Глава 8
Гена сидел в мастерской и смотрел на маленькую коробочку, лежащую перед ним. В коробочке было кольцо. Не обручальное — рано ещё, они всего два месяца вместе. Но особенное.
Он сделал его сам. Взял кусочек серебра, кусочек лунного камня (Рита однажды сказала, что обожает лунный свет) и создал нечто нежное, воздушное, с крошечной гравировкой внутри: "Одобрено Пони".
Потому что без одобрения главной кошки никак.
— Гена, ты идиот, — сказал он своему отражению в полированном серебре. — Дарить девушке кольцо через два месяца — это слишком. Она испугается. Решит, что ты маньяк.
Он спрятал коробочку в ящик верстака. Потом достал. Опять спрятал. Достал.
— Ладно, не кольцо. Просто подарок. Просто красивый подарок. Без намёков.
В глубине души он понимал, что намёки там всё-таки есть. Но кто будет проверять?
— Гена, ты чего там возишься? — раздался голос из двери.
Гена вздрогнул и уронил коробочку. Она закатилась под верстак.
— Ничего! — крикнул он, лихорадочно шаря рукой под столом. — Просто работаю!
Рита стояла в дверях, держа на руках Пони. Кошка смотрела на Гену подозрительно — видимо, чувствовала, что тут пахнет секретами.
— Ты красный как рак, — заметила Рита. — С тобой всё в порядке?
— Да! — Гена нащупал коробочку и сунул в карман. — Просто жарко.
— На улице +5.
— Я слишком тепло оделся.
Рита с сомнением покачала головой, но спорить не стала.
— Я зашла сказать, что завтра у меня выходной. Может, сходим куда-нибудь? В кино, в театр, на выставку?
Гена замер. Завтра! Идеально! Он сможет устроить романтический вечер. Свечи, ужин, подарок. Всё как у людей.
— Давай в театр! — выпалил он. — Я куплю билеты!
— В театр? — удивилась Рита. — Гена, ты? В театр? Ты же говорил, что последний раз был в театре на выпускном, и то потому что заставили.
— Время меняться, — многозначительно изрёк Гена. — Я заберу тебя завтра в шесть. Официальное свидание.
— Официальное? — Рита приподняла бровь. — А до этого были неофициальные?
— До этого были... э-э-э... бытовые, — нашёлся Гена.
Рита рассмеялась.
— Ладно, ботаник. Жду официального свидания. Но предупреждаю: Пони обидится, если её не возьмёшь.
— Пони остаётся дома. Это свидание для людей.
— Она так не считает.
Пони, подтверждая слова хозяйки, требовательно мяукнула.
— Пони, — серьёзно сказал Гена, глядя кошке в глаза. — Ты будешь дома охранять Мусю и Лизу. Это очень ответственная миссия. Ты справишься?
Пони подумала, почесала лапой за ухом и, видимо, решила, что миссия звучит достаточно важно, чтобы отпустить хозяев.
— Договорились, — кивнул Гена. — Завтра в шесть.
Рита ушла, унося с собой Пони и недоумение. А Гена заметался по мастерской.
— Театр! Нужны билеты в театр! Самый романтичный! И ужин! Где заказать столик? И цветы! Опять герберы или что-то новое? И костюм! У меня же нет приличного костюма!
Он схватил телефон и начал гуглить. "Лучшие театры для свидания", "рестораны с романтической атмосферой", "что подарить девушке кроме цветов". Через час у него была готова программа: театр, потом ужин в ресторане на набережной, потом прогулка по ночному городу. И кольцо. То есть подарок. Просто подарок.
На следующий день Гена носился как угорелый. Сначала забрал костюм из химчистки (он купил его специально, вчера, потратив ползарплаты). Потом забрал цветы — не герберы, на этот раз нежные белые розы (проверил в интернете — для кошек безопасны, если не есть). Потом заехал в ресторан — убедиться, что столик у окна забронирован. Потом помчался домой переодеваться.
Костюм сидел идеально. Гена посмотрел на себя в зеркало и не узнал. Из зеркала смотрел не ботаник, а вполне себе стильный мужчина. Даже очки не портили картину — они придавали интеллигентный шарм.
— Ты красавчик, — сказал он себе. — Рита будет в восторге.
Он положил коробочку с кольцом во внутренний карман пиджака. Проверил, застёгнут ли карман. Проверил ещё раз. И ещё.
— Спокойно, Гена. Это просто подарок. Не обручение. Просто подарок.
В шесть он был у её дома. С цветами, в костюме, с бьющимся сердцем.
Рита открыла дверь, и у Гены перехватило дыхание. Она была в длинном тёмно-синем платье, волосы локонами спадали на плечи, глаза сияли.
— Вау, — выдохнул он.
— Вау, — ответила она, оглядывая его с ног до головы. — Гена, ты... ты шикарен!
— Ты тоже, — выдавил он, протягивая цветы. — Это тебе.
Рита взяла розы, понюхала и вдруг нахмурилась.
— А они точно безопасны для кошек?
— Точно, — заверил Гена. — Я проверил.
— Ты проверяешь цветы на безопасность для кошек? — Рита рассмеялась. — Гена, ты уникальный.
— Я знаю, — скромно сказал он. — Пойдём?
— Пони, мы уходим! — крикнула Рита вглубь квартиры. — Веди себя хорошо!
Из комнаты донеслось обиженное "мяу".
— Она недовольна, — перевела Рита. — Но переживёт.
Они вышли, и вечер начался.
Театр оказался старым, с красивой лепниной и хрустальными люстрами. Показывали "Ромео и Джульетту" — классику, понятную даже далёкому от искусства Гене.
В антракте они пили шампанское в буфете.
— Тебе нравится? — спросил Гена, волнуясь.
— Очень, — улыбнулась Рита. — Особенно наблюдать за тобой. Ты так внимательно смотришь, будто запоминаешь, как потом сделать кулон по мотивам.
— А что, идея, — оживился Гена. — Кулон в виде балкона. Или медальон с Джульеттой.
— Гена, не начинай. У нас романтический вечер.
— А это и есть романтика — обсуждать кулоны, — возразил он.
Рита закатила глаза, но было видно, что ей приятно.
После театра они поехали в ресторан. Столик у окна, вид на набережную, свечи на столе. Идеально.
— Гена, это всё слишком, — сказала Рита, оглядываясь. — Здесь же, наверное, очень дорого.
— Не думай об этом. Просто наслаждайся.
Они заказали ужин, вино, десерт. Говорили ни о чём и обо всём. Рита рассказывала про забавные случаи в клинике, Гена — про очередного сумасшедшего клиента, который хотел инкрустировать бриллиантами свой телефон.
— И ты сделал?
— Я отказался. Сказал, что бриллианты на телефоне — это моветон. Он обиделся.
— Гена, ты лишаешься клиентов.
— Зато сохраняю чувство прекрасного.
Рита улыбнулась и взяла его за руку.
— Знаешь, что я в тебе люблю? Твою принципиальность. Ты не прогибаешься под дураков.
— Я просто упрямый, — смутился Гена. — Это от дедушки.
— Это от любви к красоте, — поправила Рита.
Гена почувствовал, что настал момент. Он достал из кармана коробочку и положил на стол.
— Это тебе. Просто подарок. Без повода.
Рита замерла.
— Гена...
— Открой.
Она открыла. В коробочке лежало кольцо с лунным камнем, тонкое, изящное, переливающееся в свете свечей.
— Гена, это... это невероятно. Ты сам сделал?
— Ага, — кивнул он. — Там внутри гравировка. Прочти.
Рита поднесла кольцо к глазам и прочитала вслух:
— "Одобрено Пони". — Она расхохоталась. — Гена, ты гений! Это самое романтичное, что я видела!
— Ты не обиделась? Я подумал, что без её согласия никак.
— Не обиделась. Я в восторге. Надень на меня.
Гена надел кольцо на её палец. Оно село идеально.
— Ты измерил размер? — удивилась Рита.
— Когда ты спала, — признался Гена. — Обмотал ниткой. Пони пыталась помешать, думала, что я играю.
— Пони всюду, — улыбнулась Рита. — Спасибо, Гена. Это лучший подарок в моей жизни.
Она наклонилась и поцеловала его. Прямо в ресторане, при свечах, при официантах. Гена почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Или это просто стул шатался.
Они вернулись домой около одиннадцати. Настроение было прекрасное, вино ударило в голову, и Гена чувствовал себя абсолютно счастливым.
— Откроем шампанское? — предложила Рита, когда они вошли в квартиру.
— Давай, — согласился Гена. — Продолжим вечер.
Он прошёл на кухню и замер.
Кухня выглядела так, будто здесь прошёл ураган "Пони". Все шкафчики были открыты, содержимое вывалено на пол. Пакет с крупой рассыпан, по полу разбросаны макароны. А посреди этого безобразия сидела Пони и с самым невинным видом вылизывала лапу.
— Пони! — закричали они хором.
Пони моргнула, будто говоря: "А что такого? Вы оставили меня одну на целый вечер, я развлекалась как могла".
— Что здесь произошло? — простонала Рита, оглядывая разрушения.
— Похоже, она научилась открывать шкафы, — констатировал Гена. — Я же говорил, что она гениальная.
— Гениальная — не то слово. Она дьявол в кошачьем обличье!
Из комнаты донеслось мяуканье. Они пошли туда и обнаружили новую картину. Муся сидела на верхушке башни и оттуда наблюдала, как Лиза, осмелевшая без людей, играет с рулоном туалетной бумаги, размотанным по всей комнате.
— Лиза? — удивилась Рита. — Лиза, ты? Ты же у нас пугливая!
Лиза, поняв, что её застукали, замерла с куском бумаги в зубах, потом бросила всё и мгновенно испарилась под кровать.
— Она играла! — поразился Гена. — Лиза играла! Это прогресс!
— Прогресс ценой рулона туалетной бумаги, — вздохнула Рита. — Ладно, бумага — ерунда. Пошли смотреть, что в спальне.
В спальне их ждал главный сюрприз. Пони, видимо, решившая, что спальное место людей должно пахнуть ею, устроила на кровати настоящий кошачий концерт. Простыни были скомканы, подушки сброшены на пол, одеяло лежало где-то в углу. А на подушке Риты сидела Пони и держала в зубах... Генины запасные очки.
— Мои очки! — воскликнул Гена. — Откуда она их взяла?
— Ты же их в тумбочку положил?
— Положил. Но она, видимо, открыла тумбочку.
— Гена, твоя кошка умеет открывать тумбочки, шкафы и, кажется, скоро научится пользоваться зубной щёткой.
— Наша кошка, — поправил Гена. — И она просто хочет внимания.
— Внимания ценой разгрома?
— Кошачья логика.
Пони, поняв, что её обнаружили, спрыгнула с кровати, подбежала к Гене и протянула ему очки, будто делая одолжение.
— Держи, — сказала она своим видом. — Я поиграла, теперь можно.
Гена взял очки. Они были целы.
— Она их не сломала, — удивился он. — Аккуратная кошка.
— Аккуратная кошка, которая разнесла полквартиры, — фыркнула Рита. — Ладно, убирать будем завтра. Я устала.
— Я тоже. Пойдём ляжем, пока они не разнесли всё окончательно.
Они кое-как привели кровать в порядок (Пони помогала, путаясь под ногами) и легли. Кошки, удовлетворив свою потребность в разрушении, успокоились и разлеглись кто где: Муся на башне, Лиза под кроватью, Пони — традиционно на голове у Гены.
— Гена, — прошептала Рита в темноте.
— М?
— Спасибо за вечер. За кольцо. За цветы. За всё.
— Не за что, — ответил он. — Ты заслуживаешь.
— Даже несмотря на то, что мои кошки разнесли квартиру?
— Особенно несмотря на это. Они — часть тебя. А я люблю тебя целиком. Со всеми кошками и разрушениями.
Рита повернулась и поцеловала его. Пони на голове недовольно заворочалась — ей мешали.
— Знаешь, что я поняла сегодня? — сказала Рита.
— Что?
— Что романтика — это не рестораны и театры. Это когда человек покупает цветы, проверяя, безопасны ли они для кошек. Когда делает кольцо с гравировкой "Одобрено Пони". Когда не злится на разгром, а говорит, что это часть меня. Вот это романтика.
— А я думал, романтика — это свечи и шампанское, — признался Гена.
— Это антураж. А романтика — это ты. Ты сам. Со своими очками, потерянными тапками и любовью к моим сумасшедшим кошкам.
Гена почувствовал, что внутри разливается тепло. Его понимают. Его принимают. Его любят — со всеми странностями.
— Я тебя люблю, Рита, — сказал он.
— И я тебя, ботаник.
Пони на голове вздохнула во сне и дёрнула лапой. Наверное, ей снилось, как она открывает очередной шкаф.
А Гена и Рита заснули в обнимку, под кошачье урчание, в разгромленной квартире, и это было лучшее завершение самого романтического вечера в их жизни.
Потому что настоящая романтика — она такая. С котами, разрухой и полным приятием друг друга. Со всеми потрохами.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ