Туннель словно жил своей собственной жизнью, громкой и регулярной. Согласно расписанию, он поглощал, а затем, широко открыв рот, выпускал поезда. При этом он когда-то вдыхал и со свистом и грохотом выдыхал пар. Теперь появились новые поезда, они мчались на электричестве, но туннель по прежнему гостеприимно встречал и провожал их.
Каждый день здесь стучали колеса о рельсы и рельсы о колеса. Да, мелькали в темноте огни буферных фонарей, унося людей вдаль, навстречу будущему или прошлому. На месте всегда оставался лишь запах креозота, угля, солярки да горное эхо.
Экспресс мчал сквозь день и ночь, проглатывая километры, дабы соответствовать обещаниям одних вернуться вовремя и ожиданиям других поскорее встретить. Купейные разговоры исчерпались сами по себе, и люди сидели молча, уставшие от замкнутого пространства и навязанного дорогой общения, уже погруженные в собственные мысли. Никто даже представить себе не мог, какой ужас вот-вот накроет тяжелым одеялом небытия одних и страшных воспоминаний других.
23 декабря 1984 года вечером Пассажирский Скорый 904 следовал согласно расписанию по маршруту из Неаполя в Милан. Примерно семьсот человек, планировавших провести рождественские каникулы с родными и близкими, ехали на Север.
В 19:08, не доезжая Болоньи недалеко от Вернио, дорожное спокойствие нарушил мощный взрыв в вагоне №9 второго класса - самодельное взрывное устройство подложили на багажную полку во Флоренции на вокзале Санта-Мария-Новелла - тут же пространство наполнилось ужасом и криками, пламенем и дымом, поглотившими воздух и жизни.
Стены туннеля содрогнулись, окна вагонов мгновенно превратились в стеклообразный дождь, пролившийся на испуганных пассажиров. Огонь вспыхнул мгновенно, и языки пламени жадно лизали деревянные панели вагона, плавили пластик и металл.
Крики отчаяния разорвали темноту, смешиваясь с треском горящего дерева и металлическим скрежетом разрушающихся конструкций. Запахи аммиака, дыма и крови заполнили собой каждую частичку пространства, оставив на сердце каждого живого человека неизгладимый отпечаток ужаса.
Устройство привели в действие дистанционно. Это позволило достичь достаточно мощного эффекта, так как взрыв случился внутри Апеннинского базисного тоннеля. В итоге трагедия унесла шестнадцать жизней: пятнадцать человек погибли на месте, а один умер позже. Ударная волна, отражаясь от стен, превратила осколки стекла и металла в смертельный рой.
После того как сработал аварийный тормоз, поезд остановился примерно в километре от места взрыва. Раненый в голову проводник Джан Клаудио Бьянкончини смог связаться по служебной связи и вызвать помощь. Охваченные ужасом пассажиры оказались в ловушке в зимних условиях Апеннин.
В памяти выживших этот миг остался навечно, ведь смерть прошла рядом с ними, совсем близко. Они видели лица погибших, слезы, скорбь близких, боль родных и друзей. Эта трагедия стала частью истории Италии, символом бессилия перед лицом зла и ненависти.
Этот теракт был задуман для того, чтобы отвлечь внимание итальянской полиции от изучения деятельности сицилийской мафии. Толчком к этому стали показания бывшего человека чести, ставшего пентити - раскаявшимся - Томмазо Бушетта, данные следственному судье Джованни Фальконе. Эти показания вызвали волну арестов в сентябре 1984 года.
Организатором взрыва был признан кассир преступной семьи Порто-Нуова Джузеппе Кало по прозвищу "Пиппо”. Но он и шага не делал без прямого приказа капо фамилия Корлеонезе или Крестного отца Корлеоне Сальваторе “Тото” Риины, фактически ставшего к тому моменту капо дей тутто капи — доном всех донов — Общества Людей чести или Сицилийской Коза Ностры.
Это позже его имя гремело по всей Италии и держало в ужасе Сицилию, а родился он едва замеченным. Это произошло 16 сентября 1930 года в маленьком домике на окраине Корлеоне затерянного в горах Сикани. Вечно живущего или под палящим солнцем, или под тенью утеса Рокка-Бусамбра, но всегда под властью мрачных Крестных отцов. Именуемых в тех краях капо фамилия или капо фратуцци.
Антония и Джованни Риина отличались бедностью даже среди корлеонской бедноты, беднее которой сложно найти и в небогатой Италии. В собственности была халупа, воздвигнутая дедом и отцом семейства из камней, коих в горах в достатке, и черепицы, что стоила денег. Которых вовсе не хватило при строительстве и так и не нашлось потом на деревянный пол и краску для грубо оштукатуренных стен.
Антония, когда не рожала и не тащила на себе дом, нанималась на любую работу, которую можно найти в Корлеоне и его окрестностях. Ее муж в сезон работал на окрестных фермеров и подрабатывал всем, что мог найти в городе, ну когда не пил, конечно.
В сентябре 1943 года Джованни Риина нашел неразорвавшуюся американскую фугасно-бронебойную авиабомбу М59. Нет, бороться с фашистским режимом Муссолини или немецкими нацистами он не собирался, тем более, что с августа месяца никого из них на Сицилии уже не было, а вот металл и 132 килограмма пикратола были вполне даже желанной добычей для любого перебивающегося с чиабаты на вино крестьянина.
Считается, что одно неловкое движение приводит к отцовству, но совершенно точно, что еще оно может лишить жизни и самого родителя, и его отпрысков тоже, в довесок, так сказать. В общем, Джованни погиб от детонации вместе с семилетним Франческо, а вот десятилетнему Гаэтано повезло - оторвало мочку уха, три пальца и посекло осколками ноги.
Повезло ли старшему Сальваторе или нет, неизвестно. С одной стороны, он остался жив и даже не ранен. С другой, в тринадцать лет он стал главным добытчиком и кормильцем и без того совершенно нищей семьи. Говорить о каком то образовании вообще не приходится.
Так, горожанин Сальваторе Риина, прозванный производным от имени Тото, стал крестьянином, ибо другого труда, кроме как на земле, неквалифицированный малолетка, найти не мог. Ну, разве что среди спакаггиара - похитителей злаков с полей, а чуть позже и абиджеато - угонщиков скота. Он стал джованни ди оноре или юношей чести во фратуцци Корлеоне.
И вскоре те, кто пытался назвать его Корто — коротышка за рост в 152 сантиметра — сильно об этом жалели. Потому как с самых ранних лет он полностью оправдывал другие свои прозвища, данные ему потом и за дело: Зверь и Бестия.
Через шесть лет крестьянин Сальваторе был в прошлом, теперь в Корлеоне появился молодой и грозный Тото Риина — Коротышка, отметившийся во множестве мелких преступлений и постоянных драках. В одной из них в 1949 году он убил Доменико Ди Матео, за что и получил 12 лет. Тогда он еще не был членом Организации Людей чести, но уже считался пиццотто, то есть кандидатом.
Славен башмаками башмачник, пиццой — пицайола и тарантатой — тарантати. А тюрьма известна заключенными. Вот, к примеру, Уччардоне, здесь сидели все крестные отцы всех семей и подавляющее число людей чести, осужденных когда-либо на Сицилии. Отбывал в этих стенах и Сальваторе Тото Риина. Правда, не положенные двенадцать лет, а сокращенные семь.
В крепких стенах Уччардоне Тото Риина и познакомился сначала с почти ровесником Бернардо Провенциано, а затем оба свели дружбу со старшим и гораздо более опытным товарищем по ремеслу Лучано Леджо. Освободившись, Сальваторе вернулся в родной Корлеоне и тут же ввязался в криминал: табак возил контрабандой, скот воровал, дань собирал. Тогда он и стал солдатом Корлеоне и человеком чести.
Люди чести фратуцци Корлеонезе свысока смотрели на Леджовских. Их презрительно называли “крестьянами”. Еще бы, ведь они в основном занимались абиджеато - кражей скота. Только на более высоком и коммерчески организованном уровне.
За столь нелицеприятное прозвище обидчикам приходилось дорого платить. Справедливости ради и истины для надо отметить, привычку ходить в пыльных ботинках и неглаженных брюках, а кроме того, в любое свободное время копаться в огороде, Тото Риина сохранил на всю жизнь.
Еще с тридцатых годов капо фратуцци в Корлеоне был доктор Микеле Наварра. К середине 1950-х его авторитет как главного босса для Лучано Леджо и его команды становился все меньше. Разногласия между ними росли, что явно вело к войне, и Крестный отец задумал избавиться от своего непокорного сотокапо или заместителя. Провал покушения на Леджо, которое устроили летом 58-го, только разозлил Лучано и подтолкнул его к отмщению.
И 6 августа 1958 года доктора Наварро расстреляли на дороге недалеко от Лекарда-Фридди трое киллеров по приказу Лучано Леджо, который, собственно, и занял место Крестного Отца Корлеоне. Вместе с Тото Рииной, Калоджеро Багареллой и Бернардо Провенцано, исполнившими заказ, Лучианеде начал укреплять свою власть для начала в Корлеоне.
В начале шестидесятых XX века Леджо, Риина и Провенцано, преследуя и уничтожая всех, кто остался верен Наварре, сами были вынуждены залечь на дно - крови было пролито очень много. И без того хмурый Корлеоне полностью погрузился в траур.
Лучано Леджо и Тото Риина умели не только убивать, но и договариваться. Так они объединились с одним из палермианских донов Сальваторе “Чиаскетиду” Греко - капо фратуцци Чиакулли, который начал войну против Анджело Ла Барбера, главы семьи Палермо-Чентро.
Это событие вошло в историю как Первая сицилийская мафиозная война. В декабре 1962 года по приказу Ла Барбера ликвидировали главу палермианской фратуцци Ноче, Кальцедонио “Доруччо” Ди Пиза, обвиненного другими людьми чести в краже героина из партии, предназначенной для отправки в Нью-Йорк.
В ответ Чиаскетиду Греко распорядился убрать Сальваторе Ла Барбера, капо фамилия и члена Комиссии Коза Ностры, вместе с его братом. Ну так, на всякий случай. Убийства продолжались до 1963 года, пока выживший Анджело Ла Барбера не был заключен под стражу. Этот конфликт вызвал масштабную операцию правительства против мафии, в результате которой были арестованы сотни людей.
В 1969 году Риина и Леджо предстали перед судом по обвинению в убийствах, совершенных в начале шестидесятых, но их отмазали, запугав присяжных и свидетелей, а также подменив доказательства по делу. Ну а сразу после, Риина снова подался в бега. Тогда его обвинили еще в нескольких убийствах. И скрывался он 23 года - горы Сицилии любят беглецов.
К моменту освобождения Леджо в 1969 году мафиозная структура претерпела серьезные изменения. Комиссия "Ла Купола", основанная Джозефом Бонанно в 1957 году и предназначенная решать споры между фратуции и их капо, сохранила лишь троих первоначальных членов: Гаэтано Бадаламенти, Стефано Бонтаде и Лучано Леджо.
На собраниях вместо самого Леджо часто присутствовал его сотокапо или заместитель Сальваторе Риина. 10 декабря 1969 года Коротышка Тото убил Микеле Каватайо, члена "Ла Куполы" и главу палермианского клана Аквасанта. После этого Корлеонезе начали укреплять свои позиции в Палермо.
16 мая 1974 года Леджо задержали в Милане и посадили за убийство Наварры в 1958 году. Даже из тюрьмы Лучианеде рулил фратуции, но фактическим, на практике, капо Корлеонези стал Сальваторе Тото Риина и его сотокапо Провенцано, которых в мире Людей чести называли "Зверями".
По приказу Леджо Тото Риина начал собирать вокруг себя сторонников по всей Сицилии, чтобы устранить всех конкурентов на пути к власти в Коза Ностре. В список на выбывание вошли Гаэтано Бадаламенти, Стефано Бонтаде, Сальваторе Инзерилло и Томмазо Бушетта.
Эта жестокая борьба за власть получила прозвище "Маттанза", что на сицилийском диалекте означает процесс ловли тунца, или Вторая мафиозная война. Первым звоночком к насилию стало отстранение от руководства фратуцци Чинизи и исключение из Ла Купола Гаэтано Бадаламенти якобы за хищение общаковских денег от наркоторговли. В итоге ему пришлось бежать в Америку.
Вторым поводом для начала войны стало убийство в 1978 году капо семьи Риези Джузеппе Ди Кристина. А затем в 1981 году - капо палермианской фратуцци Пасо ди Ригано Сальваторе “Тотуччо” Инзерилло и палермианского капо Санта-мария-ди-Джезу Стефано “Иль Фалько” Бонтаде.
Началась настоящая бойня. Улицы городов, сначала только Сицилии, а затем и Италии, стали и полем боя, и местами расправ. Погибла куча народа – более тысячи человек! В итоге Корлеонези стали главными в сицилийской Коза Ностра. Потом Коротышка Тото еще больше укрепил свою власть, избавившись от тех, кто мог ему помешать, включая союзников типа пичотти ди фикату или наемных убийц Филиппо Маркезе, Джузеппе Пино Греко и Розарио Риккобоно, капо фамилиа Портанна Монделло.
Центром сицилийской Коза Ностры, местом, где находилась Ла Купола, был Палермо. Там капо, контролируя голоса избирателей, дружили с политиками более влиятельными, чем где бы то ни было на острове. Например, с мэрами Палермо Вито Чанчимино и Сальваторе Лимой.
Чанчимино дал добро подконтрольным людям чести фирмам на бесконтрольную застройку "Золотой чаши" и неплохо на этом заработал. Лима отдал монополию на сбор налогов бизнесмену от Коза Ностры Игнацио Сальво и помог Джулио Андреотти из Рима подняться по карьерной лестнице в национальной политике до поста премьер-министра, который он занимал с 1989 по 1992 год.
Происхождение Чанчимино из Корлеоне дало возможность его простоватым, но очень бойким землякам занять ключевые позиции не только в Палермо и Обществе Людей чести Сицилии, но и по всей Италии. Благодаря этому контакту Тото Риина смог наладить связи с восходящей политической звездой Джулио Андреотти.
Один из авторитетных людей чести Палермо, а позже пентито Бальдассаре Ди Маджо заявлял, что в 1987 году Риина и Андреотти встретились в доме Сальво, и встреча закончилась традиционным для членов Коза Ностры "поцелуем чести". Андреотти это отрицал, называя все сценой из "плохой комедии".
Становилось ясно, что Крестьянин Тото Риина хочет стать боссом всех боссов сицилийской мафии. Он продолжал уничтожать семьи и союзников своих врагов. У консильери, палермианской семьи Санта-Мария-ди-Джезу Сальваторе Конторно, например, погибло 35 родственников.
В итоге он, живя в постоянном страхе, решил стать пентити и свидетелем, чтобы отомстить за смерть своей семьи. В отличие от прежних боссов, предпочитающих действовать в тени, а даже отрицать сам факт существования Организации, Сальваторе Риина выбрал тактику устрашения в открытую.
Он впервые дал добро на ликвидацию полицейских, прокуроров и судей. А инициатива депутата-коммуниста Пио Ла Торре, касающаяся введения уголовной ответственности за участие в мафиозных группировках с возможностью конфискации их имущества, на два года застряла в парламенте без движения.
В апреле 1982 года депутата Ла Торре убили. В ответ на это правительство Италии в мае того же года направило на Сицилию генерала Карло Альберто Далла Кьеза, поручив раз и навсегда покончить с мафией. Вместе с ним прибыли около 7000 военнослужащих.
Но уже 3 сентября 1982 года Далла Кьеза вместе с женой и охранниками был убит по приказу Тото Риины. Этот беспредел вызвал бурю негодования в обществе, которая привела к тому, что Закон Ла Торре все-таки приняли, причем всего через десять дней после гибели генерала.
В 1983 году Томмазо Бушетта был задержан в Бразилии и выдан Италии. После исчезновения двоих сыновей от первого брака он решил пойти на сотрудничество с итальянскими властями и стать пентити, то есть раскаявшимся. Вскоре после этого его брата и девять других родственников убили.
Но он стал самым ценным источником информации, помогая судье Джованни Фальконе, признанному эксперту в области борьбы с мафией. Его показания оказались настоящим открытием. Бушетта рассказал если не все, то почти все. От четкой иерархии, имен, схем наркоторговли, до существования самой "Ла Купола". Благодаря этой информации судьям Джованни Фальконе и Паоло Борселлино стало намного проще. Были арестованы сотни людей чести.
Сальваторе Тото Риина по прозвищу Зверь не прощал никогда, ничего и никому. Тем более пентити. А уж от предательства Томмазо Бушетты он был в просто ярости. А потому отдал приказ напугать Италию и всю власть в ней. Взрыв Скорого поезда № 904 в Апеннинском тоннеле 23 декабря 1984 года, названный "Рождественской бойней", забрал жизни 16 человек, а 267 получили ранения.
Сначала грешили на правых радикалов. И только в 1985 году, когда обыскивали убежище касиере Джузеппе “Пиппо” Кало, нашли взрывчатку. Точно такую же, как та, что использовали для подрыва поезда. Тогда-то и стало ясно, что за всем этим стоит Коротышка Сальваторе Тото Риина. Крестьянин из Корлеоне, ставший боссом всех боссов.