- Какое такое мещанство? - супит бровки Наташа
- Все эти побрякушки: обои, диваны, ковры... Зачем это всё? Нам и так хорошо, правда?- он обнимает её за талию, по-телячьи тычит влажными губами в шею.
Она невольно вздрагивает, стараясь изо всех сил скрыть раздражение.
- Хорошо, но может быть ещё лучше. Сколько уже квартира без ремонта?
- Не-з знаю, не помню, чтоб мы делали ремонт. Мама очень бережёт старую обстановку и книги в память о дедушке.
- И что теперь? Жить как в музее?- злится Наташа.
- Солнышко, давай не будем, а?
- Лично я не могу жить в таком сарае, - топнула ножкой и в голосе неожиданно появилась твёрдость.
Следует покорный вздох. Первая маленькая победа вдохновляет Наташу и она с тройным усердием впрягается в работу по обустройству гнёздышка .
Да они ей ещё и спасибо скажут!
Кооперативные обои с геометрическим рисунком на голубом фоне удалось добыть с третьей попытки. Разумеется за баснословные гонорары. За польским диваном охотилась месяц. Пришлось соглашаться на "кота в мешке" ибо Сева - товарищ Валерия из мебельного так и сказал - "берите то, что осталось, привезём, дай бог, к Новому году, но деньги вперёд!"
Кеша самоустранился не помогает вообще, опять ушёл в свои чертежи, однако в плане интима - зверь!
Вечерами после двух работ Наташа сдирает обои. Опускает тряпку в тазик с мыльной водой, раз-раз - обоина слезает как старая кожа. Весьма успокоительная процедура перед сном.
- Милый двинь-ка шкафчик.
"Милый" тяжко вздыхает, неохотно отрывается от кульмана, под рубашкой бугрятся мышцы, когда он берётся за старый шкаф из карельской берёзы. Что-то грохнулось?
- Ой! Это же дедушкина статуэтка! Болванчики! Что скажет мама?- Кеша чуть не плачет.
Это были парные фигурки мужчины и женщины в китайских костюмах, с вытянутыми лицами, узкими глазами. У женщины характерная высокая причёска, у мужчины - забавный хвостик на макушке. Голова и руки фигурок крепились на металлических стержнях и начинали качаться при малейшем движении. Теперь же голова мужчины откатилась под кульман, грудь и плечи оказались под батареей центрального отопления, а нижняя часть в тазике с мыльной водой. Женщина пострадала как будто меньше, потеряв лишь левую руку.
Жених и невеста с ужасом взирают на погибших. Кеша опускается на колени, собирает осколки. Немного помедлив, Наташа присоединяется к нему.
- Конец 19 века, китайский фарфор. Память дедушки. Мама говорила… это был их с бабушкой свадебный подарок, - трагическим, глухим полушёпотом произносит Кеша, - и всё из-за ремонта!
- Да не стоит драматизировать. И при чём здесь ремонт? Ты ведь сам не глянул наверх, не убрал статуэтку. Кто же виноват?
- Ремонт виноват, - упрямится Кеша, - как ты не понимаешь, это же память!
- А по-моему мещанство. Разве нет?
- Мама приезжает завтра, - выдаёт Кеша в качестве ответа.
НАЧАЛО здесь!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!