В молодости я, как мне кажется, боролась со временем. Соревновалась с ним: успеть всё, быть лучшей, не отстать. В 50 лет уже начинала злиться на него: смотрела в зеркало и не всегда оставалась довольна. В 60, выйдя на пенсию, я сдалась — просто проиграла. Но в этом проигрыше вдруг проявились отдельные преимущества. Раньше я думала, что пенсионный возраст — это некая потеря, утрата чего-то очень важного. Теперь знаю: пенсия — это легализация права быть собой. Я перестала делать то, что не нравилось. Перестала носить то, что неудобно, перестала делать что-то ради чужого одобрения. Я перестала общаться с токсичными людьми, потому что у меня больше нет времени тратить его на тех, кто не приносит радости. Я поняла, что у времени есть особый вкус. Оно становится глубже. Когда тебе 25, жизнь — это шампанское: брызжет, пенится, но быстро выдыхается. В 65 — это выдержанное вино. Его не пьёшь залпом. Его смакуешь. Не зря нас называют дамами элегантного возраста. 65 лет — это всё-таки возрас