Начать читать повесть с первой главы можно перейдя по ссылке ниже:
👉ССЫЛКА👈
Закурив, я едва заметно поматал головой, прикрыв глаза. Из головы не выходили выстрелы и мерзкая ухмылка в голосе майора:
— Почему майор их застрелил?
Пётр, посмотрев на меня из-под лобья, прищурился:
— Что ещё за майор?
— Он с утра приходил со своим напарником, про Машку спрашивал. — поморщившись от попавшего в глаза дыма, я затушил сигарету, — Потом к дяде Юре в «разбор» пришли, и застрелили их. Ещё, сука, фото трупов мне прислал.
Мысленно сжав кулаки, я стиснул зубы от боли под повязкой. Пётр задумчиво посмотрел на меня:
— А как он выглядел?
— Да лысеватый такой, в пиджачке, у него ещё родинка такая, — я покрутил пальцем у своего лица, — на роже, в общем. И голос ещё такой, басистый.
— Майор, — прервал меня Пётр и ухмыльнулся, — да эта шавка, такой же майор, как я балерина!
Он демонстративно поёрзал коляской, затем отъехал к своему шкафчику, достал чёрную папку и бросил передо мной на стол:
— На... посмотри...
Я открыл папку и пролистнул пару страниц. На одной из них была фотокарточка того самого «майора». Пробежавшись взглядом по тексту файла, я прикрыл глаза ладонью:
— Так он что, из службы безопасности этой компании?
— Ага... — кивнул Пётр и залпом допил пиво. — А ещё, это головорез, каких ещё поискать нужно.
— А я-то всё думала, — заглянув через плечо, вмешалась Машка. — Почему полицейских дронов не видно?
— Больше, чем уверен, — доставая вторую бутылочку, прокряхтел Пётр, — что дроны появятся.
— Почему? — спросил я, хотя догадывался, каким будет ответ.
— Потому что они всё на вас спишут. — вмешалась Лена, на что Пётр лишь одобрительно кивнул и показал на неё пальцем.
В помещении воцарилась тишина. Я пытался переварить свалившуюся информацию и понять, как нам быть дальше. Пётр Борисович, словно прочтя мои мысли, забрал папку со стола и покатил в соседнюю комнату, лишь сказав глупую, как мне показалось, фразу:
— В рай полетите.
На что Женька, брат Лены, мгновенно оживился:
— Точняк! В рай! — воскликнул он.
— Чего? — протянул я и посмотрел на него, как на идиота.
— Мира! Рай! — опять воскликнул он и, вскочив, побежал в комнату за Петром.
Я с недоумением посмотрел на Лену:
— Он у тебя, того? — покрутил я пальцем у виска.
— Он не знает, да? — Лена посмотрела на Машу и, приподняв бровь, перевела взгляд на меня и странно улыбнулась.
Машка лишь молча помотала головой.
— Чего не знаю? — Я повернулся к Маше.
— Да ты чё, чувак! — вбежал Женька. — Космическая программа «Мира»!
Он быстро уселся рядом и чуть не смахнул мою бутылку пива. Поставив передо мной планшет, он дрожащими пальцами, видимо от переизбытка энергии, включил видео.
На экране появился какой-то мужик в пиджаке и очках. Он, постучав по микрофону пальцем, начал свою речь:
«Здравствуйте, уважаемые граждане!
Меня зовут Александр Викторович Соколов, и я имею честь возглавлять корпорацию «КосмоСтрой».
Сегодня — исторический день. День, когда человечество сделало ещё один шаг к своему истинному предназначению.
После десяти лет поисков, экспедиций и научных исследований, мы рады объявить: мы нашли новый дом!
Планета, которую мы назвали «Мира»!
Она находится в пяти годах полёта от Земли. Пригодна для жизни. С атмосферой, водой, ресурсами. Это не просто планета. Это — новое начало.
Мы открываем программу колонизации «Мира-1». Первый рейс состоится уже через восемнадцать месяцев.
На борту космического лайнера «Звёздный Путь» будет размещено:
Десять тысяч колонистов — лучшие умы, специалисты, инженеры, учёные.
Двадцать тысяч человек персонала — экипаж, охрана, обслуживающий состав.
Это не лотерея. Это — ответственный отбор. Мы не можем позволить себе риск. Каждый человек на борту должен быть достоин стать основателем новой цивилизации.
Стоимость билета для колониста составляет двести миллионов рублей.
Я понимаю, что для многих эта сумма может показаться... значительной. Но вы должны понимать: мы строим не просто транспорт. Мы строим будущее. И будущее, к сожалению, не бывает дешёвым.
Космос — это не для всех. Космос — для избранных!
Но я верю: каждый из вас может стать частью этого великого пути. Даже если не на борту — то на Земле. Строя корабли. Развивая технологии. Готовя следующих покорителей нового рая!
Спасибо за внимание!»
Когда видео остановилось, я лишь сжал губы и посмотрел на широко улыбающегося Женьку.
— Вы это сейчас серьёзно? — переведя взгляд на Лену, я отодвинул планшет. — Новая планета?
— Да ты только представь! Это же райский уголок! Никаких маньяков, гоняющихся за вами с Машкой! Это же... — затараторил Женька, но я резко перебил его.
— Да если это и правда! — громко рявкнув, я хлопнул ладонью по столу и повторил медленно: — Даже... Если... правда... У нас нет таких денег! Это во-первых... А во-вторых!...
И из комнаты донёсся голос Петра, который прервал мою пламенную речь:
— Есть.
Я бросил взгляд в проём. Пётр Борисович медленно выкатился, держа в руке браслет.
— Что есть? Четыреста лямов? — уставившись на него, я развёл демонстративно руками.
Бросив браслет передо мной на стол, он, откашлявшись, подъехал ближе.
— Я пока на сборке джетов работал, скопил себе на старость. — указал он на браслет. — Ну и дела крутил кое-какие.
Машка хотела потянуться к браслету, но я его отодвинул, щёлкнув пальцем по нему:
— И вы просто так нам их отдаёте что ли?
Пётр Борисович, медленно пододвинув браслет обратно ко мне, посмотрел в глаза:
— Я перед вами в огромном долгу, Дима. — Он перевёл взгляд на Машу. — Который не закрыть никакими деньгами.
Он, откатившись от стола, взял с полки старую, пожелтевшую фотографию и уставился на неё:
— Мы с ним познакомились ещё в тридцать пятом году. — он протянул мне фото. — Тогда война ещё шла. Ну как, война. Америка решила силами помериться с нами. Ну нас и на передок забросили.
— Батя воевал? — не отрывая взгляда от фото, где стояли два солдата, спросил я.
Пётр лишь слегка улыбнулся и кивнул.
Машка аккуратно взяла фото. По щеке скатилась маленькая, блестящая слезинка.
— Я знал его намного больше, чем ты можешь себе представить. — Он смахнул невидимые крошки со стола и, глубоко вздохнув, беззвучно хлопнул по столу. — Ну! Молодёжь! Что-то поздно уже. Пойду-ка я спать.
Пётр Борисович медленно укатил в свою комнату. Проводив его взглядом, я снова бросил взгляд на фото. Отец выглядел ещё молодым. Во взгляде чувствовалась бешеная, жизненная энергия, которая отражалась в его глазах и улыбке.
Лена, почувствовав неловкий момент, жестом махнула Женьке, и они начали одеваться.
— Машь, мы пошли, — приобняла она Машку. — Завтра зайдём после работы.
Машка слегка улыбнулась и молча кивнула ей. Когда ребята начали уходить, я повернувшись обратился к Женьке:
— Слышь, а какого числа вылет-то у них по плану? Через полтора года?
Женька остановившись, посмотрел на календарь:
— Через три дня. Этому видео уже два года, но так как они не уложились в сроки, миссию передвинули. — Он развёл руками, — так-что, у вас есть три дня.
— Высыпайтесь — добавила Лена, скрываясь в проёме.
Весь оставшийся вечер, я провёл с широко открытыми глазами, разглядывая узоры подтёков на потолке. В голове вертелись мысли про этого головореза, про Петра и про Машку.
В какой-то момент, я поймал себя на мысли, что почти совсем не знаю её. Не говоря уже о её друзьях. Нет, Лена мне, конечно, показалась симпатичной, да и братец её, тоже довольно интересный пацан. Но Маша.
Хотя, от части, я сам возможно виноват, что мы постепенно стали отдаляться друг от друга. Я утонул в работе, бытовухе, суете какой-то. Да что там говорить, я даже не заметил того, что она два года подряд, готовилась к воплощению мести за нашего отца.
А сейчас, глядя на неё, сжавшуюся в клубок на диване, я понимаю что знаю о ней не больше чем следовало бы, как старшему брату.
Маша слегка поёжившись, что-то пробормотала во сне и открыла глаза.
— Ты чего не спишь? — полушёпотом спросила она.
— Не спится что-то — ответил я, так же тихо, что бы не разбудить Петра.
Маша, потерев сонные глаза потянулась и села на диване, буркнув себе под нос:
— Капец диван жёсткий.
— Если это ещё можно назвать диваном. — Едва заметно ухмульнулся я, выискивая в полумраке хоть что-то похожее на чайник. — Чайника нету что-ли?
Машка широко зевнув, встала и поплелась в другую комнату:
— Сейчас посталю, тебе кофе или чай?
— Кофе, — всё так-же не громко отозвался я и посмотрел на перебинтованую руку.
— Сильно болит? — спросила она, войдя в импровизированную гостинную уже с чайником и двумя кружками.
— Да не так уж, что бы сильно, — немного пожав руками перебинтованную ладонь, я осмотрелся вокруг. — что за подвал-то кстати?
Маша, поставив на плитку чайник, достала кофе и начала рассыпать по кружкам.
— Старое бомбоубежище, советских времён — она указала на закрытую, железную дверь. — там, не знаю что. Наверное само убежище или склады. А тут, что-то типо регистратуры и зала ожидания.
— Не знал, что они ещё остались. — посмотрев на запертую дверь, ответил я.
— Но теперь, — Маша выключила разогретый чайник, — это наша берлога.
Она разлила кипяток по кружкам и зал наполнился приятным кофейным ароматом. Усевшись рядом Маша протянула кружку и играюче произнесла:
— Ваш кофе, сэр! Овсянки к сожалению сегодня не будет! — подняв демонстративно подбородок она улыбнулась.
— Овсянки? — не понял я её.
— А, ну да, — отмахнулась Машка. — ты же книжки не читаешь.
— Это ты так акуратно, меня неучем сейчас обозвала? — усмехнулся я и легонько толкнул её плечём.
— Мне можно... — с важным видом, Машка взяла стакан двумя пальцами и оттопырила мезинец.
— Уже проснулись? — Послышался голос из комнаты Петра.
Он кряхтя выкатился в зал и подъехал к столу, держа в руке какие-то ключи.
— Вам нужно будет съездить в одно место. — Пётр, жестом, попросил Машу нались кипятка ему в кружку.
Он достал из под крышки стола тканевый свёрток и протянул его мне.
— Отдадите это человеку по кличке «Баркас», он вам поможет перебраться на Лунную станцию.
Я покрутил в руке увесистый свёрток, положил на стол и вопросительно посмотрел на него:
— Лайнер там, на Луне?
Пётр молча кивнул и закашлялся прикрывая ладонью рот. Я присмотрелся на его руку и увидел красные капельки крови на ладони. Он заметив мой озадаченный взгляд, вытер кровь платком.
— За восемь лет работы в цехе сборки, облучился так, что уже никакой «Барьер» не поможет. — Прокряхтел он, отлаживая платок. — Сперва ноги отнялись. Теперь вот... Кровью харкаюсь.
— Я уже подумал, что туберкулёз. — ответил я и продолжил пить кофе.
— Тубик, ещё в тридцатых научились излечивать. — Пётр достал пачку сигарет и небрежно бросил её на стол перед собой. — А вот с радиацией, совсем другая история.
— А вы, разве с нами не поедите? — взглянул я на ключи.
Пётр слегка поматал головой и взял лежащую на столе фотокарточку.
— Моё место здесь.
Конец второй главы...