.
— Ювелирное? — Рита посмотрела на кольцо с лунным камнем, которое носила не снимая. — Гена, ты мне уже подарил лучшее украшение.
— Это было просто так. А на день рождения нужно особенное.
— Для меня особенное — это ты. И кошки. Больше ничего не надо.
Гена растрогался, но идею не бросил. Он твёрдо решил: к дню рождения Риты он сделает кулон с тремя кошками. Сложная задача, но он справится.
Следующие несколько дней превратились в кошачий цирк с участием Гены в роли художника-анималиста.
Он принёс из мастерской специальную бумагу, карандаши и лупу. Устроился в углу комнаты, откуда было хорошо видно кошачьи лежанки. И начал ждать.
Кошки, как назло, вели себя отвратительно с точки зрения натурщиков. Муся, едва заметив, что на неё смотрят, демонстративно поворачивалась задом. Лиза, заметив карандаш, мгновенно испарялась под кровать. А Пони... Пони решила, что карандаши — это новые игрушки.
— Пони, отдай, — шипел Гена, пытаясь отобрать у кошки огрызок графита. — Это не мышка.
Пони смотрела на него с выражением "а вот и мышка" и уносила добычу под диван.
Через три дня у Гены была коллекция из семи испорченных карандашей, трёх изгрызенных ластиков и ни одного внятного эскиза.
— Ты чего там пыхтишь? — спросила Рита, заставая его за очередной попыткой зарисовать спящую Мусю.
— Да так, — туманно ответил Гена, пряча бумагу. — Рабочие наброски.
— Наброски кошек? — Рита прищурилась. — Ты рисуешь моих кошек?
— Нет! То есть да. Но не специально. Они просто позируют.
— Кто позирует? Муся, которая при виде карандаша уходит в несознанку?
— Она сегодня была сговорчива, — соврал Гена.
Рита подозрительно посмотрела на него, но решила не лезть. Пусть человек творит.
На четвёртый день Гена понял, что так дело не пойдёт. Нужно действовать хитростью. Он купил кошачью мяту и рассыпал её на подоконнике, где было хорошее освещение. Эффект превзошёл ожидания.
Муся, учуяв запах, величественно проследовала на подоконник и улеглась, блаженно жмурясь. Лиза, осмелев, устроилась рядом. Пони, конечно, влезла сверху на Мусю, и они образовали композицию "кошачий букет".
Гена лихорадочно рисовал, боясь, что видение исчезнет. Кошки были прекрасны: Муся — статуэтка, Лиза — нежная тень, Пони — клубок энергии. Он успел сделать три эскиза, прежде чем мята перестала действовать и кошки разбрелись.
— Есть! — выдохнул Гена, разглядывая рисунки. — Теперь можно делать кулон.
Он перенёс эскизы в мастерскую и начал колдовать с воском, серебром и маленькими камешками. Задумка была сложной: три кошки, сидящие вместе, каждая со своим характером. Муся — важно, с поднятой головой. Лиза — чуть поодаль, с испуганными глазами. Пони — с игриво поднятой лапой, будто ловит бабочку.
Работа шла медленно. Пони, которую он брал с собой в мастерскую (чтобы не скучала), постоянно мешала: то лапой в воск ткнёт, то камешек утащит. Но Гена не злился. Он разговаривал с ней, объяснял, что делает подарок для её хозяйки.
— Понимаешь, Пони, это сюрприз. Если ты его съешь, мама расстроится. А если поможешь, мама будет счастлива.
Пони смотрела на него, склонив голову набок. Потом, видимо, решила, что помощь важнее вредительства, и улеглась рядом, наблюдая за процессом.
— Умница, — похвалил Гена. — Будешь моим ассистентом.
День рождения Риты наступил солнечным субботним утром. Гена проснулся раньше всех, спрятал кулон в карман и принялся готовить завтрак. Кошки, чувствуя праздник, вели себя на удивление прилично: Муся не возражала, Лиза не пряталась, Пони не воровала.
— С добрым утром, именинница, — сказал Гена, когда Рита вышла на кухню. — Завтрак подан.
Рита ахнула. На столе стояли блины, цветы и маленькая коробочка.
— Гена, ты с ума сошёл? Столько всего!
— Это только начало, — загадочно улыбнулся он. — Садись, ешь.
За завтраком Рита открыла первый подарок — сертификат в спа-салон.
— Гена, это слишком!
— Ты заслужила. Будешь отдыхать, пока я с кошками сижу.
— А они тебя не съедят?
— Мы договорились. Пони обещала вести себя хорошо.
Пони, услышав своё имя, подняла голову от миски и утвердительно мяукнула.
После завтрака Гена торжественно вручил главный подарок — бархатную коробочку.
— Это от меня и от них, — сказал он, кивая на кошек.
Рита открыла. В коробочке лежал серебряный кулон на тонкой цепочке. Она поднесла его к свету и замерла. Три кошки, выгравированные с невероятной точностью, смотрели на неё с кулона. Муся — королева, Лиза — недотрога, Пони — хулиганка. А снизу надпись: "Наши девочки".
— Гена, — прошептала Рита. — Это... это невероятно. Ты сам сделал?
— Ага, — смутился он. — Подглядывал за ними, рисовал. Пони помогала. Карандаши воровала, но помогала.
Рита надела кулон и подошла к зеркалу. Кошки, почувствовав неладное, тоже подтянулись. Муся оглядела своё изображение и одобрительно фыркнула. Лиза испуганно отшатнулась — видимо, приняла себя за чужую. А Пони... Пони подпрыгнула, пытаясь достать кулон, и повисла на Ритиной руке.
— Пони, это я! — смеялась Рита. — Твоя мама!
— Она хочет проверить, вкусный ли подарок, — прокомментировал Гена. — На всякий случай.
Пони обнюхала кулон, лизнула его и, видимо, решив, что несъедобно, спрыгнула на пол.
— Одобрено, — перевёл Гена. — Можно носить.
Рита обняла его так крепко, что у него очки съехали набок.
— Спасибо, Гена. Это лучший подарок в моей жизни.
— Не за что. Ты же знаешь, я люблю тебя. И их.
— И они тебя любят. Даже Лиза.
— Лиза? — Гена оглянулся. Лиза действительно сидела у его ног и смотрела на него с непонятным выражением. Потом она вдруг подошла и запрыгнула к нему на колени. Сама. Добровольно.
Гена замер. Рита замерла. Даже Пони перестала крутиться под ногами и уставилась на это чудо.
— Лиза... — выдохнул Гена. — Ты чего?
Лиза устроилась поудобнее, свернулась клубочком и замурчала. Впервые в жизни она сделала это сама, без принуждения, без колбасы, просто так.
— Гена, — прошептала Рита. — Это чудо. Настоящее чудо.
— Любовь творит чудеса, — сказал Гена, гладя Лизу дрожащей рукой. — Я всегда это говорил.
— Ты никогда этого не говорил.
— Ну, теперь говорю.
Они сидели в обнимку, с кошками, с кулоном, с ощущением абсолютного счастья. За окном светило солнце, в городе гудели машины, а у них дома было тепло и уютно.
— Знаешь, — сказала Рита. — Если бы мне кто-то сказал год назад, что я буду сидеть вот так, с тремя кошками и ботаником, который дарит мне кулон с их мордами, я бы не поверила.
— А сейчас?
— А сейчас я знаю, что это и есть счастье.
— С днём рождения, любимая.
— Спасибо, любимый ботаник.
Пони, не желая оставаться в стороне, запрыгнула на колени к Гене и устроилась рядом с Лизой. Та даже не дёрнулась — только приоткрыла глаз и снова закрыла. Мир, наконец-то, был в порядке.
Муся, окинув взглядом эту идиллию, спрыгнула с подоконника и присоединилась к компании — улеглась на спинку дивана, чтобы всех видеть и контролировать.
— Наша семья, — сказал Гена. — Самая лучшая.
— Самая кошачья, — добавила Рита.
— Самая счастливая.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ