– Ну что? Не заводится, да? – крепкий бритоголовый пожилой мужчина решительно шагнул к таксисту. – А вот смотри, как надо заводить...
Саркис, копавшийся под капотом, выпрямился, и сразу получил в глаз от здоровяка. Искры были разноцветные.
***
Теперь он сидел в машине, ожидая клиентов, и вспоминал вчерашний день. Ужасный день. Их сосед, Лев Петрович, попросил отвезти на вокзал дочку, которая собралась к бабушке. Саркис был юн, похож на скрипача из фильма “Кин-дза-дза” и давно заглядывался на Ларису, но робел в ее присутствии: она казалась ему настоящей красавицей. Дальше «здрасьте-здрасьте» знакомство не шло.
Утром он лихо подкатил к подъезду, сосед вынес тяжелый чемодан с колёсиками, рюкзак, пакеты. Девушка – переноску с крошечной лохматой собачкой. Попрощались с матерью у подъезда, уселись и поехали. До отбытия поезда оставался час.
Ларискин отец, крепкий бритоголовый мужчина, человеком слыл строгим и серьёзным и занимал какую-то ответственную должность в институте.
Тётя Каринэ, как узнала, что племянник повезёт важного соседа на вокзал, велела денег с него не брать, а попросить, чтобы помог с поступлением.
В дороге парень всё не решался открыть рот и поговорить. Лариска улыбалась насмешливо через зеркало заднего вида и вдруг подмигнула ему. Он смутился и, чтобы не подать виду, выпалил свою просьбу охрипшим голосом. Лев Петрович медленно повернул каменный профиль в сторону водителя и процедил скупое «посмотрим». Лариска захихикала, маленькая собачка затявкала тоненько и так звонко, что заболело в ушах. Саркис совсем растерялся.
И тут машина заглохла. Прямо на перекрёстке. До вокзала оставалось немного, но бежать с тяжёлыми вещами нечего было и думать. Ещё была надежда, что мотор заведётся. Он выскочил, с трудом оттолкал машину в сторонку и полез под капот...
***
Саркис чуть не заплакал, вспоминая вчерашнее приключение. Он снова стал разглядывать в маленькое зеркало чёрно-красный синяк в пол-лица. Левый глаз заплыл и почти не открывался.
На противоположной стороне площади остановился микроавтобус, из него вышла весёлая толпа с цветами, разноцветными воздушными шарами, которые блестели на солнце так празднично, что молодому человеку стало совсем тошно.