Отправляемся в «секретную лабораторию», где создается RB17 – самый экстремальный трековый гиперкар в истории.
Red Bull строит гиперкар. Да, кроме шуток – Red Bull создает собственный гиперкар.
И это не очередной хайповый челлендж, в котором собираются команды техногиков и кто во что горазд клепают что-то, что должно быстрее всех проехать по рампе и пролететь над водной гладью дольше всех под вопли восторженных зрителей.
RB17 – это машина, которая может позволить установить квалификационное время круга Макса Ферстаппена (образца 2025 года) любому, кто достаточно гибок, чтобы забраться внутрь. Она совсем не похожа на Aston Martin Valkyrie или Gord GT, разработку которых логично доверили канадским специалистам из Multimatic.
Этот же проект – полностью британский и почти целиком внутренний. RB17 не отдали на аутсорс даже таким известным, но «скромным» компаниям, как Dallara или Prodrive. Его карбоновый монокок, соответствующий требованиям Ле-Мана, производится прямо в технологическом кампусе Red-Bull в Милтон-Кинсе, буквально в двух шагах от базы команды Формулы-1. Компактная коробка передач, сложнейшая аэродинамика из самых смелых фантазий Эдриана Ньюи, и даже такие детали, как обивка сидений и кнопки на панели – все это создается силами Red Bull Advanced Technologies (RBAT).
Есть только один (и довольно крупный) элемент, который в RBAT решили доверить стороннему подрядчику… на другой промышленной площадке в Мидлендсе. Догадаетесь, что это?
Сегодня мне удалось попасть в секретную лабораторию Red Bull Advanced Technologies – настолько новую, что краска на стенах еще не до конца высохла, а охранник на въезде смотрел так, будто я предъявил пропуск в Нарнию. RBAT находится здесь уже год, но сама площадка была запущена в эксплуатацию только в августе 2025 года. Впервые я оказался на автомобильном заводе, где неловко находиться в уличной обуви.
Моим гидом стал «главный мозг» проекта – технический директор RBAT Роб Грей, работающий здесь с конца 2020 года после двух десятилетий, проведенных в Формуле-1, начиная с команды Jaguar и заканчивая эпохой доминирования Reb Bull. Я понял, что мы поладим, когда он приехал на грязноватом Porsche 997 с «механикой» и рассказал, что по выходным гоняет на классическом MG. Но главное – он умеет объяснять сложнейшие вещи просто и понятно.
Ирония в том, что в этот же день Aston Martin объявляет о назначении Эдриана Ньюи руководителем команды Формулы-1. Роб немного удивлен новостью, но уточняет: несмотря на уход Ньюи из Red Bull в конце 2024 года, тот все еще вовлечен в проект.
«Ему разрешено консультировать, и он по-прежнему интересуется происходящим. Но, по сути, мы уже получили от него все необходимое – знаем, каким он хотел видеть автомобиль. И он всегда на связи, если понадобится».
«Одним из последних изменений Ньюи стало перемещение выхлопа на «спину» двигателя. Это серьёзная переработка, которая потребовала большой работы с тепловыми нагрузками, чтобы ничего не загорелось», - объясняет Роб.
Производство начнётся весной 2027 года, но уже в следующем сезоне рабочий прототип, вероятно, будет участвовать в демонстрационных заездах на этапах Формулы-1.
Сейчас в RBAT работает около 160 специалистов, но штат вырастет по мере запуска производства 50 экземпляров RB17. Роб проводит меня в «операционную», где рождается сердце машины - автоклав, создающий цельный карбоновый монокок массой 60 кг.
Это произведение искусства - словно деталь секретного истребителя. Карбоновое плетение сходится в аккуратный рисунок-«елочку»: покупатели за 5 миллионов фунтов хотят не только технологии, но и эстетику. Монокок рассчитан на двух человек, но компоновка крайне плотная — в духе Ньюи.
Несмотря на то, что RB17 не будет участвовать в гонках и компания не поощряет попытки сделать его дорожным, прочность рассчитана по стандартам прототипов для гонок на выносливость — из соображений безопасности. Это вселяет уверенность, когда вы впервые пробуете проехать по трассе О Руж на полной скорости…
За следующей дверью Робб позволяет мне забраться на место пилота. Специальный макет сиденья сделан из моделировочной смолы и позволяет отработать эргономику — расположение органов управления, руля и посадку. Виртуальная реальность здесь не применяется – только живые ощущения и ручная работа.
Посадка за рулем — чистая Формула-1: ягодицы почти касаются земли, пятки и колени подняты до уровня груди, чтобы под ними можно было творить аэродинамические чудеса. Сидеть уютно и комфортно, и я вижу, как крошечные изменения формы передней части кузова существенно влияют на точность прохождения поворота.
Двери, открывающиеся вперёд, позволяют сначала встать на сиденье, а затем опуститься внутрь — это упрощает посадку по сравнению с Valkyrie.
В отличие от Valkyrie, которую адаптировали для дорог общего пользования, RB17 лишён компромиссов. В одном из цехов мне показывают миниатюрную коробку передач размером примерно с кофемашину, но выдерживающую 1200 л.с. и перегрузки до 5g. И прослужит она дольше, чем один уик-энд Формулы-1.
Роб объясняет, что компания RBAT написала собственный невероятно умный код, который позволяет датчикам сканировать расположение зубцов на каждой шестерне, благодаря чему каждое переключение не только происходит за миллисекунды, но и никогда не срезает зубцы в качестве дорогостоящей стружки. Конструкция великолепна – жаль, что никто её так и не увидит.
То же самое относится и к передним стойкам: жилистые органические алюминиевые детали, похожие на окаменелости сверхразвитых инопланетных форм жизни. А также к переднему гидравлическому коллектору, приводящему в действие активную подвеску и гидроусилитель руля – своего рода многокамерному роботизированному сердцу, выточенному на станке с ЧПУ из алюминия. Он работает с жидкостью под давлением более 200 бар и весит столько же, сколько буханка хлеба. Магия.
Кстати, о подвеске: в другом здании (построенном специально для этого) находится суровая камера пыток для амортизаторов. Чтобы справиться с силами, возникающими при движении автомобиля массой менее 900 кг, создающего 1700 кг прижимной силы на скорости 240 километров в час, эта колоссальная конструкция в стиле стимпанк сделана как будто из балок моста Брюнелля и смотреть на нее можно только через бронированное стекло.
В ещё одном отсеке этого похожего на ангар NASA объекте находится динамометрический стенд, предназначенный исключительно для коробки передач. Он оснащён тремя электродвигателями: один расположен на главном коленчатом валу и имитирует ярость двигателя Cosworth V10.
Другие работают, создавая трение и эффект торможения, так что прежде чем RB17 хоть раз провернёт колесо на асфальте, трансмиссия уже пройдёт тысячи тестовых «кругов» — и её скорее сломают в лаборатории, чем в середине связки Maggotts/Becketts на Сильверстоуне перед мировой аудиторией около 70 миллионов человек.
Есть зоны на площадке RBAT, куда мне запрещён вход. Чистые помещения, облицованные пластиком, где снуют специалисты в белых халатах, разрабатывая технологии, которые повергли бы FIA в полномасштабную ядерную катастрофу.
И это вторая по значимости вещь в RBAT, помимо того, что большая часть RB17 не передана за границу: масштаб этой операции, всего лишь ради 50 экземпляров игрушек для миллиардеров. Масштаб того, что они могут сделать в одном маленьком уголке Милтон-Кинс, просто поражает.
Неужели они ограничатся одной моделью? Разве Максу не понравится совершенное легальное для дорог общего пользования оружие, чтобы отпраздновать свой успех, пропитанный шампанским? Следите за патентным ведомством, на случай, если Роб и его команда зарегистрируют авторские права на Red Bull RBMV…
Двигатель
Да, именно двигатель RB17 команда Red Bull решила доверить сторонним специалистам. Это никак не связано с разрывом отношений команды Формулы-1 с Honda и грядущим техническим партнерством с Ford, а связано исключительно с тем, что Великобритания в настоящее время является бесспорным королем производства двигателей для гиперкаров.
И когда мы говорим «Великобритания», мы имеем в виду одну известную компанию из Нортгемптона: Cosworth. Компания, участвовавшая во всех мыслимых сериях автоспорта, также поставляла двигатель V12 для Gordon Murray T.50 с частотой вращения 12 100 об/мин и сенсационный V16 для Bugatti Tourbillon после звездного выступления в Aston Martin Valkyrie. Как туда уместился 6,5-литровый V12, мы до сих пор не знаем.
Силовой агрегат RB17 представлял собой новый вызов: он не был ограничен дорожными нормами, но был обременен требованиями компоновки Ньюи. В результате получился 4,5-литровый V10 с выпускным коллектором 10 в 1, издающий звук, вдохновленный McLaren MP4/15 2000 года — личным саундтреком Эдриана к Формуле-1. Он раскручивается до 15 000 об/мин и развивает 1000 л.с. Электромотор обеспечивает задний ход, поддерживает крутящий момент во время переключения передач и обеспечивает дополнительный прирост мощности на 200 л.с.
В Cosworth утверждают, что это самый громкий двигатель, который они когда-либо тестировали — наш шумомер из супермаркета показал 127,9 дБ, когда мотор приближался к вызывающей дикую ностальгию по 90-м годам отсечке. Двигатель, вероятно, мог бы работать и на более высоких оборотах (двигатели V10 в Формуле-1 превышали 20 000 оборотов), но Red Bull стремится к надежности, интервалам обслуживания в 6000–10000 км и запуску «с ключа», в отличие от старых V10, которые заклинивали намертво из-за микроскопических допусков еще до предварительного прогрева теплыми жидкостями.
Управляющий директор Cosworth Брюс Вуд говорит мне: «Во всей нашей работе с Эдрианом, как с этой, так и с Valkyrie, он очень сосредоточен. Ему нравится работать с инженерами, и он очень хорошо умеет подталкивать вас до того момента, когда вы скажете: «Это невозможно», а затем говорит: «Хорошо, давайте вернемся к предыдущему этапу». Он мотивирует нас на инженерном уровне, пока это не становится немного нелепо, и в этот момент он доводит вас до предела ваших возможностей, но никогда не за его пределы. Я первым признаю, что Эдриан, вероятно, помог нам продвинуться дальше, чем мы бы смогли бы без него…»