Просыпающееся сицилийское солнце еще едва пробивалось сквозь ветви деревьев, робко бросая свет на асфальтовое полотно трассы А29. Еще час или полтора, и светило вновь станет беспощадным к людям, полям и рощам острова. Тем тихим весенним утром история Италии ненадолго застыла на привычно пустынной палермской дороге.
Застыла на мгновение и вновь потекла, но уже иначе - в другую сторону. Одни считали, что страна погрузилась во мрак насилия и жестокости, а другие наоборот - в тот момент только и забрезжил свет, что показал путь к освобождению от зла, царящего на Сицилии вот уже не один десяток лет и теперь захватившего всю Италию.
На Сицилии все близко. Высокие горы напрямую соединяют небо и зеленые равнины. Многочисленные тропы и асфальтовые дороги надежно связывают селения и города, расположенные на таком расстоянии, что можно без устали пройти мимо нескольких из них, просто приветствуя добрых знакомых и из традиционного уважения лишь кивая врагам. Но жизнь и смерть здесь еще ближе, такова традиция, сложившаяся столетиями.
На рассвете 23 мая 1992 года из аэропорта Пунта-Раизи в сторону Палермо по шоссе А29 мчал белый Фиат Крома. Путь обещал быть приятным и скорым: во-первых, “нас утро встречает прохладой…”, а во-вторых, “на Сицилии все близко”.
В Фиате ехал судья Джованни Аугусто Сальваторе Фальконе. Он возвращался из Рима в Палермо, полный планов и снабженный самыми широкими полномочиями в борьбе с Организацией Людей Чести, известной как Коза Ностра. Рядом сидела его любимая супруга Франческа Морвилло, наполненная радостью ожидания возвращения.
За рулем и в салоне машины находились три отважных стража закона — Антонио Монтальто, Витторио Монтанаро и Рафаэль Траверсо, готовые защитить своего командира любой ценой. Несмотря на перелет, усталости не чувствовалось, в салоне играла музыка, судья и его охрана делились новостями, шутили и смеялись. Но на Сицилии все близко, веселье и горе тоже.
Время остановилось ровно в восемь часов тридцать минут утра, когда земля содрогнулась от мощнейшего удара, порожденного дьявольской взрывчаткой. Обломки металла взлетели и изрешетили воздух, огненный шар взметнулся над дорогой, словно знамение конца эпохи мужества и чести.
Джованни Фальконе погиб мгновенно, так же, как и его жена Франческа. Она была буквально прошита многочисленными осколками. И жизнь трех верных защитников тоже оборвалась в мгновенье ока. Дорога покрылась кровью героев, символизируя отчаяние тех, кто осмелился бросить вызов мафиозной империи, возглавляемой на тот момент капо дей тутто капи - боссом всех боссов - Коротышкой Сальваторе Тото Рииной по прозвищу Зверь.
Фратуцци Корлеонезе, или семья Корлеоне под его чутким руководством с конца 1970-х по начало 1980-х годов активно внедрилась в международную систему торговли наркотиками, стремясь к монополии на производство и экспорт героина. Сырье, в основном морфий, поступало из Турции и стран Ближнего Востока.
Затем в подпольных лабораториях, расположенных в западной части Сицилии, преимущественно в провинциях Палермо и Трапани, его превращали в героин. Их замысел состоял в том, чтобы внедрить своих доверенных лиц в теневые операции и направить доходы, достигавшие сотен миллионов долларов ежегодно, на финансирование насильственных переворотов внутри самой мафиозной структуры.
Кульминацией стала Вторая Мафиозная война мафии, длившаяся в период с 1981 по 1983 годы. В результате которой погибло более тысячи человек, включая ключевые фигуры в руководстве семей Коза Ностры фигуры, такие как Стефано Бонтате и Сальваторе Инзерилло, контролировавшие ключевые узлы наркотрафика в Палермо.
Укрепив свое влияние, Корлеонези закрепили за собой доминирующее положение в Обществе Людей чести или сицилийской мафии и установили контроль над трансатлантическими каналами поставок героина. Его в избытке доставляли в США морским и воздушным путем, маскируя под легальный бизнес.
К 1981 году люди Риины проникли и овладели ключевыми звеньями переработки и сбыта, направляя прибыль на подкуп союзников, закупку оружия и расширение торговли кокаином из Южной Америки и опиумом с Дальнего Востока. Масштабы этой преступной империи привели к возникновению таких сетей, как "Пицца Коннекшн".
Через систему которой в период с 1979 по 1984 год на североамериканский рынок было поставлено около 750 килограммов героина, оцениваемого в 1,6 миллиарда долларов. Отмывание доходов часто осуществлялось через пиццерии и другие подставные предприятия, управляемые сицилийскими ячейками в сотрудничестве с американскими семьями Коза Ностры.
Риина, используя Омерту - кодекс молчания - обеспечивал и секретность, и, таким образом, абсолютную власть. Однако информаторы - петито или раскаявшиеся - такие как, например, Томмазо Бушетта, в 1983 году раскрыли детали господства Корлеонези над лабораториями и логистическими путями, обеспечивающими им огромные состояния, которые, в свою очередь, финансировали дальнейшее проникновение мафии в экономику сначала Сицилии, а затем Италии.
Этот размах привлек внимание правоохранительных органов, и начались расследования, в том числе под руководством следственного судьи Джованни Фальконе, которые к середине 80-х привели к осуждению более сотни человек по обвинениям, связанным с наркобизнесом в рамках Максипроцесса.
В конечном итоге, этот рост не только укрепил финансовое положение клана, но и вызвал внутренние конфликты, поскольку Риина стремился к полному контролю над всеми этапами торговли наркотиками – от ввоза сырья до распространения на улицах США – нарушая традиционные ограничения Коза Ностры в отношении наркотических веществ.
Кроме того, одержав верх во Второй мафиозной войне, Сальваторе Риина принялся активно расширять систему вымогательств и поборов - пиццо на сицилийском - на территориях, находящихся под влиянием Людей чести. Семьи или фамилии, лояльные Корлеонези, скрупулезно регистрировали все поступления от вымогательства в специальных учетных книгах.
В одной из таких книг, обнаруженной близ Палермо, подробно фиксировались ежемесячные выплаты 85 предприятий за "охрану", суммы которых варьировались от сотен до тысяч долларов. За отказ от платежей следовало устрашение, включая поджоги и акты насилия, что обеспечивало выполнение условий и стабильное поступление средств.
В строительном бизнесе Риина установил всеобъемлющий контроль над работами, финансируемыми государством. Это достигалось посредством коррупционных сетей в тендерных торгах, давления на подрядчиков и монополии в поставках, особенно в сфере производства цемента.
Эти методы воспроизводили практику мафии, известную как "Разграбление Палермо", когда в 50-60 годы нечистые на руку чиновники выдали более 2500 разрешений на строительство всего трем лицам, связанным с криминалом. Это привело к появлению некачественных построек из бетона и хаотичной застройке города.
В период правления капо фамилия Корлеонези Тото Риины в 1980-е годы эти методы достигли невиданного размаха: клан похищал крупных строительных магнатов с целью получения выкупа, который использовался в качестве стартового капитала.
Это противоречило традиционным негласным правилам мафии, запрещающим подобные действия, но было необходимо для финансирования расширения влияния и приобретения прибыльных государственных заказов. Риина также контролировал смежные преступные сферы, такие как ростовщичество и монопольное оказание коммунальных услуг.
В сельской местности, например в Корлеоне, мафия владела частными колодцами и заставляла местных жителей приобретать воду по завышенным расценкам, блокируя строительство государственных дамб, проекты которых оставались нереализованными со времен Второй мировой войны.
Эта деятельность, осуществляемая через территориальные комитеты клана, приносила миллиарды незаконных доходов, сочетая экономическое принуждение со стратегией абсолютного доминирования капо дей тутто капи Коротышке Сальваторе Тото Риины, известного по прозвищу Зверь.
В своей борьбе за абсолютную власть над сицилийским Обществом Людей чести, еще называемым Коза Ностра, Сальваторе Риина сделал ставку на бескомпромиссное и жестокое устранение любых соперников. Его стратегия, известная под сицилийским названием "дуннате", заключалась в масштабных, публичных и спланированных убийствах.
Система которых была направлена на тотальное уничтожение враждующих семей, затрагивая не только самих капофамилиа, их заместителей, на сицилийском сототкапо, консильери, но и их родственников. Не говоря о солдатах или людях чести. Эта практика шла вразрез с традиционными принципами мафии, обычно защищавшими непричастных. Риина отбросил эти нормы ради достижения единоличного контроля.
Стартовой точкой стало убийство Стефано Бонтаде, авторитетного босса из Палермо, совершённое 23 апреля 1981 года. За этим последовала волна внутренних чисток: люди Риины систематически истребляли союзников Бонтаде, в частности кланы Инзерилло и Спатола.
Риина продолжал применять свою беспощадную тактику, уничтожая конкурирующие группировки, например, клан Риккобоно. К 1983 году подобная практика привела к дезорганизации традиционной Палермской комиссии, известной как Ла Куппола, и фактическому установлению единоличного лидерства Риины над всеми сицилийскими мафиозными семьями.
Безудержная волна крови и насилия привела к усилению некоторых представителей властей в борьбе с Обществом Людей чести вообще и его капо дей тутто капи Тото Рииной в частности. На что он ответил жесточайшими террористическими репрессиями в 80-90 годы.
Жертвами становились чиновники и борцы с организованной преступностью. Целью было устрашение: заставить замолчать всех, кто вмешивался в дела мафии, и установить полный контроль над Сицилией. Эта волна насилия стала ответом на "Макси-процесс", обернувшийся тюремным заключением для множества мафиози.
Жертвами, что вошли в историю как Сиятельные Покойники, стали влиятельные судьи, прокуроры, карабинеры и полицейские. В сентябре 1982 года генерал Карло Альберто далла Кьеза, недавно назначенный префектом Палермо для борьбы с мафией, был убит вместе с супругой и водителем.
Предполагается, что Риина лично руководил операцией, опасаясь, что далла Кьеза станет серьезной угрозой для Корлеонези. Прокурор Рокко Чинничи, возглавлявший антимафиозную группу и расследовавший убийство далла Кьезы, также погиб от взрыва бомбы в его автомобиле летом 1983 года. После гибели Чинничи расследование против Риины замедлилось.
23 мая 1992 года судья Джованни Фальконе, организатор Максипроцесса, приведшего к более чем 300 обвинительным приговорам, был убит вместе с женой и охранниками на трассе A29 возле развязки Капачи. Риина лично отдал приказ о взрыве, чтобы отомстить за осуждение своих сообщников.
Прошло всего лишь два месяца после чудовищной катастрофы у Капачи. Июльский полдень 19-го, дарил прохладу тенистым улицам Палермо, звуки привычной суеты наполняли пространство, создавая иллюзию покоя и стабильности.
Полицейская машина медленно подъехала к многоэтажному дому на Виа Д’Амелио, где жила мать прокурора Паоло Борселлино, коллеги, соратника и друга уже погибшего Фальконе. У входа их ожидали пять полицейских, ставших живым щитом своего начальника: Агостино Каталано, Винченцо Ли Мартине, Энрико Трапанезе, Эдоардо Моска и Клаудио Трентаччи.
В половину второго пополудни, когда адское пламя вспыхнуло вновь, разрывая реальность в клочья. Италия и мир снова замерли, как два месяца назад пораженные невероятной силой взрыва, жестокости и вседозволенности Коротышки Тото Риины.
Игнацио Сальво, сицилийский бизнесмен, сотрудничавший с людьми чести, который пытался остановить Тото Риину от убийства Фальконе, сам стал жертвой киллеров 17 сентября 1992 года. Его гибель вызвала бурю негодования в бизнес-сообществе, направленную не только против мафии, но и против политиков, которых обвиняли в слабой защите Фальконе и Борселлино.
Эти трагические события, а также взрывы в Милане, Риме и Флоренции привели к тому, что итальянское правительство всерьез развернуло масштабную операцию против мафиозных группировок, пытаясь покончить с криминальным беспределом по-настоящему.
Общественность Италии, да и Сицилии тоже, была возмущена, как никогда ранее за сотни лет и в прессе, и на улицах демонстративно, массово и категорически требовала закона, справедливости и наказания виновных в смерти Сиятельных Покойников. Их кровь переполнила чашу бесконечного терпения.