В жизни каждой воблы бывает момент, когда она особенно прекрасна.
И это сейчас.
Нежный посол, подвялить в прохладном теньке – не вобла, а волжская невеста.
Март, жирок нагулян, но не истрачен, сочность с аппетитностью соревнуются – кто кого превзойдёт.
Если на свет взглянуть – рубином светится.
Намёки излишни – шкура с чешуёй сами сходят, только поддеть.
Воображение само подрисовывает к этому натюрморту пиво, светлый янтарь в непременной тяжёлой стеклянной кружке.
В большинстве случаев на этом порочные гастрономические игры с воблой и заканчиваются, предсказуемые охи, ахи и воздевание счастливых взглядов в благодарности природе за эту прелесть.
А зря, можно заглянуть в эту книгу соблазнов поглубже и начнётся такая вкусовая камасутра, что ой.
Картошку – в мундире, охладить-почистить, в крупный кубик.
Крымский лук, красный и сладко-пряный, плачущий соком – в полукольцо, тонко-тонко.
Свежий огурец, крепкий как линия партии, хрусткий и пупырчатый – чуть мельче картошки.
Перца свежесмолотого, масла что с жареной семечкой, яблочного уксуса бульк, для кислинки и задору.
И – Воблы. Вот прямо взять чищенную филешку и порвать эту сочную слоистость любящими пальцами. На едока – по крупной рыбке. Икра случится – туда же её, ещё лучше будет.
Перемешать всё ложкой снизу вверх, чтобы круговорот магии.
Ничего лишнего – но всё на месте.
Абсолютная и непостижимая гармония. Такой салат мог бы придумать Гауди, будь он кулинаром.
Ещё хорошо бы к этакому хлебца свежего ржаного, чтоб с корочкой. Вот в тот вот сок, что в салатнице макнуть и под очередное из маленьких желаний, что знающие люди наливают по чуть-чуть в хрустальную прохладу.
И если это не верный способ пополнить коллекцию жизни неповторимо приятными моментами, то я уж и не знаю.
Приятного аппетита!